Чтение онлайн

Как только Ульянов появлялся в классе, тотчас же его обычно окружали со всех сторон товарищи, прося то перевести, то решить задачку. Ульянов охотно помогал всем, но настолько мне тогда казалось, он все же недолюбливал таких господ, норовивших жить и учиться за чужой труд и ум» [104] .

А вот свидетельство Аполлона Коринфского, будущего поэта, этнографа, публициста, соученика Владимира Ульянова по гимназии: «Не по годам серьезный, относящийся к приготовлению уроков, как к некоему священнодействию, но не имеющий надобности прибегать к практикующейся менее способными товарищами по классу «зубрежке», пробудивший во мне старые воспоминания «однокашник» — наш первый ученик <…> Первый из сорока пяти, неизменный «пятерочник» <…> Семь лет мы были с ним вместе в гимназии, и он во все продолжение их оставался первым.

Все предметы — от чистописания в младшем и до тригонометрии, космографии и логики в старших классах — были для него одинаково серьезными. И «латинист», и «грек», и «математик», и «словесник» — все учителя были для него непреложными вещателями истины, без основательного познания каковой непременно ощущался бы пробел в его образовании <…>.

И нужно было видеть, каким лихорадочным румянцем вспыхивало его лицо, — до корней волос, — в тех редких случаях, когда почему-либо он не мог сразу ответить на внезапно заставший его отвлеченное внимание вопрос того или другого преподавателя <…> Но на редкость обостренная сообразительность всякий раз вызволяла мальчика из непривычных затруднений.

— Позвольте подумать! Сейчас, сейчас! — молящим тоном, торопливо повторял он. — Да, да… Сейчас…

И действительно, тотчас же разрешал смутивший было его на несколько мгновений вопрос. Непоколебимая репутация «первого из сорока пяти» блистательно восстанавливалась.

— Кто же был этот мой однокашник, наш первый ученик, интересующий меня мальчик, юноша, человек? — вполне естественно спросит читатель.

— Ленин.

Да, это был Владимир Ильич Ульянов-Ленин» [105] .

В воспоминаниях родных о В.И.Ленине нет прямого ответа на этот вопрос, за исключением свидетельства Н.К. Крупской, которая отмечает, что Владимир Ильич с большой симпатией отзывался о преподавателе немецкого языка Якове Михайловиче Штейнгауэ-ре. А Н.И. Веретенников, двоюродный брат Владимира Ульянова, вспоминал, что когда однажды он высказал недовольство тем, что его старший брат Саша Веретенников выбрал очень сухую и скучную специальность преподавателя древних языков, «Володя очень ловко заступился за Сашу, сказав, что в Симбирске в его классе давал уроки латинского языка мой брат и эти уроки были очень интересны» [106] (Александр Иванович Веретенников преподавал в Симбирской мужской классической гимназии в 1880–1883 гг., в том числе и в классе, где учился В. Ульянов. — Ред.). В то же время А.И. Ульянова-Елизарова неоднократно подчеркивала, что Владимир Ульянов тяготел к изучению древних языков, истории. В этом, конечно же, сказалось влияние учителей: Ивана Александровича Ежова — преподавателя греческого языка, Николая Петровича Моржова и Николая Михайловича Нехотяева — преподавателей латинского языка, Сергея Николаевича Теселкина — учителя истории и географии. Эти люди имели высокую профессиональную подготовку, обладали высокими нравственными качествами. Они часто бывали в доме Ульяновых, пользовались большим уважением Ильи Николаевича Ульянова. Можно предположить, что их влияние на Владимира Ульянова было благотворным и всесторонним.

Часто встречается ошибочное утверждение, что Владимир Ульянов и Александр Керенский учились вместе в Симбирской мужской классической гимназии. Как известно, В.И. Ульянов (Ленин) родился в Симбирске 10 (22) апреля 1870 г. Будущий премьер-министр Временного правительства А.Ф. Керенский также родился в Симбирске, тоже в апреле, но в 1881 г., т. е. разница в годах между ними составляет одиннадцать лет. Согласно протоколу заседания педагогического совета Симбирской мужской классической гимназии, Владимир Ульянов был принят в первый класс 16 августа 1879 г. Закончил же он гимназию 10 июня 1887 г. Директором гимназии все эти годы был Федор Михайлович Керенский, отец Александра. Но самому А. Керенскому ко времени окончания гимназии В. Ульяновым было всего шесть лет. Его гимназические годы прошли в Ташкенте, куда в мае 1889 г. его отца перевели по службе на должность главного инспектора училищ Туркестанского края. Об этом пишет сам А.Ф. Керенский в мемуарах «Россия на историческом повороте».

