Жизнь с Раманой Махарши
Шрифт:
«Я» Бхагавана было испорчено задолго до того, как он пришел в пещеру Вирупакша. Он говорил так только потому, что тот человек был не в состоянии понять, что джняни не может больше попасть в ловушку самсары.
Похожий случай произошел, когда Бхагаван все еще жил на холме. Аруначала Мудалиар на протяжении длительного времени излагал философию, совершенно чуждую философии Бхагавана. В течение всей речи Бхагаван часто кивал головой, чтобы Аруначале Мудалиару казалось, что он согласен с ним.
После того как Аруначала Мудалиар ушел, его сын спросил Бхагавана: «Почему ты притворялся, что согласен с ним? Ты же знаешь, что то, что он говорил, неверно».
Бхагаван ответил ему: «Потому что истину невозможно выразить точными словами, нет смысла подвергать сомнению мнение одного человека об истине с помощью набора других слов. Я знаю, что ты не согласен с его идеями, но тебе не нужно спорить с ним. Он старше тебя. Тебе не причинит вреда, если ты будешь уступать ему и соглашаться с тем, что он говорит, всякий раз, когда он снова заведет подобные речи».
Где-то в 1908 году Бхагаван сократил объемную тамильскую работу под названием «Вичара Сагарам» («Океан Исследования») до нескольких страниц. Он назвал свой сокращенный вариант «Вичара Сагара Сара Санграхам». Аруначала Мудалиар спросил Бхагавана, может ли он напечатать эту работу под собственным именем. Бхагавана так мало волновало авторство, что он дал свое разрешение. Когда в 1909 году книга была напечатана, она стала второй работой Бхагавана, появившейся в печати. Первой, изданной в 1908 году, был его перевод «Вивекачудамани». Бхагаван признался, что является автором «Вичара Сагара Сара Санграхама», много лет спустя, когда Мунагала Венкатарамиах готовил первый английский перевод этой работы (см. «Горный путь», 1984, с.93). После того как авторство Бхагавана было установлено, название работы было изменено на «Вичара Мани Малай».
Несовершенный мир
Бхагаван как-то рассказал мне мифологическую историю о ссоре между Субраманьей и Брахмой.
Субраманья однажды взглянул на мир, который создал Брахма, и увидел, что всех людей в нем обуревают эмоции вроде зависти, гнева и жадности. Он присмотрелся еще и увидел, что эти люди почти всегда несчастны и часто дерутся и спорят друг с другом. Он сказал
Брахме, что его творение имеет большой изъян. «Тебе следовало сотворить Вселенную, наполненную совершенством, а не несовершенством, – молвил он. – Зачем ты населил мир такими плохими людьми?»
Когда Брахма отказался признать, что допустил какие-то ошибки, оба бога принялись горячо спорить, что закончилось только тогда, когда Субраманья одолел Брахму, поместил его в заточение и уничтожил все его творение. Чтобы продемонстрировать правоту своих доводов, Субраманья решил сотворить новый мир, который был бы совершенен во всех смыслах. Он начал собственный акт творения, однако вскоре обнаружил, что в этот мир невозможно привнести какую-либо жизнь или движение. Даже солнце и луна, созданные им, отказывались двигаться по небу. Поскольку единственными обитателями этого мира были джняни, то повсюду царила абсолютная недвижимость.
Через некоторое время пришел Шива и поинтересовался: «Зачем ты запер Брахму?» Субраманья ответил: «Он принес много вреда. Он всегда создавал людей, которые ссорились и приносили неприятности. Взгляни на мое творение! Одни ништхи! (люди, упрочившиеся в Я)». Шива понаблюдал некоторое время за этим миром, прежде чем заметить: «В этом мире нет движения; нет солнца, нет луны. Ты создал мир шуньи (пустоты)».
Субраманья посмотрел на свое творение еще раз и вынужден был признать, что Шива прав. Он освободил Брахму и разрешил ему сотворить новый несовершенный мир.
