Чтение онлайн

Дело о единовременной денежной помощи продолжало кочевать по инстанциям, и только в январе 1887 г. было получено извещение с решением министра о выделении «в единовременное пособие на воспитание детей вдове директора народных училищ Симбирской губернии действительного статского советника Марии Ульяновой ста пятидесяти рублей» [140] .

Пенсия выплачивалась со дня смерти И.Н. Ульянова пожизненно его вдове Марии Александровне и детям до достижения ими совершеннолетия (до 21 года).

Летом 1887 г. Мария Александровна с детьми покидает Симбирск и продает дом на улице Московской. Деньги от продажи дома (6000 рублей) она положила на хранение в Симбирское отделение Госбанка.

За успехи в годы учебы Ульяновыми было получено шесть медалей. Илья Николаевич, единственный из выпуска Астраханской гимназии 1850 г. и первый за всю ее историю, был удостоен серебряной медали. Успех отца повторила Анна Ильинична. В 1880 г. она, единственная из выпуска Симбирской Мариинской гимназии, была награждена большой серебряной медалью. Семейную традицию значительно упрочил Александр. В 1883 г. по окончании Симбирской мужской классической гимназии он, единственный из выпуска, получил золотую медаль. Второй золотой медали он удостоился, будучи уже студентом третьего курса естественного отделения физико-математического факультета С.-Петербургского университета, за научную студенческую работу по зоологии. Владимир и Ольга отличались большими способностями, и оба по окончании гимназий в 1887 г. были награждены золотыми медалями.

В аттестате зрелости Владимира Ульянова стояла одна «4» по логике. Этот предмет изучался только в 7 классе, и итоговая оценка по этому предмету у В. Ульянова была «4,5». При выставлении оценки в аттестат преподаватель логики, он же директор гимназии, Ф.М. Керенский округлил ее в меньшую сторону. Однако эта четверка, согласно положениям и инструкциям того времени, не являлась препятствием для награждения выпускника золотой медалью. Высшую гимназическую награду мог получить выпускник, имеющий средний балл в аттестате «4,5» и не имеющий при этом четверок по математике, словесности, латыни и греческому языку.

Примечательны не только обстоятельства, при которых Ульяновы удостаивались учебных наград, но и мотивы, по которым они расставались или готовы были расстаться с медалями.

Свою золотую медаль В.И.Ленин в 1921 г. пожертвовал в фонд помощи голодающим Поволжья, но медаль не была переплавлена и хранится в фондах Государственного исторического музея (г. Москва).

Александр Ульянов свою гимназическую медаль, по сведениям Д.И. Ульянова, заложил, «чтобы купить азотную кислоту для приготовления бомб», а университетскую медаль заложил в ломбард, чтобы выручить деньги и помочь одному из руководителей террористической группы О.М. Говорухину в целях избежания ареста перебраться в Женеву.

После смерти М.И. Ульяновой (1937 г.) в ее сейфе была обнаружена большая серебряная медаль Анны Ильиничны, которая сейчас хранится в фондах Государственного исторического музея-заповедника «Горки Ленинские». О медалях И.Н. Ульянова и О.И. Ульяновой ничего не известно. Скорее всего, они были утрачены, и найти их вряд ли возможно, так как при изготовлении гимназических и университетских медалей Монетный двор не проставлял на них номерных знаков.

Анна Ильинична Ульянова-Елизарова писала: «По окончании гимназии Владимир Ильич подал прошение о приеме на юридический факультет Казанского университета. Прямого запрещения поступить в один из столичных университетов ему не было, но директор Департамента полиции дал понять его матери, что лучше ему проситься в провинциальный университет, и лучше, если он будет жить при ней. Директор гимназии, преподававший латынь [141] и словесность, ввиду выдающихся успехов Владимира Ильича по этим предметам прочил его в филологический институт или на историко-словесный факультет университета и был очень разочарован его выбором» [142] . Свое разочарование выбором двоюродного брата выразил и Николай Веретенников: «Мне казалось, что юридические науки неизмеримо ниже естественных. Это мнение было тогда довольно распространенным <…> Помню, в это лето в Кокушкино приезжал читавший лекции по математической физике в Казанском университете Г.Н. Шебуев. Он долго, очень долго расхаживал с Володей по саду и беседовал. О чем у них шел разговор, не знаю, но слышал потом, как не однажды Шебуев с увлечением уверял, что Владимиру Ильичу непременно следует поступить на математический факультет, что у него "определенно математический склад ума"» [143] .

