Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны
Шрифт:
Султан из Мараги двинулся к Учану. Это область, покрытая зеленью, орошаемая проточными водами. Татары уже успели разрушить ее город в начале своего нашествия [494] . Султан пробыл здесь несколько дней. Люди здесь снабжались продовольствием из Табриза, где находилась дочь Тогрула ибн Арслана — жена атабека Узбека, и им не препятствовали. И вот к нему (султану) пришел кто-то из жителей Табриза и пробудил в нем желание завладеть городом. Тогда он направился к городу и, расположившись лагерем близ него, окружил его со всех сторон.
494
Это произошло во время первого нашествия монголов в 617 г. х.
Против него выступил ра'ис Низам ад-Дин, сын брата Шамс ад-Дина ат-Тугра'и [495] . Он полновластно распоряжался в городе, сидя на шее населения, а жители угождали ему, [как] и его предшественникам, наследовавшим город от своих отцов, из любви, которая уже вошла в их кровь [496] .
И вот султан двинулся к городу и приказал эмирам приготовить осадные орудия: катапульты, осадные машины и лестницы. Они начали рубить [вокруг] города деревья, которых было очень много.
495
По М. Минуви, ра'ис Табриза Низам ад-Дин был братом Шамс ад-Дина ат-Тугра'и.
496
Шамс ад-Дин ат-Тугра'и и его племянник Низам ад-Дин во время первого вторжения монголов в Азербайджан в 617 г. х. так организовали оборону Табриза, что монголы не смогли завладеть им. Ограничившись получением откупа в виде денег и одежды, монголы ушли от города. См.: Ибн ал-Асир, 9, с. 339.
Через семь дней после того, как султан окружил город, оттуда вышел посол дочери Тогрула с просьбой гарантировать безопасность ей, ее рабам и слугам, а также сохранение их имущества и жизни с условием, что город Хой [497] будет оставлен за ней и она будет доставлена туда под защитой [султанской] охраны. Султан удовлетворил ее просьбу, и Табриз сдался в шестьсот двадцать втором году [498] . Двух своих личных слуг — Тадж ад-Дина Кылыджа и Бадр ад-Дина Хилала — султан приставил к ней в качестве охраны. /134/ Они благополучно доставили ее вместе с сопровождающими ее слугами в Хой.
497
Хой — город в Южном Азербайджане.
498
13.I 1225—1.I 1226
Султан вошел в Табриз и владел им милостиво и благосклонно. Он расположился в резиденции государя (дар ас-салтана) и назначил ра'иса Низам ад-Дина [ат-Тугра'и] главой города. Положение ат-Тугра'и было, как и прежде, таково, что его распоряжения выполнялись, а советы принимались. Упомянутый не входил в дела, касавшиеся государства и его денежных средств. Он занимался тем, что относится к нуждам подданных. Он угождал им, [заботился] об укреплении тех, кто был настроен мирно и уважительно, и сдерживал смутьянов и глупцов, хотя и не был облечен властью и не занимал какой-либо должности [499] . Так было до тех пор, пока он не был заточен, о чем будет сказано в своем месте, если будет угодно Аллаху всевышнему.
499
Джалал ад-Дин назначил в Табриз своего шихну, который препятствовал хорезмийским воинам заниматься мародерством. Пробыв в Табризе несколько дней, султан повел войска на Грузию. См.: Ибн ал-Асир, 9, с. 358—359; ал-Джувайни, 2, с. 424—426.
Глава 48
Рассказ о том, как султан разгромил грузин
Когда султан захватил Азербайджан, грузины, в количестве шестидесяти тысяч человек [500] , собрались в местности в пределах [округа] Двина [501] , известной под названием Гарни [502] . Они демонстрировали стойкость, но за этим скрывалась глупость. От соседства султана их хватил паралич и столбняк, ими овладела тревога и печаль. Собравшись, они преследовали цель показать султану, насколько они могущественны и многочисленны. Они надеялись, что [он], может быть, пожелает пойти на мир с ними [503] и они избавятся [таким образом] от жара наказания и от пучины бушующего моря. Вот почему они уверенно собрались в поход, позабыв о том, что государство Атабеков [504] пало; ведь оно было для них местом охоты: туда они ходили за добычей вместе и порознь, парами и по одному.
