Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны
Шрифт:
А войска грузин и их азнауры заперлись в крепости. Особенность Тифлиса та, что он построен на берегу реки Куры, среди гор и долин: река отделяет город от крепости. Это широкая река, и перейти ее нельзя. Между городом и крепостью был деревянный мост, но он был сожжен, когда выяснилось, что положение ужасно и уже властвует рука мести, а на мосту теснится толпа.
Затем султан в течение одного дня переправился на другой берег, к месту крепости. Аллах предначертал ему и его войскам благополучие, и он окружил крепость. Люди стали готовить осадные орудия, но в это время из крепости вышел посланец грузин с просьбой о пощаде. Султан ответил на это согласием, так как нагрянула зима. Крепость сдалась [537] со всем, что пребывало здесь на протяжении веков. Всего этого не пересчитали бы пальцы самого искусного знатока, а от их перечисления стало бы тесно в /146/ стопках реестров [538] .
537
Царица Русудана, узнав об избиении хорезмийцами жителей Тифлиса, приказала начальнику тифлисской цитадели Боцо сдаться. Было взято в плен 10 тысяч грузинских воинов. Джалал ад-Дин предложил им принять ислам, однако, по сообщению летописца, пленные отказались, и все они были перебиты на мосту, названному впоследствии «Мостом святых десяти тысяч мучеников тифлисских», и их трупы были сброшены в Куру. См.: Картлис Цховреба, с. 177—178; ср.: Сабинин, с. 147—154.
После взятия Тифлиса Джалал ад-Дин совершил опустошительный рейд по грузинским областям Сомхити, Картли, Триалети, Самцхе, Тао, Джавахети и Артаани.
538
Овладев Восточной Грузией и Тифлисом, султан Джалал ад-Дин начал чеканить здесь от своего имени монеты. Монет с именем Джалал ад-Дина весьма много, так как при взятии Тифлиса в его руки попала царская казна. Он воспользовался грузинскими монетами и перечеканил их в свои собственные. Это в основном медные дирхемы времен правления царей Тамар, Георгия Лаша и Русуданы.
Монеты имеют неправильную форму и разный вес.
аверс — ас-султан ал-му'аззам
кругом гладкий ободок, вне которого
дараба хаза-д-дирхам би-тарих саласа ва ширин ва ситтамийа
реверс — Джалал ад-Дунйа ва-д-Дин
кругом гладкий ободок, вне которого
да'афа Аллах джалалаху ва мадда зилалаху ва аййада икбалаху.
См.: Пахомов, с. 122 и сл.; Капанадзе, с. 68—73.
Глава 54
Рассказ о намерении султана напасть на хаджиба Барака [539] в Кермане и о том, как султан вернулся, не достигнув Кермана
Когда султан захватил Тифлис и распространил свои набеги до дальних границ Абхаза, до него все чаще стали доходить известия из Ирака о скверном замысле Барака в отношении покорности [султану] и о том, что он начал переписываться с татарами и обмениваться послами с ними, подстрекая их против султана. Кроме этого он прекратил установленные в знак дружбы платежи [540] .
539
О Барак-хаджибе см. также гл. 11 и 42.
540
Тенденцию к самостоятельности Барак-хаджиб проявлял каждый раз, когда слышал, что султану Джалал ад-Дину приходится трудно или он где-то вдали от Кермана. И на сей раз Барак, воспользовавшись занятостью хорезмшаха Грузией, объявил о своем неповиновении и перестал платить дань в султанскую казну.
Шараф ад-Дин 'Али ибн ал-Фадл ат-Тафриши [541] — вазир султана в Ираке — ежедневно сообщал вести о нем [султану]. Однажды от него к султану, когда тот находился в Абхазе, пришло сообщение [542] , что упомянутый (Барак) расположился лагерем на одной из равнин, будучи уверен, что султан далеко. И султана побудил его пыл, представивший трудное легким, а ухабистый [путь] — ровным, к тому, чтобы напасть на Барака в Кермане.
Султан отобрал шесть тысяч легковооруженных воинов и взял с собой своего брата Гийас ад-Дина, обещая ему Керман, когда он будет освобожден от отступника. Ведь Керман был его владением, а он доверил его вероломному и положился на бесчестного. Султан оставил свой гарем и обозы в Килакуне [543] с именитыми ханами и большими эмирами.
