Чтение онлайн

— Хорошо, — согласился собеседник, не желая продолжения этого спора. — Пусть так. Значит, вам очень повезло встретить такого человека.

Лидия закивала:

— Только я встретила его слишком поздно.

— Не знаю, насколько вас утешит еще один мой аргумент, — начал Джеймс. — Но откуда вам знать, что будь у вас впереди еще пятьдесят лет, вы бы прожили их также счастливо? Люди меняются, отношения меняются. Может, через десять лет ваш муж превратился бы в занудного ворчуна или заядлого донжуана и тем самым сделал бы вас бесконечно несчастной в этом браке? Хотя, скорее всего, вы уверены в том, что с таким совершенством, как Питер, этого бы не произошло…

Лидия подняла на босса немного удивленный взгляд. Он явно злился.

— Я уже не помню точно, что я такого сказала, чтобы вас разозлить…

Лидия после третьего бокала вина чувствовала себя уже сильно пьяной. Она не ела ничего весь день. Только пила кофе. И хотя смерть от голода ей явно не грозила, она все же чувствовала некоторые негативные последствия этой добровольной диеты.

— Нет, вы меня ничем не разозлили, — заверил ее англичанин.

— Значит, показалось, — легко согласилась девушка.

— Хотите пойти домой?

— Нет, хочу провести здесь всю ночь, потому что теперь у меня нет дома.

— Глупости, — отмахнулся Сказочник.

— Неоспоримый факт, — поправила его Лидия. — Кстати, что с моим завтрашним похмельем?

— Его не будет.

— А что будет? Я имею в виду, что будет дальше? Со мной…

— С вами все будет хорошо, как бы банально это ни звучало.

Лидия кивнула:

— Обнадеживает.

Сказочник развернул меню, решив заказать что-нибудь перекусить. И хотя кухня в баре уже не работала, официант добродушно предложил чизкейки и пирожные из холодильника. Девушка подняла глаза и посмотрела на своего спутника.

— И что же, вы ни с кем не встречаетесь? — неожиданно для самой себя выпалила она, несмотря на то, что разговор уже давно не касался подробностей личной жизни Джеймса.

По его лицу скользнула улыбка:

— Я не сказал, что я ни с кем не встречаюсь, я сказал, что не вижу смысла в одержимости другим человеком.

— И? Ну давайте, я же вам все рассказываю, — настаивала девушка.

Джеймс понимал, что такое ее поведение обусловлено переживанием и алкоголем, поэтому просто ответил на ее вопрос:

— Мои отношения с женщинами не длятся дольше нескольких месяцев. Чаще всего их привлекает мое финансовое положение, а меня их внешность, так что мы не питаем иллюзий насчет друг друга.

— Это удобно, — согласилась девушка. — И никаких травм, душевных я имею в виду…

— Именно.

— А у меня так получится?

— Не знаю, вы попробуйте, а потом поделитесь со мной впечатлениями, — засмеялся он.

Лидия тоже рассмеялась. Она почувствовала себя немного нелепо, сидя в этом ресторанчике и разговаривая со своим боссом на подобные темы. Девушка вдруг поняла, что не может одним словом охарактеризовать отношения, сложившиеся между ней и Сказочником. С одной стороны, они были исключительно деловыми, но с другой, он проявлял к ее жизни намного больше интереса, чем того требовало служебное положение. Наверное, это потому, что он знал, как непросто ей отказываться от прошлой смертной жизни.

— Спасибо, что провели со мной этот вечер, — искренне поблагодарила своего собеседника Лидия.

Она отломила кусочек чизкейка и испытала неимоверное удовольствие от того, что наконец-то что-то съела.

— И за это тоже спасибо, — добавила девушка.

— Приятного аппетита.

Некоторое время спустя официант вежливо напомнил им о скором закрытии бара. Пешая прогулка до отеля помогла взбодриться. Но Лидии совсем не хотелось идти в пустой номер. Там было холодно и тоскливо, и в углу за чемоданами ее поджидало то самое гнетущее отчаяние, что покинуло ее на время, испугавшись настойчивого звонка Джеймса.

— До завтра, — Джеймс склонился в знакомом учтивом поклоне.

Тут же позади него остановился «Мерседес». Лидия обернулась на двери отеля, за которыми виднелся ярко освещенный холл, и грустно кивнула:

— До завтра.

Ей показалось, что Джеймс хотел еще что-то сказать, но вместо этого он поспешно сел в машину, и та быстро скрылась за поворотом. Лидия обняла себя руками за плечи и подняла глаза в темное беззвездное небо. Слух ласкал шелест листвы на деревьях, отбрасывающих кривые тени на каменную мостовую, улицы заснули до утра, погруженные в неяркий свет фонарей, и только ветер прогуливался между домами, еле слышно завывая в переулках. Поднявшись в номер, девушка тут же попыталась заснуть, пока ее «демоны» не спохватились и не принялись вновь досаждать ей.