500
Цифра 60 тысяч приводится также Ибн ал-Асиром (9, с. 359) и епископом Степаносом (Армянские источники, с. 33). У ал-Джувайни (2, с. 426): «более 30 тысяч человек», у О. И. Смирновой (Рашид ад-Дин, пер., 1/2, с. 242) ошибочно: «султан двинулся с 30 тысячами людей на грузин».
501
Двин — город и крепость в нижнем течении Гарничая. В средние века упоминался среди городов Азербайджана (см.: ал-'Умари, с. 114; Абу-л-Фида', 3, с. 582; ал-Макризи, 1/1, с. 40, 42; Ибн Халдун, с. 171, и др.).
502
Гарни (Гарниси) — средневековая крепость, развалины которой находятся к ю-в от Еревана, на берегу р. Гарничай.
503
В это время Грузией правила царица Русудана (1223—1245), сестра царя Георгия IV Лаша. См.: Картлис Цховреба, с. 169: «Хорезмийцы пришли на третий год после смерти Георгия Лаша (т. е. в 1225 г.)» — Георгий IV Лаша умер 18. I 1223 г. См.: Буниятов. Атабеки, с. 167—168.
504
Речь идет о государстве атабеков Азербайджана, которые правили страной в 1136—1225 гг. Правление последнего атабека Хамуша (1225—1230) было номинальным. См.: Буниятов. Атабеки, с. 176.
Когда султан узнал, что они собрались для пустой болтовни, он устремился на них с теми воинами, которые были под рукой, так как большинство их уже разъехалось в свои владения икта' в Ираке и других местах. И вот, прибыв к берегу реки Араке, он застал там эмиров авангарда во главе с Джахан-Пахлаваном Илчи. Они сообщили ему, что враг поблизости и у него много [войск]. Он ответил на эту весть лишь тем, что, пришпорив коня, бросился вброд. Его не смутило то, что было сказано /135/ о близости врага и его многочисленности. За ним последовали и войска.
Когда он достиг Гарни, то увидел, что грузины расположились на возвышенности, словно высокая гора на горе, [сплошной] черной массой, как беспросветная ночь. И крайним пределом того, чем они проявили себя в тот день, были их крики, которые могли разорвать звездные покрывала и заставить слышать уши глухого. Но султан испугался их многочисленности не больше, чем волки пугаются свободно пасущихся овец, или так, как голодные львы боятся бродячего скота. Под покровом ночи он построил [войско] перед ними в ряды и расположил конницу, усилив центр своими витязями, левый фланг заполнил своими богатырями-защитниками, а правый окружил лучниками. Весь тот день он ожидал, что грузины спустятся [с горы] для сражения, но [они] не спускались. Когда солнце склонилось к закату, для султана разбили небольшой шатер позади центра, и он провел там ночь, а ханам и эмирам приказал поочередно сменять друг друга в ночном бдении до самой зари. И они сделали то, что он приказал, и разошлись к своим огням. Когда настало утро, он призвал их и сказал: «Враг, очевидно, решил уклониться [от сражения] и стремится к затягиванию дела вместо нападения. И мы решили напасть на них, поднимаясь со всех сторон. Если они атакуют вас, то [можно] опередить их, не дав им спуститься, и забросать их стрелами». И султан выступил, поднимаясь вверх, скорее даже [не сам], а поддерживаемый [Аллахом]. Когда он выступил, двинулись и ищущие [боя], распрямив свои крылья, подобно орлам. Скорее других поднимался левый фланг султана, где находились его брат Гийас ад-Дин, Ур-хан, Йиган Таиси и некоторые другие эмиры. На них напал Шалва, один из их знаменитых хитрецов. Они начали сражение с ним, и стрелы летели так, словно это падают метеоры или летят снежинки, гонимые ветром. Муслим смешался с кафиром, имеющий выгоду [от истинной веры] — с тем, кто терпит убыток [от ложной], поднимающийся — со спускающимся, конный — с пешим. Они наносили друг другу удары по конечностям, в самые сердца и шеи и старались опередить друг друга в подъеме на вершину горы. Тот, кто бежал, видел, что может спастись и уцелеть [только] при восхождении [на гору], и его побуждали к подъему правдивость его надежды и верность его чаяний. А когда /136/ конница нанесла победоносные удары по несчастному сброду, грузины повернули свои спины к головам [конницы султана], и, прежде чем соперничество стало сражением, а метание стрел — взаимным истреблением, они понеслись на крыльях бегства, увешанные позором и бесчестьем. Они видели в силуэтах отряды, охватывающие их, а в тенях — охотников, настигающих их. Поле сражения было покрыто трупами, их было около четырех тысяч, тех, которые пали, спасаясь от жара погони [505] .
