Чтение онлайн

Любил он меня, и я его любила… И сейчас люблю» [189] , - сказала тогда Надежда Константиновна.

Надежда Константиновна на протяжении 25 лет была женой и близким другом Владимира Ильича. Они практически не расставались. Слаженность их быта была достигнута в значительной мере благодаря Крупской. Став женой Ленина, она не ломала себя, свой характер, черты и стереотипы поведения (она не была хорошей домохозяйкой, не уделяла особого внимания своему внешнему виду). Однако она знала, что муж принимает ее именно такой — со всеми достоинствами и недостатками. Надежда Константиновна отдала ему главное — свою жизнь ради его жизни. Интересы, вкусы, привычки, настроения мужа стали ее собственными. В автобиографии «Моя жизнь», написанной в 1925 г., Крупская писала: «Моя жизнь шла следом за его жизнью, я помогала ему в работе, чем и как могла».

Примером, характеризующим взаимоотношения Ленина и Крупской, может служить эпизод, рассказанный писательницей O.K. Матюшиной, которая в 1906 г. работала в книжном магазине большевистского издательства «Вперед» в Петербурге. Она стала свидетельницей такой сцены. «Был очень холодный день, — вспоминала Ольга Константиновна, — она <Н.К. Крупская — Ред.> вошла вся замерзшая. В руках большой пакет… В это время из внутренних комнат вышел Владимир Ильич, увидел ее в таком виде, подошел и говорит:

— Зачем ты это делаешь, зачем несла такую тяжесть?..

Видно, что он очень расстроился. А Надежда Константиновна ему говорит:

— Я нашла книги, которые так нужны для твоей работы. Могла ли я их оставить?

Вы бы видели, как изменился Владимир Ильич! Он бережно снял с Надежды Константиновны пальто, подвел ее к печке и усадил в кресло… Владимир Ильич развернул пакет и стал перебирать книги. Одну он быстро перелистал, погладил по обложке и прижал к груди.

— Спасибо, Наденька, я так давно искал эту книгу.

Мне было очень неловко. Я сидела на стремянке и думала: вот люди, которые так глубоко, так по-настоящему любят друг друга… Надежда Константиновна тащила эту тяжесть в мороз не только чтобы помочь Владимиру Ильичу, но и доставить радость любимому человеку» [190] .

Но и для Владимира Ильича Надежда Константиновна была очень дорога. Уже после Октябрьской революции американская журналистка Луиза Брайант, бравшая интервью у премьер-министра Советской республики, заметила: «Ленин обожает свою жену и охотно говорит о ней» [191] .

Он всю жизнь трогательно заботился о своей жене. И примером этой заботы может служить его отношение к свалившемуся на семью несчастью — болезни Надежды Константиновны, которая начала активно себя проявлять в период второй эмиграции. В своих воспоминаниях Н.К. Крупская писала, что на протяжении всей зимы 1912–1913 гг. чувствовала упадок сил, общую слабость, недомогание. Владимиру Ильичу с большим трудом удалось уговорить ее обратиться к врачу. Был поставлен диагноз: базедова болезнь. В мае 1913 г. в письме А.М. Горькому Ленин доверительно сообщал: «У меня невзгоды. Жена заболела базедовой болезнью. Нервы» [192] . Тогда же он писал в письме Г.Л. Шкловскому: «Приехали сюда в деревню близ Закопане для лечения Надежды Константиновны горным воздухом (здесь ок. 700 метров высоты) от базедовой болезни <…> Лечим 3 недели электричеством. Успех = 0. Все по-прежнему: и пучение глаз, и вздутие шеи, и сердцебиение, все симптомы базедовой болезни» [193] . Как раз в это время Ленин усиленно разыскивал через своих знакомых возможность лечения жены у знаменитого швейцарского хирурга, профессора Бернского университета Т. Ко-хера. Это ему удается, и в июне 1913 г. Ленин и Крупская едут в Берн. Владимир Ильич не захотел отпускать жену одну и принял решение сопровождать ее. Предстоящая операция стоила немало денег, и Ленин предпринимал серьезные усилия по поиску нужной суммы. В письме в редакцию газеты «Правда» от 16 июня он просит прислать ему гонорар за май: «Очень прошу не опаздывать (деньги крайне нужны на лечение жены. На операцию)» [194] . В июле Кохер прооперировал Надежду Константиновну. В конце месяца Владимир Ильич сообщал матери: «Операция была, по-видимому, довольно трудная, помучили Надю около трех часов — без наркоза, но она перенесла мужественно. В четверг была очень плоха — сильнейший жар и бред, так что я перетрусил изрядно. Но вчера уже явно пошло на поправку…» [195] Все эти трудные дни Владимир Ильич был рядом со своей любимой Надюшей, трогательно заботясь о ней.

Н.К. Крупская позже вспоминала: «Ильич полдня сидел у меня, а остальное время ходил в библиотеки… перечитал целый ряд медицинских книг по «базедке», делал выписки по интересовавшим его вопросам» [196] . В последующие годы болезнь Надежды Константиновны не раз давала рецидивы, и все это время В.И.Ленин был рядом с женой, заботясь о ее здоровье.

