Чтение онлайн

Читатель может сказать, следуя за таким ходом мыслей: «Мое мировоззрение, в любом случае, не детерминистское – я же делаю свой выбор». На самом деле, ситуация значительно сложнее, чем кажется на первый взгляд. Даже если мы думаем, что мы делаем выбор, остается вопрос: почему мы делаем этот выбор? Может быть, на процесс решения все-таки влияет что-то, чего мы не осознаем? Доказано, что в системе желез под влиянием гормональных состояний возникают определенные эмоции, которые, со своей стороны, могут влиять на нас, когда мы делаем свой выбор. С точки зрения детерминиста, мы просто не осознаем, что наш выбор находится под влиянием определенных процессов.

В повседневной жизни эта точка зрения является правильной: во многом наши решения определяются мыслями и чувствами, запущенными системой желез и обмена веществ, и мы действительно не отдаем себе отчета, в какой степени. Таким образом, выборы человека и его свободное Я – не более чем фикция. Часто человек, который говорит о Я, не знает, о чем он говорит: он не дошел, на самом деле, до своего Я.

Современный философ Экхарт Толле (Eckhart Tolle) называет в своей книге «Новая земля» нормальное состояние нашего ума дисфункцией или даже безумием. С точки зрения авторов этой книги, это состояние может быть описано как прогулка во сне. Я – условность, лицо, которое мы привыкли видеть каждый день в зеркале, и мысли и чувства, с которыми мы привыкли отождествлять себя. Толле называет это «маленьким я», «эго» и утверждает, что в обычных ситуациях именно эго руководит нами. Несмотря на то, что XX век считают веком освобождения и господства эмансипации, здесь есть большая доля иллюзорности. Установки, распространенные сегодня, можно сравнить с отношением двух-трехлетнего ребенка, который думает, что умеет завязывать шнурки на своих ботинках, и не дает никому помочь себе. Мы имеем в виду скорее внешнее освобождение, к которому привел прогресс науки и техники, освободивший нас от природной зависимости. Если мы уже являемся хозяевами природы, тогда мы становимся, как логическое следствие, хозяевами самих себя. Отсюда приходит импульс самому образовать свою жизнь, который с XX века можно все более ощущать. И все же в этом процессе не пройдены еще многие детские болезни, которые будут рассмотрены ниже.

Сопутствующим продуктом господства материалистического мировоззрения является наша вера, что в обустройстве жизни надо исходить из факторов, которые очевидны и которые можно потрогать руками, то есть доступных нашим органам чувств. Современное естествознание опирается на точку зрения, что все происходит согласно общим законам природы, из которых можно рационально вывести общую формулу. Отсюда вытекает, что жизнь человека тоже можно уложить в общую формулу, понятную разуму, и, следуя этой формуле, можно достигнуть хороших результатов. Это утверждение больше всего выражается во всевозможных поисках «формулы счастья», «формулы любви», «формулы успеха». Мы хотим чувствовать себя уверенно в отношении своего будущего и делать выборы на основе нашего рассудка.

Наблюдая отношение человека к будущему и к формированию своей жизни, обратим внимание на феномен рождаемости. Зарождение новой жизни – это одно из великих событий в жизни человека, с которым приходит не только ответственность, но и радость. В связи с этим мы задаем себе вопросы: о собственном будущем, о своей способности позаботиться о ребенке и о семье. И здесь можно видеть парадокс. С одной стороны, очевидно, что чем больше чувство безопасности в отношении будущего, тем больше уверенности в безопасном будущем детей. С другой стороны, возникает вопрос: почему в государствах с развитой экономикой, где уровень безопасности и социальных гарантий весьма высок, прирост населения близок к нулю или отрицателен? В то же время, в менее развитых странах, где жизнь, чаще всего, более иррациональна и хаотична, рождаемость выше.

Напрашивается вывод, что, хотя в развитых обществах значительно больше и более разумно планируют будущее, это не помогает уменьшить неуверенность. В результате – падение рождаемости. И, наоборот, в обществах, где логично было бы ожидать больше сомнений и неуверенности в будущем, существует экзистенциальная смелость и готовность к изменениям, которых требует рождение детей. Семьи в этих странах богаты детьми.

Глядя на исследования, которые проводили в мире в области счастья и благосостояния, мы видим тот же самый феномен: более счастливыми являются люди не только в тех государствах, где благосостояние и уверенность в будущем объективно могли бы обеспечить это.