Анна Ильинична так объяснила причину выбора именно юридического факультета В. Ульяновым: «…Владимир Ильич тогда определенно уже интересовался юридическими и политико-экономическими науками, а кроме того, не был склонен к профессии педагога, да и знал, что она для него будет закрыта» [144] . Дмитрий Ильич Ульянов в своих воспоминаниях также отмечал, что в последних классах гимназии Владимир Ульянов тяготел к изучению «буржуазного общества, его экономической структуры, его права, к изучению в целом современного общества» [145] .

Владимир избрал для поступления Казанский университет, так как он находился в том учебном округе, где работал отец. Кроме того, в Казани жили родственники по линии Марии Александровны. Выбор факультета также был очевиден — юридический, поскольку он давал возможность не служить в системе государственных учреждений, закрытых для брата государственного преступника, а иметь более свободную профессию. Выбор факультета определялся не только прагматическими соображениями. Своему двоюродному брату Николаю Веретенникову Владимир сказал: «Теперь такое время, нужно изучать науки права и политическую экономию. Может быть, в другое время я избрал бы другие науки…» [146] .

Да, бывали, и неоднократно. В сентябре 1887 года в Симбирск приезжала Ольга Ульянова. Она, по просьбе брата Владимира, получала в канцелярии Симбирской мужской классической гимназии его золотую медаль. А в мае 1889 г. Ольга Ульянова навещала свою симбирскую подругу Александру Щербо по пути следования на пароходе из Казани в Самару.

В 1905–1906 гг. в Симбирске на ул. Мартынова, 2 (ныне ул. Радищева) в доме Харитонова жил Д.И. Ульянов. Он работал земским врачом. К нему в гости приезжали мать Мария Александровна и сестра Анна Ильинична.

Что же касается В.И. Ульянова, то большинство авторов книг и статей отвечают на этот вопрос отрицательно. Однако, ульяновский краевед, кандидат исторических наук, Ж.А. Трофимов считает такую точку зрения неправомерной. В своей публикации «Прощание с Симбирском» [147] он приводит доводы в пользу того, что В.И. Ульянов, проплывая на пароходе мимо Симбирска, неоднократно останавливался в городе и, возможно, даже бывал на могиле отца — И.Н. Ульянова.

В 1928 г. в Ульяновске побывали Мария Ильинична Ульянова и Надежда Константиновна Крупская. Они приезжали по делам создания Дома-музея В.И.Ленина. С этим гг. Анны Ильиничны Ульяновой-Елизаровой. В 1936 г. в городе вновь побывала Мария Ильинична. Она приезжала с племянником Виктором Ульяновым, сыном Дмитрия Ильича.

В 1941–1942 гг. в Ульяновске в эвакуации жил Д.И. Ульянов с семьей. Дмитрий Ильич проживал на ул. Стрелецкой (ныне Эспланада), в доме, где он родился.

О пребываниях представителей семьи Ульяновых в Ульяновске в разные годы сообщала газета «Пролетарский путь».

Размышляя над тем, что же определило жизненный путь Владимира Ульянова, некоторые авторы дают самый простой ответ: он мстил за повешенного брата. Но можно ли объяснить подобного рода выбор лишь причинами сугубо личного свойства? А за кого мстила дочь петербургского генерал-губернатора Софья Перовская? Или орловский дворянин, генеральский сын Зайчневский? Или потомок старинного рода тверских дворян Михаил Бакунин? Значит, существовали и иные мотивы, помимо сугубо личных, определявшие жизненный выбор. И, несомненно, что один из них — идеи и мысли, господствовавшие в обществе. А с тех пор как Петр Лавров в «Исторических письмах» (1868) написал о неоплатном долге перед народом, идея борьбы за его освобождение доминировала в среде передовой интеллигенции. Анна Ильинична Ульянова-Елизарова писала: «Все честные и искренние люди из молодежи рвались к борьбе с гнетом самодержавия, рвались хоть немного расшатать те тесные стены, в которых они задыхались. Самым передовым это грозило тогда гибелью, но и гибель не могла устрашить мужественных людей. Александр Ильич принадлежал к числу их <…> Выступив идейным революционером на суде, он говорил, что только полная невозможность проводить свои убеждения путем устной и письменной пропаганды толкнула его на террор» [148] .