Бхагаван говорил, что совершенного мира не может быть никогда, поскольку мир – это всегда творение несовершенного ума. Совершенный объект не может быть создан столь несовершенным инструментом.
Он также повторял: «Пока существует ум, существует хорошее и плохое; но для джняни, у которых вообще нет ума, нет ни хорошего, ни плохого и нет мира».
Стоит вспомнить и другую забавную историю о творении. Джнянасамбандхар, шиваитский святой IV века, путешествуя по Южной Индии, оказался в одном храме, в котором никогда раньше не был. Прежде чем он вошел в него, ему приснился сон, в котором Господь Шива явился ему и сказал: «Тебе даруют жемчужный паланкин». В тот же день Шива явился во сне одному из попечителей храма и сказал: «В твоей кладовой есть жемчужный паланкин. Отдай его в пользование Джнянасамбандхару». Попечитель отправился в кладовую, нашел паланкин и отдал его святому. Паланкин не был частью храмовой собственности. Загадочным образом он появился там в тот день, когда Шива явился во сне попечителю.
Бхагаван рассказал нам эту историю, когда мы сидели в холле. По завершении рассказа я спросил Бхагавана: «Каким образом паланкин возник в кладовой из ниоткуда?»
Бхагаван ответил: «Бог обладает силой сотворения целой Вселенной в мгновение ока – разве трудно таковому создать маленький паланкин?»
Самадхи и параяна
Порой Бхагаван входил в трансовое состояние самадхи, слушая тамильские параяны (ежедневное проговаривание нараспев духовных писаний, которое происходило в его присутствии). Мне рассказывали, что это случалось весьма часто в Скандашраме и в начале 1920-х годов в Шри Раманашрамаме, однако к моменту моего появления в ашраме подобные случаи были достаточно редки.
Когда я впервые стал свидетелем этого, управляющим ашрама все еще был Дандапани Свами. Бхагаван вошел в самадхи во время вечерней параяны и не выходил из него, даже когда прозвенел колокол, возвещавший ужин. Пытаясь разбудить его, Дандапани Свами неоднократно трубил в раковину у уха Бхагавана, в то время как другой преданный принялся трясти Бхагавана за ноги. Ни то, ни другое не принесло результата. Бхагаван в конце концов спустя пять минут вернулся в обычное сознание без их помощи.
Поскольку я был заинтригован этими состояниями, то однажды спросил Бхагавана: «Что такое самадхи?».
Бхагаван ответил, показав мне 25-й стих в сорок третьей главе «Рибху Гиты», где Нидага объясняет своему Гуру, Рибху, каким образом он достиг самадхи:
«Я» извечно является Брахманом,
а Брахман воистину есть «Я».
Это убеждение,
ставшее устойчивым переживанием,
известно как непоколебимое состояние самадхи.
Самадхи суть пребывание
в свободной от мыслей нирвикалъпе [42] ,
свобода от всех видимостей двойственности.
Господин мой, через эти два вида самадхи
я достиг блаженства дживанмукты [43]
и стал незапятнанным Высшим.
Бхагаван однажды дал определение истинной природы нирвикальпа самадхи следующим образом: «Просто отсутствие восприятия внешних различий (викальп) – это не подлинная устойчивая нирвикальпа. Знайте, что только невозникновение различий в мертвом уме есть истинная нирвикальпа». Гуру Вачака Коваи, стих 893, цитируется в «Будь тем, кто ты есть», с. 161 английского издания.
Бывало, Бхагаван уходил в самадхи и в других случаях. Как-то я сплетал гирлянды в храме Матери, когда
Бхагаван вошел и сел рядом. Обменявшись со мной несколькими фразами, Бхагаван с открытыми глазами погрузился в глубокое состояние самадхи и оставался неподвижным в течение примерно получаса. Он стал настолько похож на статую, что даже дыхание его замерло. Он не обнаруживал ни мигания или дрожания глаз, ни следа дыхания – я поднес руку к его лицу, чтобы убедиться в этом: ни одного движения во всем теле. Когда он вернулся в обычное состояние, то рассмеялся и продолжил вести себя так, будто ничего не случилось.