Рассудочный образ мышления не в состоянии объективно познать будущее, потому что мы не в состоянии просчитать все многообразие факторов, что порождает фикции или иллюзии. Примеры подобных иллюзий может найти каждый, когда посмотрит, какие события в его жизни приносили разочарования.

Многие читатели, проживающие в Эстонии, еще помнят настроение времен «поющей революции», переполненное иллюзиями. Тогда заявляли: пусть мы будем питаться картофельными очистками, главное это быть свободным и независимым государством. Сегодня выяснилось, что картофельные очистки есть никто не хочет, и от страха мы добровольно вернулись в тюрьму, хотя в этот раз она чисто экономическая. Налицо высокие темпы экономического роста, но люди не чувствуют себя богатыми. Свобода есть, но почему-то люди не чувствуют себя свободными.

Многие иллюзии будущего связаны с иллюзией контроля. Мы каждый день замечаем, как люди лихорадочно пытаются отыскать такой подход к жизни, который через рациональное поведение увеличит иллюзию контроля и чувство стабильности.

Мы пытаемся планировать свое будущее, чтобы ощутить чувство уверенности и контролировать ситуацию. Однако мы слишком оптимистичны в своих ожиданиях того, что будущее зависит от нас. Мы каждый день ставим себе задачи, а в результате значительная часть из них не адекватна реальной жизни. Запланированные шаги либо не приводят к решению, либо, наоборот, порождают еще большее напряжение, и ситуация развивается совсем не по нашему плану.

Поскольку человек многократно получает неудачный опыт планирования будущего, он ищет выход в разного рода подстраховках. Ход мысли при этом таков: «Поскольку часть запланированных мною шагов все равно будут неудачными, я подстрахуюсь от неудач». Возьмем, к примеру, страхование жизни. Если понять это буквально, то получается попытка жить вечно, хотя содержание этого понятия, конечно, совершенно противоположное. Название «страхование» жизни только создает иллюзии, которые люди предпочитают теме настоящей и пугающей реальностью смерти. Власть страхования опирается именно на страх перед будущим, который живет в обществе.

Итак, мы видим, что парадоксальным образом страх перед будущим усилился в тех обществах, где традиционную стабильность пытаются заменить рациональной стабильностью.

В развитых обществах у человека есть больше свободных сил и времени думать о своей жизни, у него есть возможность заниматься саморазвитием. В менее развитых обществах человек более непосредственно связан с окружением, в жизненной борьбе иссякают его душевные силы, и у него нет свободных сил и времени заниматься своим будущим. Он потерял прошлое, но у него отсутствует и видение будущего.

Мы видим, что люди, у которых возникают свободные силы, ищут будущее в западном мире. Их называют экономическими беженцами, но их более глубокая цель или душевная тоска – это найти смысл своей жизни. Смысл жизни можно найти там, где есть свободные силы и пространство реализовывать себя. И в Африке есть люди, которые хотели бы формировать свою жизнь сами, но внешние обстоятельства жизни не дают возможностей и свободы для этого.

В чем еще выражается надежда рассудочно формировать свое будущее и заслонить стоящий за ней страх перед будущим? Некоторые люди становятся консервативными и пытаются вернуться к традициям. Подсознательно или сознательно за этим направлением стоит убеждение в том, что раньше мир был упорядочен, и этот порядок опирался на крепкие традиции. Иноогда традиции пытаются реанимировать, хотя практически они уже умерли. Примерами данного поведения являются консервативный фундаментализм, который нарастает в американском обществе, и исламский религиозный фанатизм.

Еще один идеал будущего, на который пытаются опереться – экономическое благосостояние. Если экономика уверенно развивается, можно жить с уверенностью в завтрашнем дне. От этого сильно зависит и господствующее настроение.

Создается впечатление, что в тот момент, когда человек пытается с помощью мыслительных, рациональных рассуждений навести порядок и достигнуть стабильности, он подавляет, таким образом, свою неуверенность, и страх вытесняется в его подсознание. На уровне подсознания он чувствует, что рассудочные планы – ложь и что чувство контроля – иллюзия. Человек ощущает, что рациональная стабильность – это иллюзия, которая в любой момент может рухнуть. Это периодически и происходит, что показали две мировые войны, которые в прошлом веке оставили глубокий след во всей западной культуре.