505
Грузинский летописец так описывает битву у Гарни: «Когда царица Русудана узнала о появлении хорезмийцев в ее государстве, она созвала войско восточное и западное, вручила им знамя, а командование — атабеку Иване [Мхаргрдзели]. Хорезмийцы стали лагерем в Гарниси, а на другой стороне расположились царские войска. Передовыми атабек поставил ахалцихских [владетелей] Иване и Шалву. Когда сблизились передовые грузинские отряды и султан, здесь вдруг атабек Иване отказался от битвы, а передовые послали ему гонца и просили его: “Мы уже сблизились с султаном, нас очень мало, и нам предстоит кровавая битва, и ты и твое мужество нам очень должны помочь”. Два-три раза посылали к нему гонца, но он ничего не ответил. Но так как ахалцихские Иване и Шалва были смелыми и мужественными, они, не побоявшись преимущества султанских войск, разгоряченными бросились в битву. И была страшной битва, с обеих сторон были бесчисленные жертвы. Атабек Иване и остальное грузинское войско видели эту страшную битву и не пожалели своих единоверцев — стояли в стороне и не захотели помочь. Говорят, что атабек Иване это сделал не из страха, а из зависти к ахалцихским Иване и Шалве.
И когда битва разгорелась, у обоих братьев убили коней, и им пришлось биться пешими. А когда были сломаны мечи ахалцихцев, тогда грузины бежали. Шалва был схвачен, а Иване убит». См.: Картлис Цховреба, с. 169—170.
Армянские источники виновным в поражении грузин у Гарни считают атабека Иване. Вардан (с. 175—176) пишет: «На них (хорезмийцев) пошли армяне, которых немало погибло при городке Гарни, а большая часть их нашла свою смерть в глубокой пропасти потому, что божий гнев был на Иване». Себастаци (Армянские источники, с. 24) сообщает: «Грузинский полководец Иване, собрав войска, выступил против него (Джалал ад-Дина) войной. Божий гнев постиг Иване, он потерпел поражение возле городка Гарни. Большая часть его войска [была] сброшена с утеса и скатилась в глубокое ущелье». Епископ Степанос (Армянские источники, с. 33) пишет: «Великий полководец Иване выставил [против хорезмшаха] 60 тысяч воинов. Не приняв боя под городком Гарни, без победы [врага], они обратились в бегство. И не от человеческих рук — невидимыми ангелами и бурей мечей они были низвергнуты в глубокие ущелья, где все погибли, а если некоторые и спаслись, то благодаря тому, что они спрятались в крепости Гегард (близ Гарни)». Анонимный автор (Армянские источники, с. 70) передает: «Султан напал на грузинские войска в Гарни и сбросил их с утеса в пропасть». Киракос Гандзакеци (Гандзакеци, Тер-Григорян, с. 114—115) так описывает битву у Гарни: «Иване, собрав большое войско, решил оказать сопротивление султану. Султан пришел в область Котайк. Направился туда также Иване с войском иберским и стал против него на возвышенности. Увидев их (хорезмийцев), он растерялся и остановился там. А султан двинул свое войско вперед и, подойдя, стал против них. Один из великих князей иберских, по имени Шалва, и его брат Иване, оба мужа храбрые и именитые, прославившиеся в войнах, увидя это, сказали остальному войску: “Вы оставайтесь и ждите, мы же вступим в бой. Если заставим хотя часть из них отступить — значит, победа наша, подходите также и вы. А если увидите, что они побеждают нас, — бегите и спасайтесь”.
