Чтение онлайн

Через несколько лет после того как ашрам переехал к подножию холма, между Чиннасвами и Раманатхой

Брахмачари произошло нечто вроде ссоры. Я не знаю всех ее обстоятельств, однако конечным результатом ее стало то, что Раманатхе Брахмачари было запрещено есть и спать в ашраме. Городской адвокат по имени Нилаканта Шастри пришел ему на помощь, вызвавшись кормить его.

Он сказал Раманатхе Брахмачари: «Не волнуйся о еде. С этого момента можешь приходить в мой дом каждый день. У меня есть фотографии Бхагавана и Винаяки. Если ты будешь выполнять ежедневную пуджу перед обеими фотографиями, я буду кормить тебя в своем доме вторым завтраком и обедом. Ты также сможешь уносить с собой в контейнере из-под завтрака все, что останется от обеда, чтобы съесть на ужин».

После своего изгнания из ашрама Раманатха Брахмачари построил себе крохотную хижину в Палакотту. Его привлекали некоторые идеи Ганди еще тогда, когда Бхагаван все еще жил на холме. Помимо прядения хлопка – обязанности всех последователей Ганди в те дни – его сильно увлекала идея служения. Когда он перебрался в Палакотту, то выполнял севу (служение), убираясь в хижинах всех садху, живших там, и совершая для них все покупки. Прежде чем отправиться в город, он спрашивал каждого в Палакотту, что ему нужно. Неизменно он возвращался, неся все, о чем его просили. Из-за всей этой деятельности Кунджу Свами прозвал его «Палакотту Сарвадхикари» (Верховный Правитель Палакотту).

Раманатха Брахмачари был готов сделать для садху в Палакотту все, что угодно. Некоторые пользовались этим, поручая ему пустые или неприятные задания, но он никогда не жаловался. Своим выполнением всех поручений со смирением и радостью и служением Бхагавану с величайшей любовью и преданностью он являл собой выдающийся пример того, каким должен быть хороший преданный.

Однажды мне рассказали историю о жителях некой деревни, которые пришли к Бхагавану за духовным советом. Они спросили его, каков самый прямой путь к освобождению. Бхагаван, как обычно, сказал им, что самоисследование – самая эффективная духовная техника. Один из учеников Ганапати Муни, присутствовавший в тот момент в холле, отправился к нему и рассказал об этом.

Ганапати Муни, судя по всему, сказал: «Каким образом люди, подобные этим, могут понять и практиковать самоисследование? Если бы они пришли ко мне за советом, я бы дал им намаджапу [39] ».

Когда Бхагаван узнал об этом высказывании, он сказал присутствующим в холле: «Когда люди спрашивают меня о медитации, я всегда даю им самый лучший совет. Это значит, что я говорю им заниматься самоисследованием. Если я скажу им использовать другие методы, то обману их, дав менее ценный совет. Пусть он дает людям джапу, если хочет. Я буду продолжать советовать самое лучшее, говоря людям заниматься самоисследованием».

Хотя Бхагаван доказывал истинность этого утверждения, советуя большинству своих посетителей идти по пути самоисследования, было несколько случаев, когда он предписывал им другие техники. Одному преданному из касты хариджан он дал однажды для повторения мантру, в других же случаях велел посетителям повторять некоторые или все свои поэмы об Аруначале.

Когда группа односельчан, получив «Аруначала Стути Панчакам» (пять поэм Бхагавана об Аруначале) для повторения, покинула холл, один преданный спросил: «Как могут такие необразованные люди понять литературный тамильский язык в этих поэмах?» «Им не нужно понимать смысл, – отвечал Бхагаван, – они получат пользу от одного простого повторения стихов».

Мне вспоминается другой подобный случай. Всякий раз, когда внучка Эчаммал приходила повидаться с Бхагаваном, он просил ее почитать вслух «Упадеша Ундияр» [40] . Если она делала ошибки, Бхагаван поправлял ее. Поскольку она казалась достаточно мирской девушкой, я как-то спросил Бхагавана: «Не похоже, чтобы эта девушка испытывала какую-то потребность в джняне. Почему ты просишь ее повторять „Упадеша Ундияр“ каждый раз, когда она приходит?» Бхагаван объяснил: «В будущем, если на нее обрушатся неприятности, воспоминание об этих стихах поможет ей».