Нередко в печати встречается мнение, что в период жизни в Симбирске семьи Ульяновых и Керенских находились в близких, дружеских отношениях. Толчком к этому, вероятно, послужил тот факт, что в личном архиве А.Ф. Керенского, находящемся в Техасском университете, сохранились воспоминания о том, что Керенский-младший якобы был хорошо знаком с семьей Ульяновых, ближе же всего знал младшую сестру В.И.Ленина — Ольгу, о которой упоминает в дневниках. Об этом пишет в статье «А. Керенский: путь к прозрению» профессор Киевского университета В. Кудрин, которому довелось лично познакомиться с архивом А.Ф. Керенского [107] . Полемизируя с ним, ульяновский историк и краевед Ж.А. Трофимов, автор книг о В.И.Ленине и семье Ульяновых, пишет: «Не выдерживает критики утверждение о том, что Керенский-младший был хорошо знаком с семьей Ульяновых. В лучшем случае он мог помнить, что когда ему было 3–4 года, его отец Федор Михайлович Керенский, директор Симбирской мужской классической гимназии, и его мать Надежда Александровна обменивались традиционными для людей одного положения визитами с семьей директора народных училищ Симбирской губернии И.Н. Ульянова в пасхальные и рождественские праздники. Только таким могло быть знакомство четырехлетнего Саши Керенского с четырнадцати летней Ольгой Ульяновой. После же кончины ее отца — Ильи Николаевича (12 января 1886 года) Ульяновы и Керенские уж не обменивались праздничными визитами» [108] . Но самым главным аргументом против утверждения о том, что семьи Ульяновых и Керенских дружили, следует считать ответ А.И. Ульяновой-Елизаровой, старшей сестры В.И.Ленина, данный ею во время пребывания в Ульяновске в июне 1929 г. и записанный научным сотрудником Дома-музея В.И.Ленина А.Г. Медведевой: «Керенский бывал редко, официально, но с семьей» [109] .

В семье Ульяновых к ручному труду приучали детей с раннего детства, считая, что он помогает воспитывать в детях усидчивость, терпение, развивает фантазию, творчество, прививает первые трудовые навыки. Володя вместе с сестрами и младшим братом мастерил из картона, бумаги, других материалов елочные игрушки к Рождеству, бумажных солдатиков для игры. По чертежам из детских журналов изготавливал гимнастические снаряды, ходули, выделывал из осокоревой коры перочинным ножом лодочки для Маняши.

А.И. Ульянова в воспоминаниях «Детские и школьные годы Ильича» пишет: «Не любил <…> Володя разных работ, которыми обыкновенно увлекаются мальчики. То есть в детстве он клеил и мастерил, как и все мы, разные игрушки и украшения на елку, которую мы все любили и для которой готовили обыкновенно все своими руками, но, кроме этих работ, я не помню его никогда за каким-либо мастерством — столярным или иным. Не занимался он и таким любимым мальчиками делом, как выпиливание по дереву, в котором был очень искусен его старший брат» [110] .

О том, что в детстве Володя Ульянов неплохо рисовал, свидетельствует его письмо Боре Фармаковскому, вместе с которым он поступал в 1879 г. в Симбирскую классическую гимназию, только Володя — в первый класс, а Боря — в приготовительный.

В 1881 г. Фармаковские уехали в Оренбург. Борис был очень любознательным и развитым мальчиком, увлекавшимся историей и литературой, рисованием и музыкой, интересным собеседником и честным товарищем по играм. Именно поэтому Володя дружил с ним и переписывался. Сохранилось письмо, «написанное» Володей в марте 1882 г. Оно настолько необычно, что сразу видно, сколько времени, изобретательности и способностей рисовальщика оно требовало от юного автора. «Письмо тотемами» представляет собой кусок бересты, на котором автор весьма искусно с помощью рисунков красками рассказал или напомнил об одном из эпизодов летних игр в Симбирске.

Ответ на этот вопрос дает старшая сестра В.И.Ленина — Анна Ильинична Ульянова-Елизарова: «Во внеучебное время, зимние и летние каникулы он <…> читал. Он не любил читать приключений, а увлекался, помню, Гоголем, а позднее Тургеневым, которого читал и перечитывал много раз» [111] .

Но это воспоминание относится скорее к старшим гимназическим годам Владимира. А в детстве, как братья и сестры, он с увлечением читал журналы «Родничок», «Детское чтение», «Семейные вечера», «Семья и школа», которые выписывал Илья Николаевич. В них публиковались сказки, рассказы об увлекательных путешествиях, приключениях. «Прекрасный в то время журнал "Детское чтение" давал очень много материала о гражданской войне в Северной Америке <…> и в нашей семье в Симбирске, включая отца и мать, хорошо знали об этом увлечении Володи» [112] .

Сами Ульяновы, вспоминая о литературных интересах семьи, называли произведения Д. Дефо, Д. Свифта, Ж. Верна, Ч. Диккенса, М. Твена. «Повесть Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома" была у него <Владимира — Ред.> и Оли настольной книгой» [113] .