Чтение онлайн

В обеденном зале работал телевизор. Вещал правительственный канал, но звук на сингальском языке был отключен и заменен голосом невидимого диктора, читавшего текст на тамильском. В словах диктора звучали грозные обличительные интонации, в независимости от того, показывались ли на экране новости, комедийный фильм или реклама. Дескать, послушайте, братья, какую лапшу вешает нам на уши подлое сингальское телевидение! Смотрите, как они врут про то, что мы якобы хотим войны и чего-то там взорвали! Они сами это сделали! А теперь смотрите, под видом косметики они навязывают нашим женщинам всякую химическую дрянь, чтобы они красились и становились похожи на проституток! А?! Негодяи!!

Из Маннара я попытался проехать на север в столицу тамильского сопротивления город Джафну, но по побережью это было сделать невозможно, дорога оказалась перекрыта. Пришлось ехать в объезд через Вавунию.

По пути встречались огромные поля, огороженные колючей проволокой с висящими табличками «Мины». На одном из таких полей пасся выводок павлинов. Читать они не умели, поэтому спокойно гуляли среди мин, распушив самодовольные хвосты.

Вавуния оказалась спокойным сингальским городом, но сразу к северу от нее начиналась граница. Ее украшал дорожный знак — перечеркнутый автомат Калашникова. Проносить через границу оружие было нельзя.

Часть границы, охраняемую правительственными войсками, я прошел быстро. Но пеший проход по нейтральной полосе оказался запрещен. Мне повезло: через эти закрытые для пешеходов два километра, сжатые с двух сторон минными полями, меня провез мотоциклист. С тамильской стороны границу охраняли тинейджеры в поношенных куртках, кроссовках, кепках и с гранатометами наперевес. Суровые таможенники в круглых шапочках с символикой в виде рычащего тигра перетряхнули мой багаж, долго терли в руках мои документы и задавали вопросы. Затем выписали пропуск, сдаваемый при выезде с тамильской территории, и я оказался в непризнанном квази-государстве Тамил Илам.

Здесь запрещалось идти пешком вне населенных пунктов, а ждать на дороге попутку мешали любопытные. Мне все же удалось остановить идущий в нужную сторону трактор и доехать до Килиноччи. Этот город был временной столицей Илама. Здесь находилась резиденция лидера «тигров» генерала Прабхакарана. С мятежным генералом я встретиться не смог, слишком уж он хорошо охранялся. Зато мне подарили на память его портрет, пополнивший коллекцию агитационных листовок, в которой уже находились Саддам Хусейн и иранские аятоллы.

Улицы города Килиноччи патрулировали дружинники с мордой тигра на красных повязках. На стенах домов висели плакаты с изображением костров, гробов, плачущих женщин, винтовок и прочих атрибутов военного времени. Общий смысл лозунгов был антиправительственным, но присутствовали и пацифистские мотивы.

В Килиноччи делать было нечего, и я отправился в Джафну, бывшую столицу тамилов, захваченную правительственными войсками. Мне пришлось вновь перейти границу, на этот раз между «освобожденным» Иламом и «оккупированным». В городе находилось около сорока тысяч сингальских солдат. Они разъезжали по округе на бронетранспортерах, грузовиках и даже тракторах. Военные трактора были выкрашены в черный цвет и помечены надписью SL Army — армия Шри-Ланки. На одном тракторе помещалось сразу пять бойцов с автоматами, а если сзади была прицеплена телега — то несколько десятков.

Джафне здорово досталось во время военных действий, стены домов были покрыты шрамами от пуль и осколков снарядов.

В городе до сих пор находился главный штаб «тигров», но генерал Прабхакаран там не показывался, оставаясь в независимом Килиноччи. Над входом в тамильский штаб была подвешена пепельная тыква «пухул», оберегавшая сепаратистов от порчи и дурного глаза. На Шри-Ланке верят, что тыква-оберег вбирает в себя порчу и оттого гниет. Когда тыква портится окончательно, ее заменяют на новую. А насквозь прогнившие, должно быть, подбрасывают на территорию противника.

В штабе «тигров» я представился журналистом, писателем, послом доброй воли и борцом за мир. После чего меня провели к руководителю штаба мистеру Саммонену, смуглому крепкому мужчине средних лет, и тот сделал официальное заявление для российской прессы. Он заявил, что тамилы не собираются делить страну и не хотят продолжать боевые действия. Лишь требуют для себя равных прав с сингалами, снятия экономической блокады и выделения денег для восстановления инфраструктуры на тамильских территориях. Если же правительство Шри-Ланки вновь попытается решить проблему силой, то «тигры ответят адекватно». Возможностей для такого ответа хватает: у них есть бронетехника, авиация и флотилия моторных катеров «Морские тигры».

Никаких специальных полномочий у меня не было, но мне показалось, что я тоже должен что-то сказать. Поэтому я заявил, что Россия приветствует любые шаги, ведущие к нормализации отношений между тамилами и сингалами, и желает Шри-Ланке мира и процветания.

Хотя по правде, в этот момент я подумал, что мир и процветание острова находится вообще не в руках островитян, а у тех, кто снабжает бедных тамильских рыбаков гранатометами и бронетехникой. Если бы правительству острова удалось договориться с истинными хозяевами этой войны, то и мир бы вернулся. Возможно, за эту договоренность пришлось бы чем-то заплатить. Что ж, своя цена есть и у мира, и у войны.

За годы боевых действий почти все рыбацкие деревни вокруг Джафны были сожжены, а пахотные поля уступили место полям минным. В общей сложности на тамильских территориях было установлено около двух миллионов мин. Тамилы заявляли, что мины правительственные, сингалы утверждали обратное. Скорее всего, постарались и те, и другие. Узкие незаминированные клочки земли тамильские крестьяне пахали под огороды, украшая чучелами в военной форме и касках.

Война обходилась очень дорого, даже у правительства не хватало денег. Для установки блокпостов приходилось обращаться к спонсорам. Бронированные щиты военных постов украшали надписи типа: «Спонсор блокпоста — фирма Зингер». Это казалось абсурдным. Не война, а милитари-шоу с катающейся на черных тракторах массовкой! Возможно, так и будут выглядеть войны будущего: «…На ваших экранах вы видите, как летит реактивная бомба, любезно предоставленная компанией „Бомбы для Вас“». По ту сторону экрана падающая на голову бомба выглядит, конечно, не столь увлекательно.

Вернувшись в Коломбо, я выступил в Российском культурном центре и рассказал о своей поездке на север. Это было последнее выступление миротворческого проекта, который длился уже более полугода. На встрече сингалы удивлялись моему безрассудству. Надо же, побывал у тамильских террористов и вернулся невредимым! Рассказывая собравшимся о противоположной стороне фронта, я понимал, как сложно мирить воюющих людей: ведь все они по-своему правы. И те, и другие — за мир, просто каждая из сторон хочет, чтобы мир был на их условиях! К тому же, всегда есть третья сторона, желающая извлечь выгоду, пока первые две дерутся между собой. Я вновь задавал себе вопрос, могут ли мои наивные рассказы что-нибудь изменить? Ответа на этот вопрос не было. Да, мы с Юрой были авантюристами, назначившими самих себя послами мира. Но, видя как люди разглядывают наши фотографии и слушают наши истории, улыбаются, задумываются, мы были уверены, что все это было не зря.