Чтение онлайн

Симбирская мужская классическая гимназия была открыта в декабре 1809 г. По Уставу ее подчинили Казанскому университету. За время своего существования это учебное заведение претерпело несколько преобразований, о чем свидетельствуют Уставы гимназии разных лет. В структуре народного образования гимназии являлись учебными заведениями высшего типа и имели целью «доставлять воспитывающемуся в них юношеству общее образование и вместе с тем служить приготовительными заведениями для поступления в университет».

Доступ в мужские гимназии был открыт мальчикам всех сословий без различия званий и верований. Причем в первый класс с вступительными экзаменами принимались дети не младше десяти лет, умеющие читать и писать по-русски, знающие главные православные молитвы и основные правила арифметики.

В 1860-е гг. были созданы два типа таких заведений: классические (с одним-двумя древними языками) и реальные (без изучения древних языков). Но право на поступление в любой университет России давала только классическая гимназия. В 1865 г. Симбирская мужская гимназия стала классической с преподаванием латинского языка. Ее учебный план был рассчитан на семилетний курс обучения и включал Закон Божий, русский язык с церковно-славянским и словесность; латинский, французский и немецкий языки; математику, историю, географию, естественную историю, физику, космографию, чистописание, рисование и черчение. Объем преподавания этих предметов определялся министерской инструкцией лишь в общих чертах. Каких-либо утвержденных программ не было — преподавателям предоставлялась полная свобода в выборе учебников и методов обучения.

В те годы в Симбирской гимназии начали преподавание талантливые специалисты — учитель немецкого языка Я. Штейнгауэр, математик Н. Степанов, словесник Н.А. Гончаров — брат знаменитого писателя.

По новому Уставу, принятому в 1871 г., строго определялась структура образования. Стали едиными общегосударственные учебные программы и планы. Курс гимназического обучения становится восьми летним; открываются подготовительные классы. Заметно укрепилось преподавание математики, в седьмом классе появился новый предмет — логика. Во всех классических гимназиях стал обязательным второй древний язык — греческий (его ввели с 1873 г.). В свою очередь, резко сокращается преподавание естественных наук — минимальный курс по химии войдет в программу физики для седьмого класса. Учреждаются должности классных наставников и их помощников. В их обязанности входило постоянное наблюдение за успехами, поведением, нравственным развитием и домашней жизнью воспитанников. Особое внимание уделялось религиозно-нравственному воспитанию гимназистов. Каждый день начинался общей утренней молитвой в актовом зале, а в праздничные и воскресные дни ученики присутствовали на богослужении в Сергиевской церкви (она существовала при гимназии с 1867 г.).

Обучение в гимназии было платным. В 1870-х годах плата составляла 30 рублей в год и вносилась по полугодиям. По тем временам это была солидная сумма. От платежей за обучение решением педсовета гимназии освобождались способные, но бедные ученики (не более 10 % учащихся), а также дети служащих по Министерству просвещения со стажем свыше 10 лет (кем являлись Александр и Владимир Ульяновы).

Требования к учащимся были высоки, а с 1879 г., когда директором гимназии стал Ф.М. Керенский, человек строгих административных правил, повысились еще более.

Ежегодно во всех классах, включая приготовительный, проводились письменные испытания, а после четвертого и шестого классов еще и устные, по программе нескольких лет учебы. По окончании восьмого класса гимназисты держали десять экзаменов на аттестат зрелости за весь гимназический курс (по пять письменных и устных).

Как же оценить роль гимназии, тот след, который она оставила в умах и сердцах воспитанников?

В чем плюсы классического образования? В первую очередь, это его научность и фундаментальность. Гимназисты читали труды классиков античной философии в оригинале, это учило их логически мыслить. В гимназическом преподавании очень четко прослеживались межпредметные связи в рамках гуманитарного блока: словесность, древние языки, логика, история, иностранные языки (французский и немецкий); а также естественно-научного блока предметов: математика, физика с курсом химии, география с элементарным курсом естествознания. Знание латинского языка облегчало овладение учащимися современными иностранными языками. Гуманитарное образование, которое давала своим воспитанникам классическая гимназия, и на сегодняшний день можно признать наилучшим.