Вторник, среда, четверг… Лидия с нетерпением ждала пятницы, наивно полагая, что поезд сможет увезти ее от тех переживаний, что теперь стали ее постоянными спутниками. Она никак не могла справиться с чувством вины и страхом встречи с Питером лицом к лицу. Он звонил каждый день, по нескольку раз, и каждый раз она всеми силами старалась закончить разговор как можно быстрее. Она слышала по голосу, что Питер чувствует неладное. Но на все его расспросы находился лишь один ответ — много работы. Для Лидии это становилось уже невыносимо. Она сама загнала себя в эту ловушку под названием «доживем до пятницы», но лишь потому, что так и не придумала другого способа расстаться с мужем. Она много раз за эти три дня порывалась поехать и переписать, а то и вовсе порвать письмо, чтобы самой все сказать Питеру, но в последний момент останавливалась. Сходила с ума от желания сказать ему все по телефону, но язык не слушался, продолжая лишь односложно отвечать на звучащие в трубке вопросы. Это было мучение. Мучение и для нее, и для Питера, который абсолютно не понимал, что с ней происходит. Когда в пятницу утром Лидия садилась в поезд, она уже сутки не отвечала на звонки мужа и не знала, что он вернулся еще в четверг утром.

Питер добрался из аэропорта на такси, решив сделать жене приятный сюрприз. Ее поведение за последние пару дней он списал на усталость и стресс на работе. Он вошел домой и первое, что увидел — полупустые шкафы. Мелькнула мысль, что завтра жена уезжает в очередную командировку, но зачем брать столько вещей? Потом он увидел белый конверт, примостившийся на столе в кухне, и сердце в груди предательски екнуло. Питер перечитал текст, написанный рукой Лидии на небольшом, вырванном из блокнота листе, наверное, раз пять, прежде чем до конца понял, что это конец. Через несколько минут шокового состояния он бросился на поиски девушки. В его голове не укладывалось то, что было написано на бумаге. Но Лидии не было на работе, он звонил секретарю и приезжал в офис — все без толку. Звонил на мобильный, который отвечал лишь долгими гудками. Московские подруги и вовсе не были в курсе того, что произошло. Телефон Джеймса ему так и не удалось раздобыть…

Поезд в Женеву отправлялся ранним утром.

— Как вы? — Джеймс сочувственно посмотрел на бледное лицо девушки.

— Никак, — честно призналась она, неотрывно смотря на платформу лондонского вокзала из окна купе. — Не понимаю, что мне даст эта поездка и почему я так ее ждала? Ведь через неделю мне придется вернуться в город, придется встретиться с Питером лицом к лицу… Объясниться… Ведь все равно придется?

Сказочник кивнул.

— Ужасно, — Лидия встала и, чуть приоткрыв окно, опустилась на место. Несмотря на прохладную погоду и работающие кондиционеры, ей было невыносимо душно в вагоне.

— Можем постоять на улице, — предложил Джеймс, — до отправления еще десять минут.

Девушка неуверенно помотала головой. В купе вошел Лайнус и присел рядом со Сказочником.

— Бывали раньше в Женеве? — дежурно осведомился он у девушки.

— Нет, — она отвернулась к окну.

И тут ее взгляд даже не остановился, а замер — она увидела Питера. Он стоял в паре метров от нее, под окнами купе. У девушки перехватило дыхание. Что он здесь делает? Как узнал? Что ей теперь делать? Питер посмотрел в окно, и их глаза встретились. Казалось, в этот момент между ними проскочила искра. Лидия, оторопев, неотрывно смотрела на мужа. В руках он держал старенькую электрогитару, а у его ног расположились два небольших динамика прошлых лет и такой же старенький портативный усилитель. Его взгляд умолял ее не уходить. Да она и не могла. Тело ей больше не повиновалось. Она могла лишь сидеть и смотреть на него, грустно улыбающегося, невыспавшегося, растрепанного, с темными кругами под глазами. Питер старался не упускать взгляда жены ни на секунду, как будто этот визуальный контакт мог удержать ее, не дать уйти. Струны под его рукой сначала неуверенно, а потом уже громче проигрывали незнакомые аккорды. И техника не подвела. Его голос легко зазвучал в воздухе, растворяясь в вокзальном шуме и вырываясь из него, донося мелодию и рифму до слуха любимой, ведь для чувств, которыми было пронизано каждое слово и каждая нота, ни громкие объявления в динамиках, ни стекло приоткрытого окна поезда не могли стать преградой. Лидия никогда прежде не слышала этой песни, но смысл пропетых Отважным рыцарем строк трогал до глубины души и заставлял сердце в груди сжиматься и замирать. В незатейливых рифмах и плавных переборах отчаяние сменялось надеждой, грусть — радостью, а разлука — встречей. И каждый припев умолял ее не покидать любимого, не разрывать, ставшей за многие годы столь прочной связи, не обрекать два любящих сердца на нестерпимую боль.