Эта девушка уже стала пожилой женщиной. Когда я увидел ее несколько месяцев назад – а мы не виделись много лет, – то напомнил ей об этих уроках, которые давал ей Бхагаван.

Она ответила мне: «Эти стихи оставались у меня в памяти всю жизнь, но только недавно милостью Бхагавана я начала понимать их значение».

Бхагаван учил, что следует преобразовывать самого себя, а не выискивать недостатки в других. На практике это означает, что нужно найти источник собственного ума, вместо того чтобы жаловаться на ум и действия других людей. Я помню типичный ответ, который Бхагаван давал по этому поводу.

Один преданный, будучи достаточно близок с Бхагаваном, спросил его: «Некоторые преданные, которые живут с Бхагаваном, ведут себя очень странно. Они, похоже, делают многое из того, чего Бхагаван не одобряет.

Почему Бхагаван не пытается исправить их?» Бхагаван ответил: «Исправление самого себя есть исправление всего мира. Солнце просто яркое. Оно никого не исправляет. Потому, что оно сияет, весь мир наполнен светом. Преображение себя – это способ дать свет всему миру».

Однажды, когда я сидел в холле, кто-то начал жаловаться Бхагавану на одного из преданных, сидящих там же: «Он здесь не медитирует, он просто спит». «Откуда ты знаешь? – резко возразил Бхагаван. – Только потому, что сам ты прервал медитацию, чтобы посмотреть на него. Сначала взгляни на себя и не беспокойся о привычках других людей».

Иногда Бхагаван говорил: «Некоторые люди, приходящие сюда, имеют две цели: они хотят, чтобы Бхагаван был совершенен, и еще они хотят, чтобы ашрам был совершенен. Чтобы добиться этого, они всячески жалуются и дают советы. Они не приходят сюда, чтобы исправиться самим, они приходят сюда лишь для того, чтобы исправлять других. Такое ощущение, что эти люди не помнят, зачем они пришли к Бхагавану в первую очередь. Выполнив один намаскарам перед нами, они думают, что теперь ашрам – это их царство. Такие люди считают, что мы должны вести себя, как их рабы, делая лишь то, что, как они полагают, мы должны делать».

В Тируваннамалае есть улица под названием Аварангатту, на которой на стыке столетий жила шиваистская группа певцов баджан. Глава этой группы, Аруначала Мудалиар навещал Бхагавана в пещере Вирупакша. После многолетнего перерыва в какой-то момент в 1930-е годы он снова пришел повидаться с Бхагаваном. Он выполнил намаскарам и затем в течение некоторого времени внимательно смотрел на Бхагавана.

В конце концов он сказал: «Бхагаван, когда ты жил на холме, ты сиял подобно солнцу, но теперь это великолепие ушло. Теперь, когда приехал твой брат, появились все эти коровы, вся эта мебель. Это испортило тебя». Бхагаван с готовностью согласился с ним, кивнув, и добавил: «Да, да».

Аруначала Мудалиар был очень доволен, когда Бхагаван подтвердил, что утратил всю свою силу. Он снова проделал намаскарам и затем отправился беседовать с Чиннасвами. После того как он вышел из холла, я спросил Бхагавана: «Почему ты согласился с этим человеком, когда он сказал, что что-то испортило тебя?» Бхагаван засмеялся и ответил: «Потому что это правда. Мое „я“ испорчено навсегда».

Я был весьма поражен, когда Бхагаван согласился с этим человеком, но когда я услышал его объяснение, то почувствовал внезапный прилив радости, поскольку оно напомнило мне стих Маниккавачагара [41] : «Мое „я“ было испорчено, мое тело было испорчено, джива моя была испорчена, испорчен был мой ум».