Чтение онлайн

Впрочем, на Шри-Ланке можно было обойтись и вовсе без лимонада, химического и невкусного, а пить чай. Самый лучший чай продавался на чайных фабриках. Их на острове было много. Существовали специальные, куда водили туристические экскурсии, но можно было зайти на любую. На одной такой фабрике я поселился на пару дней и даже пытался участвовать в процессе, собирал листки.

Чайная фабрика — это плантация кустов на склоне холма плюс цех по переработке листьев. В основном чай собирают смуглолицые женщины-тамилки с прикрепленными к голове мешками для сбора листьев. Срывают с куста несколько маленьких листиков, кидают в мешок и двигаются дальше, пока не соберут дневную норму — тридцать кило. Считается, что в зависимости от стороны холма, на котором вырос чай, и времени дня, когда он собран, вкус напитка отличается. Собранный чай некоторое время сушится и ферментируется, затем его размалывают и обжигают в печке, отчего из зеленого он становится черным. Готовый чай, скопившийся на складе за несколько дней, перемешивают, чтобы качество было однородным, и фасуют в мешки для отправки по всему миру.

Там же на фабрике я увидел, как проходит профессиональная дегустация. Пробовали сорт называющийся Broken Orange Pekoe. К «сломанным апельсинам» он не имеет отношения, название переводится как «черный чай с примесью желтого цвета». На стол выставили полдюжины чашек с напитком. Дегустаторы набирали чай в ложечку, с хлюпаньем втягивали жидкость в себя, держали во рту, чмокали, перекатывали на языке и смачно сплевывали в специальный тазик.

В Индии мне не удалось добраться до заброшенных в джунглях городов в духе Киплинга, зато я во множестве нашел их на Шри-Ланке: Бадулла, Дамбулла, Анурадапура, Полоннарува и прочие.

«Где много глины, Будды велики» — гласит старая восточная пословица. На Шри-Ланке с глиной полный порядок, статуи Будд и гробницы-ступы достигают феноменальных размеров. Многим из них около двух с половиной тысяч лет, а сохранились неплохо. Покой древних городов охраняют полчища макак и лангуров. Будды сидят рядком и обезьяны тоже. Вот только каменные изваяния сохраняют спокойствие, а обезьяны все время крутятся и скачут, наглядно демонстрируя свойства непросветленного ума.

А еще на острове сохранились настоящие туземцы! Это ведды, чернокожие цейлонские аборигены, живущие неподалеку от местечка Дамбана в центре острова. Их осталось немного, ведь прокормиться охотой с каждым годом все сложнее. Цивилизация наступает, зверь исчезает, лук и копье пылятся без дела в углу глиняной хижины.

Теперь туземцы живут тем, что вырезают из дерева грубые фигурки зверей, пользующиеся спросом у туристов, наведывающихся в гости к последним свободным людям Шри-Ланки. Деньги туземцам не очень нужны, все равно тратить не на что, зато провизию берут с удовольствием.

Ведды находятся под охраной федеральных властей. Посмотреть на туземцев приезжают высокопоставленные гости из разных стран. Стены в хижине вождя племени украшены «магическими» оберегами в виде фотографий «Я и президент Шри-Ланки», «Я и король Непала», «Я и Папа Римский» и прочими подобными. Вождь сидит в галерее собственной славы в надменной позе и с ледяным выражением лица. Рядовые туземцы бродят поодаль. Из одежды на них лишь набедренные повязки и маленькие топорики на плечах. Аборигены делают вид, что занимаются делами, но заниматься им уже нечем. Время первобытных охотников-собирателей ушло. Детей в поселке практически нет, они учатся в государственных школах, чтобы стать обычными законопослушными гражданами. А может будут наняты правительством на работу, играть самих себя в развлекательном шоу «Ведды — последние туземцы Шри-Ланки».

В стороне от деревни веддов была обычная деревня — сингальская. В ней я чуть не купил змею. Местные жители поймали огромного живого питона, с мое бедро толщиной и с маленькой хищной головой, привязали его проволокой и предлагали проезжающим водителям. Я шел мимо пешком, но вид гигантского — двухметрового змея меня потряс. У меня ведь никогда не было своего питона. «Бери! Бери! Недорого! Два доллара!» — настаивали крестьяне, наблюдая мои сомнения. Но потом я представил, что придется тащить эту гигантскую живую колбасу на себе, и что вряд ли я с ней смогу ехать автостопом — и не решился.

Слон — один из символов Шри-Ланки, здесь их любят, как нигде в мире. И строго охраняют заповедники с сохранившимися дикими слонами. Нам, европейцам, видевшим слонов лишь в зоопарках и цирках, кажется, что нет существа более спокойного и добродушного. А между тем в диком варианте это одно из самых агрессивных животных в мире. Не зря боевые слоны эффективно использовались в древних войнах. Они были чем-то вроде танков, только вместо пушек — клыки.

На Шри-Ланке носатых и ушастых топтунов великое изобилие. Там существуют даже слоновьи приюты, где выращивают маленьких слонят, осиротевших по различным причинам. В одном из подобных приемников, я видел пожилого служителя-сингала, кормящего покалеченного слоненка молоком из канистры, у старика из глаз катились слезы. Слоны подрываются на минных полях, бывают и случаи браконьерства. За убийство слона на острове полагается пожизненное заключение, но далеко не всех любителей наживы это останавливает.

Местные жители используют слонов в домашнем хозяйстве или показывают туристам. Эти слоны одомашнены и безопасны, насколько вообще может быть безопасно крупное животное. Встречаются на Шри-Ланке и дикие особи. Заплатив определенную сумму, турист может нанять джип с водителем и отправиться на «сафари-тур», во время которого ему покажут в бинокль пасущиеся вдалеке стада диких слонов. Как правило, стадо представлено самками и молодняком. Взрослые самцы предпочитают гулять по саванне самостоятельно.

Мне давно хотелось увидеть дикого слона. Настоящего свободолюбивого гиганта, а не прирученного, раскрашенного и катающего туристов за деньги. С этой целью я отправился в национальный парк Уда Валаве, занимающий площадь в 40 тысяч гектаров на юге острова.

Ехать на «сафари» желания не было: что за радость смотреть на слонов в бинокль?! Но главное — я собирался подойти к слону поближе, чтобы сфотографировать его. Мне не давали покоя лавры профессиональных тревел-фотографов. Как-то я видел по телевизору новость об открытии выставки такого маэстро.

Боевых слонов обычно использовали против конницы, так как лошади боятся слонов. Зато против самих слонов иногда пускали свиней, поскольку слоны не переносят их визга.

Один снимок меня сильно впечатлил — это был глаз носорога. Огромный и ужасающе эффектный. Это как же близко фотограф подошел к опасному зверю! Но я тоже так смогу, вот сейчас возьму и сниму глаз дикого слона! Позже, когда я рассказывал эту историю знакомым фотографам, они долго смеялись: глаз слона можно ведь снять и в зоопарке, он будет точно такой же. Но тогда идея казалась мне превосходной.