Чтение онлайн

– Я не худею, просто не ем мучное, - она постаралась сказать это с достоинством, но рассмеялась. Почему она постоянно смеется в его присутствии, словно школьница глупая?

– И давно? – казалось, что майора следственного комитета, действительно, занимал этот вопрос.

– Уже два года, - Лиза постаралась сказать это равнодушно, но не удержалась и горько вздохнула.

– Ужас! – Сергей раскрыл пакет и достал плетеную булку, разломив её на две части, он увидел, что внутри заварной крем и брусника, - держи, - он протянул часть Лизе и добавил, - пахнет божественно.

– Серёж, не искушай меня, - девушка смотрела на сдобу в протянутой к ней руке и, только поймав заинтересованный взгляд мужчины, поняла всю двусмысленность фразы, она залилась краской.

– Лиза, тебе говорили, что ты очаровательно краснеешь? – Кожевников улыбался во весь рот, глядя, как она зарумянилась. – Мне очень нравится заставлять тебя краснеть. Пожалуй, я буду прикладывать все усилия к тому, чтобы румянец с твоего лицо не сходил. Я надеюсь, ты ничего не имеешь против?

– Против, еще и как против. И нечего меня дразнить едой, я могу и потребовать свою часть полдника, - она взяла протягиваемый ей кусок сдобы и откусила. Лиза уже и забыла, какова выпечка на вкус, эта плетенка была просто изумительной: теплой, в меру сладкой, заварной крем делал её воздушной, а брусника придавала вкусу чуть кислинки, - Боже, как вкусно!

– Мне тоже нравится, - ответил с полным ртом Сергей.

Они еще долго беседовали о всяких мелочах, и Лиза с удивлением осознавала, что, по-видимому, она, действительно, интересна этому мужчине. Такому взрослому, такому строгому, такому не похожему на Стаса или её братьев. Сергей был добрым, она не представляла его в роли защитника правопорядка, бравого оперативника, готового лупить по морде бандитов. Он был для этого слишком хорош.

– Спасибо за чай, - девушка поставила пустую кружку на стол, - я тебя совсем заболтала, у тебя, наверное, много работы.

– Спасибо за то, что пришла, это было удивительно и очень приятно, - Сергей улыбнулся, глядя на пустой пакет, в котором была сдоба, они прикончили все булки совместно.

Лиза поднялась со стула, взяла сумку, и сказала:

– Ладно, удачного дня.

– Лиза, - Сергей встал из-за стола с намерением проводить девушку, - может, сходим куда-нибудь как-нибудь?

Его вопрос был задан так неуверенно, так мило, что Лиза нашла в себе сил только кивнуть и улыбнуться. Обменявшись телефонами, они смущенно распрощались. Выйдя из здания Следственного комитета, девушка быстро направилась в «Детский мир», чтобы купить Варе мозаику, но мысли её остались в прокуренном кабинете, где уставившись в стену с глупой улыбкой на губах, сидел мужчина, забывший о своих расследованиях.

ГЛАВА 24

Дмитрий Соколов сам удивлялся тому, как нечаянно брошенная фраза об отъезде обрастала в его мозгу подробностями, пускала корни, как легко строились планы. И на все свои неприятности и печали Дима теперь смотрел через призму временности бытия в городе N. Он страстно хотел уехать, желал забыть о своей семье, ему было стыдно, но это было истиной. Слишком многое произошло, слишком большое количество шрамов осталось в душе и они не затягивались, не рубцевались, а лишь становились глубже.

Дима часто думал о Лике, вспоминал её, и ненависть к брату жгла ему сердце, но страшнее было то, что и себя он ненавидел не меньше, чем Андрея. Он упустил Лику, не смог, не сумел стать для неё опорой, не понял её боли, не разглядел. И это не давало ему спать ночами, не было в доме уголка, в котором Дмитрий обретал бы покой. Часами, просиживая в беседке, он думал о своей жизни, о Лике и проклинал всё вокруг. Он должен был уехать и попытаться забыть, иначе совсем скоро он последует за Ликой. И это был бы такой простой выход, особенно для него – любителя избегать сложности.

Всегда второй, всегда в тени, с детства, с юношества, теперь Дмитрий мечтал выбраться из полумрака. На него никто никогда не делал ставки, а после его увлечения горячительными напитками и вовсе. Теперь же Дима чувствовал в себе силу, возможность изменить всё это. Он больше не хотел выбирать простейший путь, это прошло, он перерос такой выбор. Пока брат будет отсиживаться дома, словно в тюрьме, он из заточения выберется. Ему хотелось свободы. Без этих внимательных взглядов, принюхиваний в страхе учуять спиртные пары, без этих лживых ужинов, когда в его бокале плещется виноградный сок. С этим необходимо было покончить.

В тот вечер в гостях у Соколовых был Денис Владимирович, со времен трагической гибели Лики, он редко ужинал в доме младшего брата. Денис не мог простить Андрею его провала, слишком часто он предупреждал о коварности Лики, о её странном, по мнению Дениса, взгляде на жизнь. А все игнорировали и вот – пожалуйста, Андрей лишился кресла губернатора. А какие финансовые потери это принесло, как пошатнулся статус семьи Соколовых! Но несмотря ни на что Денис не бросал семью младшего брата в беде, просто он перестал быть частым гостем в доме Валерия.

Семейство Соколовых разъединила не столько смерть Лики, сколько драка Димы и Андрея в вечер гибели девушки. Все старались делать вид, что Анжелики в этом доме никогда не было, но никто не мог забыть то, что один брат подозревал другого в адюльтере с погибшей женой. Это было пошло, но каждый из членов семьи Соколовых старался припомнить какие-то особые нотки в голосе Лики, когда та обращалась к Диме, долгие взгляды, улыбки. И если ничего подобного не вспоминалось, то воображение всегда приходило на выручку. Ни Валентина Ивановна, ни оба старших Соколова не сомневались в том, что жена Андрея всё-таки спала с Димой.

В тот вечер в столовой витал аппетитный запах телячьих отбивных, салата со слабосоленой семгой и маринованным луком, груш, протомленных в вине. От этого дурманящего запаха настроение у собравшихся за столом поднималось, и Соколовы, как могли, вели светскую беседу, стараясь обходить «скользкие» темы.

– Денис, ты так редко теперь у нас ужинаешь, наверное, надо сменить кухарку, чтобы заманить тебя новыми блюдами, - Валентина Ивановна, стараясь быть очаровательной и гостеприимной хозяйкой, подкладывала деверю отбивную.

– Валя, у вас я всегда рад бывать, но Тамару мне не хочется оставлять одну, - Денис улыбался жене брата.

– В следующий раз бери её с собой, - Валерий Владимирович с аппетитом уплетал салат.

– Обязательно, - брат улыбнулся ему, хотя прекрасно знал, что жене общество Валентины не нравится.

– А мне кажется, дядя, что вы стали нас реже посещать после вопиющего краха моего брата, - лениво процедил Дима.

Все взгляды в мгновение ока были устремлены на него, а Дмитрий, как ни в чем не бывало, подцепил вилкой кусок телятины и отправил его в рот.