Вступив в бой, они стали истреблять войско султана. Но войско иберов, не обратив на это внимания, бежало оттуда так, что во время бегства никто не знал бегущего с ним. Не преследуемые никем, все они в страхе бросались вниз, в глубокое ущелье, находящееся выше городка Гарни. Увидев это, войско султана стало преследовать их и многих перебило, а остальных сбросило со скал». (Ср.: Гандзакеци, Ханларян, с. 149.)
В таком же духе рассказывают об этих событиях Степанос Орбелиан (с. 225—226) и Мхитар Айриванский (с. 89).
Битва у Гарни произошла в ша'бане 622 г. х. (8. VIII—5. IX 1225 г.). Ибн ал-Асир (9, с. 359) сообщает, что в результате битвы грузины потеряли 20 тысяч или более убитыми. Было взято в плен большинство их командиров, среди которых находился и Шалва Ахалцихели. Сам же атабек Иване бежал в крепость Бджни (см.: ал-Джувайни, 2, с. 426—427; Раишд ад-Дин, пер., 1/2, с. 242—243; ср.: Баратов, с. 122—123).
И. Джавахишвили, анализируя причины поражения грузинской армии у Гарни, соглашается с автором хроники, который объясняет неудачу грузин феодальными распрями в Грузии (Джавахишвили, с. 47—48).
Султан остановился на холме, а грузин приводили к нему покорных, униженных, как гонят грешников к адскому огню. Лица у них были [покрыты] пылью безбожия и отягчены прахом беспомощности. Он стоял там, пока не вернулись [обратно] преследовавшие и не собрались захватившие добычу, и тот, кто хотел пройти к нему, ступал по убитым и топтал их.
Шамс ад-Дин ал-Куми — это был один из хаджибов атабека Узбека — рассказал мне следующее: «Когда во время владычества грузин мой господин [Узбек] послал меня к ним, <то на словах Шалва обошелся со мной по-хорошему, но в хвастовстве преступил границы приличия> [506] и сказал: “Я хотел бы, чтобы 'Али, то есть Эмир верующих [507] , — да будет мир над ним — был бы жив и в мое время. Тогда я показал бы ему такую свою силу, которая заставила бы его позабыть и день Бадра, и день Хайбара” [508] ».
506
Вставлено по тексту рук. В.
507
'Али ибн Абу Талиб (656—661) — четвертый «праведный халиф».
508
Бадр (Бадр Хунайн) — селение к ю-з от Медины, где 17 или 19 рамадана 2 г. х. (13 или 15 марта 624 г.) произошло первое крупное сражение между мусульманами и язычниками-мекканцами. Сражение окончилось победой сторонников Мухаммада, положив начало его активным действиям против врагов ислама в Медине и на всем Аравийском полуострове.
Хайбар — оазис к северу от Медины. В 628 г. был захвачен Мухаммадом, который обложил данью его жителей — иудеев. Впоследствии хайбарцы были изгнаны из родных мест халифом 'Умаром (634—644).
Когда в этот день было разбито их войско и погиб и тот, кто был под началом, и тот, кто стоял во главе, его (Шалву) охватило оцепенение. Он не различал, где земля под ним, опустился и заснул среди убитых, запачкав свое лицо кровью, черной от позора. Его обнаружил сын няни Гийас ад-Дина, еще мальчик. Он вытащил его и связанного привел к султану.
Так Аллах рассеял надежды проклятого на то, в чем он преступил границу дозволенного, и жестоко высмеял его: ведь он не был упомянут среди мужественных, не говоря уже о том, чтобы считаться героем.
Султан пощадил его и не спешил покончить с ним, чтобы люди видели, как Аллах справедливо поступает с теми, кто поносит две святыни веры и двух распространяющих истинное слово [509] .
Султан направил главу личных слуг Тадж ад-Дина Кылыджа в Табриз с группой /137/ их пленных эмиров и головами убитых с радостной вестью о том, что Аллах даровал ему победу, явившую блестящее зрелище и принесшую всеобщую славу.