Отрицательные стороны классической системы, которые впоследствии и породили воспоминания о «классическом кошмаре», — громадная перегрузка этимологией и синтаксисом древних языков. Отрицательно влияла на учащихся и чрезмерная регламентация всех сторон жизни воспитанников, строгость гимназических порядков, часто завышенный уровень требований к познаниям ученика, за счет чего многие «отсеивались» из гимназии «по неуспешности». Так, из 55 первоклассников 1879 г. к испытаниям на аттестат зрелости пришли только Владимир Ульянов и еще семеро его соучеников, остальные были либо исключены из гимназии за неуспеваемость, либо оставались в одном из классов на второй год.

Гимназии того времени давали солидную научную подготовку, вполне достаточную для продолжения образования в университете.

Илья Николаевич и Мария Александровна Ульяновы были сторонниками раннего обучения детей. «Отец мой не стоял за классическое образование: он смотрел на него лишь как на необходимый мост к университету» [100] , - писала Анна Ильинична.

Обычно мальчики поступали в приготовительный класс, и гимназические преподаватели готовили их в течение года или двух к вступительным экзаменам в первый класс. Такую одногодичную подготовку прошел Александр, который и заявил, что не следует отдавать Володю в приготовительный класс, а надо подготовить его к первому.

Две зимы Владимира Ульянова готовили для поступления в первый класс гимназии домашние учителя. Вначале это был Василий Андреевич Калашников, один из лучших воспитанников педагогических курсов И.Н. Ульянова, через два месяца его заменил Иван Николаевич Николаев — учитель 1-го мужского приходского училища. Завершила подготовку Владимира к гимназии Вера Павловна Прушакевич. Учительница эта, по словам Анны Ильиничны, «считалась очень хорошей преподавательницей. К ней Володя бегал на часок, редко два в день <…> Чрезвычайно проворный с детства, он так и летел на урок» [101] .

К лету 1879 г. по главным критериям, которые определяли «годность», — по Закону Божию, знанию «общеупотребительных молитв» и событий, изложенных в Ветхом и Новом Завете, умению читать по-церковнославянски, а также к «диктовке без искажения слов», громкой декламации стихотворений, разбору частей речи, склонений, спряжений и «умственному решению» арифметических задач — Владимир был подготовлен вполне.

В начале августа Илья Николаевич представил директору гимназии официальное прошение с просьбой допустить сына к вступительным экзаменам, приложив при этом требуемые документы: метрическое свидетельство о рождении, медицинскую справку о наличии прививки против оспы и копию с формулярного списка о своей службе по ведомству Министерства народного просвещения. Дети чиновников этого министерства освобождались от платы за обучение.

Вступительные экзамены, проходившие с 7 по 11 августа, В. Ульянов сдал успешно и 16 (28) августа решением педагогического совета Симбирской мужской классической гимназии был принят в первый класс. Ему было 9 лет и 4 месяца. Он был самый младший в классе. По уставу мальчики принимались в гимназию не моложе 10 лет.

А.И. Ульянова-Елизарова, вспоминая о годах гимназической учебы младшего брата, отмечает: «Учение давалось ему легко. С младших классов шел он лучшим учеником и, как таковой, получал при переходе из класса в класс первые награды. Они состояли в то время из книги с вытесненным на переплете золотом «За благонравие и успехи» и похвального листа. Кроме прекрасных способностей, лучшим его делало серьезное и внимательное отношение к работе» [102] .

Это подтверждает и Александр Наумов, «второй ученик» класса, в своих мемуарах, изданных в эмиграции: «Способности он имел совершенно исключительные, обладал огромной памятью, отличался ненасытной научной наблюдательностью и необычайной работоспособностью <…> я все шесть лет прожил с ним в гимназии бок о бок [103] , и я не знаю случая, когда «Володя Ульянов» не смог бы найти точного и исчерпывающего ответа на какой-либо вопрос по любому предмету. Воистину, это была ходячая энциклопедия, полезно-справочная для его товарищей и служившая всеобщей гордостью для его учителей.