Владимир Ильич редко писал письма своей жене, по которым мы могли бы судить о его отношении к ней. Сохранившиеся несколько писем начала 1900-х гг. носят скорее деловой характер. Однако два ленинских письма, написанных в июле 1919 года, когда Надежда Константиновна отправилась в плавание на агитпароходе «Красная звезда», говорят о том, что он действительно любил свою жену. Оба они начинаются одинаково: «Дорогая Надюшка!», — и в этом обращении почти пятидесятилетнего мужчины столько нежности и тоски по любимой женщине! Заканчиваются оба письма также почти одинаково: «Крепко обнимаю, прошу писать и телеграфировать чаще. Твой В. Ульянов. N.B. Слушайся доктора: ешь и спи больше, тогда к зиме будешь вполне трудоспособна», «Крепко обнимаю и целую. Прошу больше отдыхать, меньше работать. Твой В. Ульянов» [197] . Показательно, что известный в то время всему миру как Ленин он подписывает личные письма жене своей подлинной фамилией, подчеркивая их интимный характер.

Вряд ли Ленин часто говорил Надежде Константиновне слова любви. Но он никогда не мыслил себя без ее постоянного присутствия рядом. Среди самых последних диктовок В.И.Ленина (5 марта 1923 г.) было письмо Сталину, защищающее достоинство жены: «Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, <…> я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня» [198] . Эти слова свидетельствуют не только о том, что Ленин всегда был готов встать на защиту Надежды Константиновны, но и являются свидетельством его нерасторжимости с женой.

В.И.Ленин не любил говорить о себе. Знавший Ленина И.В. Валентинов, подметил: «В то, что он считал своей частной жизнью, никто не подпускался». Частная сторона ленинских отношений с Инессой Арманд была практически полностью сокрыта от посторонних глаз.

В.И.Ленин и И.Ф. Арманд познакомились в 1909 г. в Париже. Но заочное знакомство Арманд с Лениным произошло раньше м 1903 г., когда, как явствует из автобиографии И.Ф. Арманд, она в Швейцарии после короткого колебания между эсерами и эсдеками (по вопросу об аграрной программе) под влиянием книги Ильина <один из псевдонимов В.И.Ленина — Ред.> «Развитие капитализма в России» стала большевичкой.

К моменту встречи с Лениным в Париже за ее плечами была работа пропагандиста в рабочих районах Москвы, были аресты, ссылка, побег из ссылки, эмиграция. Жизнь, полная опасности и риска, любовь, счастье материнства, горечь разлук с детьми и близкими людьми, потери. Яркой и необыкновенной была ее судьба. Родилась она в Париже в семье артистов, выросла в России. В 18 лет Инесса вышла замуж за Александра Арманда, сына богатого фабриканта. С 1904 г. стала членом РСДРП. Талант общения с людьми, умение быть другом, товарищем, огромная, поразительная работоспособность — это привлекало в И.Ф. Арманд. И, конечно, ее красота, очарование и обаяние. Эмиграция стала для нее и годами непрерывной учебы, углубления теоретических познаний, непосредственного знакомства с международным рабочим движением. Живя в Брюсселе, она за год прошла курс в Новом университете, блестяще сдала экзамены и была удостоена в октябре 1909 г. ученой степени лиценциата [199] экономических наук. Позднее Инесса Федоровна посещала занятия Парижского университета и закончила его по курсу общественных наук.

В Париже И.Ф. Арманд активно включилась в работу существовавшей там местной группы большевиков, вошла в ее президиум, была избрана членом комитета заграничных организаций. Инесса вела обширную переписку с другими заграничными организациями партии, по заданию В.И.Ленина устанавливала связи с французскими социалистами, вела переговоры, переводила революционную литературу, выполняла массу кропотливой, незаметной для других, но столь нужной организаторской работы.

Пожалуй, самым ценным и достоверным источником, по которому полнее всего можно составить представление о реальной картине взаимоотношений И. Арманд и В.И.Ленина, являются письма. Более 120 писем Ленина и Арманд опубликовано в томах Полного собрания сочинений, «Биографической хронике» В.И.Ленина, в Ленинских сборниках. В них — поручения, просьбы, советы, обмен информацией о событиях, прочитанных книгах. Несомненно, это переписка единомышленников, людей, которые доверяют друг другу свои мысли, не скрывают чувств и переживаний. Перед читателем приоткрывается завеса над той стороной жизни Ленина, которая менее всего известна. Письма В.И.Ленина к И.Ф. Арманд отличаются особой доверительностью, лиризмом и эмоциональным подъемом. Так можно писать только близкому человеку, который верно поймет любые перепады настроения, не истолкует превратно временных капризов, проявления слабости, сомнений. Разве не глубоко автобиографичны такие строки, с которыми Ленин в трудные для себя дни обращается к И. Арманд: «Вот она, судьба моя. Одна боевая кампания за другой — против политических глупостей, пошлостей, оппортунизма и т. д. Это с 1893 года. И ненависть пошляков из-за этого. Ну, а я все же не променял бы сей судьбы на «мир» с пошляками» [200] . Эти слова относятся в полной мере и к судьбе самой Инессы Федоровны Арманд, до последних своих дней беззаветно служившей делу революции.

Об отношении Инессы Арманд к Владимиру Ильичу можно судить по единственному сохранившемуся ее личному письму к Ленину, написанному в декабре 1913 г.: «Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда <в Париж — Ред.> не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни <…> Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью — и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было меня этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я на то, что ты «провел» расставание. Нет, я думаю, что ты это сделал не ради себя <…> Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал <…> Крепко тебя целую. Твоя Инесса» [201] .