С поля сражения он направился в город Двин [510] и, предприняв наступление, захватил этот город через некоторое время. Затем он приказал местному кади отделить находившихся там мусульман — их жен и детей.
509
По сообщению историков, князь Шалва «имел могучее телосложение и был мощен. Когда его привели к султану, тот соизволил спросить: “Где же твоя сила, о которой ты говаривал, где же владелец Зу-л-Факара (т. е. знаменитого меча халифа 'Али ибн Абу Талиба), многократно нападающий, чтобы посмотреть на удары [его] стального меча и мечущего огонь копья?” Тот ответил: “Это дело совершила счастливая звезда султана!” — и затем принял ислам и стал мусульманином» (см.: ал-Джувайни, 2, с. 427; Раишд ад-Дин, пер., 1/2, с. 243).
По версии ал-Джувайни, братьям Шалве и Иване Ахалцихели султан Джалал ад-Дин оказал почет и надеялся, что они будут помогать ему в завоевании Грузии. Султан наделил их в качестве икта' городами Марандом, Салмасом, Урмией и Ушну. Но братья обманули его надежды. Идя походом на Тифлис, султан спросил у братьев: «Какой путь лучше — Карсская дорога или же дорога через долину Маркаб (Памбакский перевал)?» Они ответили, что Карсская дорога проходит по укрепленным местам и следовать по ней невозможно, а дорога через Маркабский перевал — центральная и по ней к Тифлису ближе всего. А тем временем братья сообщили в Тифлис о продвижении султанских войск по второму пути, и грузины устроили на ней засаду. Султан отправил в Тифлис посла — таштдара Малика — на переговоры с царицей Русуданой, и в один из дней пребывания в Тифлисе таштдар встретил на берегу Куры пьяного монаха, который выболтал ему о планах Шалвы. Таштдар тут же отправился к султану и сообщил о засаде. Шалву и Иване схватили, учинили допрос и казнили. См.: ал-Джувайни, 2, с. 428—429; Рашид ад-Дин, пер., 1/2, с. 243. В таком же духе излагает события и автор анонимной Жамтаагмцерели, приводимой в Картлис Цховреба, однако он говорит только о Шалве, ему известно, что Иване был убит в битве у Гарни (Картлис Цховреба, с. 171).
Как видно, грузинский царский двор не придал посольству Джалал ад-Дина серьезного значения, чем не замедлил воспользоваться хорезмшах (см.: История Грузии, С. 223).
Детали жизни Шалвы в плену красочно описаны в «Страданиях святого славного мученика князя Шалвы — правителя Ахалцихского» (см.: Сабинин, с. 141—147). Сын князя Шалвы был одним из военачальников сельджукского конийского султана Гийас ад-Дина Кай-Хусрау II и принимал участие в сражении с монгольским отрядом под командованием Баичу-бек-нойана 6 мухаррама 641 г. х. (26. VI 1243 г.). См.: Ибн Биби, с. 217—218.
510
После взятия Двина Джалал ад-Дин захватил Лори, а затем, следуя на Тифлис, прошел мимо крепости Алиабад. Об этих крепостях см. гл. 80, 81.
Аллах щедро даровал султану и его помощникам обильные богатства и неограниченное количество добычи. И этим сердца были отмыты от пятна зависти, так как участие в желанном обогащении было всеобщим и во всем, что добыли, они были равны.
Шараф ад-Дин Уздере и Хусам ад-Дин Хидр, [со] правители Сурмари [511] , в эти дни перешли на службу к султану и прибыли к нему, И он написал для них грамоту с утверждением такого, чем они были [удовлетворены] досыта.
511
Сурмари (Сурмалу, совр. Игдыр в Турции) — город на южном берегу Аракса. Средневековая крепость Сурмари находилась на месте современных развалин Кара-Кала.
Хусам ад-Дин Хидр, один из двух соправителей Сурмари, был другом ан-Насави. Вместе с другим соправителем, Шараф ад-Дином Уздере, он перешел на службу к Джалал ад-Дину, однако отошел от него по причине мародерства и бесчинства хорезмийцев, действовавших по приказу вазира Шараф ал-Мулка. У Ибн Халдуна (с. 283): Хишам ад-Дин Хидр — правитель Табриза.