541
О событиях, связанных с деятельностью вазира и наместника Джалал ад-Дина в Ираке — Шараф ад-Дина 'Али ат-Тафриши, см. гл. 59. Тафриш — округ Кашана в Ираке Персидском. См.: ал-Казвини. Нузхат, с. 72.
542
Сообщение о восстании Барак-хаджиба против Джалал ад-Дина было получено султаном в месяце джумада втором 623 г. х. (июне 1226 г.). См.: Ибн ал-Асир, 9, с. 367.
Барак (у Ибн ал-Асира — Булак) объявил Керман независимым от Джалал ад-Дина и даже пытался захватить Ирак. Он отправил к монголам посла с извещением о малочисленности султанских войск в Кермане, призывая их к походу против хорезмшаха.
543
Килакун (Килкун) — крепость на отрогах Шахдагского хребта.
Шараф ал-Мулк в это время находился в Тифлисе, сделав его центром, подвергая оттуда несчастьям остатки грузин, и его отряды наносили удары налево и направо, умножая их бедствия. Я находился в Сурмари — как я об этом говорил, — и сообщения о султане до нас не доходили.
Однажды я сидел, и всеми моими мыслями владела тревога, а печали охватили всю мою душу, как вдруг вошел один из султанских чавушей и возвестил о прибытии султана. Он был послан вперед для того, чтобы соорудили мост через реку Араке у Сурмари. Я пошел к мосту и стоял там, пока мост не навели, и тут же стояли оба правителя Сурмари. Султан переправился и расположился на восточной окраине города. Ему сообщили, /147/ что в Сурмари доставлены трое пленных грузин, известных их эмиров, взятых в плен султаном и отправленных ранее с маликом ал-хавасс Тадж ад-Дином Кылыджем в Табриз, когда он был отправлен туда после разгрома грузин. Их привел один из на'ибов Шараф ал-Мулка. Им было разрешено выкупиться за двадцать тысяч динаров. Большая часть этой суммы была уже получена на'ибом Шараф ал-Мулка в виде тканей, вещей и скота, и настало время освободить их. Но султан вызвал меня и приказал, чтобы никто не смел их освобождать. Он сказал: «Если бы я хотел продать своего врага, то собрал бы с грузин столько добра, что его не сожрал бы огонь и едва ли смогло погубить время».
Султан отправился в Керман, не прикоснувшись к тому, что они доставили в качестве выкупа. Я отправил все это Шараф ал-Мулку, который был тогда в Тифлисе. Он дал волю своей расточительной щедрости, и из этого имущества в его казне не осталось ничего.
Султан же, сопровождаемый другими пятью тысячами всадников, помимо тех, которые направились с ним в Керман, выступил в набег на округ Хилата. В Сурмари к ним присоединился Санджакан-хан. Они вторглись в прилегающий к Сурмари округ Хилата и возвратились через три дня с добычей, от которой стало тесно на дорогах. А он сам отправился в Керман и мчался быстрее порывов ветра, отделяя ночь ото дня, не наслаждаясь ни вкусом еды, ни покоем сна.
Они свертывали расстояние на конях, как будто не скакали, а летели на крыльях [544] .Султан устал, но не достиг желаемого в отношении Барака, так как упомянутый был осторожен. Когда султан узнал, как тот осторожен и насколько [сильно] укрепился, он вернулся обратно, разочаровавшись в том, на что было направлено его старание.
Глава 55
Рассказ о том, что произошло с упомянутыми войсками в стране грузин во время отсутствия султана
544
Султан покрыл расстояние от Тифлиса до Кермана за 17 дней. Ранее он отправил к Бараку посла, которому было поручено склонить его к повиновению. Однако Барак заперся в одной из неприступных крепостей, на осаду которой надо было бы затратить длительное время. Джалал ад-Дин же готовил поход на Хилат и, простояв несколько дней близ Исфахана, вернулся в Тифлис, тем более что им было получено известие от вазира Шараф ал-Мулка о нападении войск правителя ал-Джазиры и Хилата ал-Малика ал-Ашрафа на его владения. С этого времени Барак-хаджиб стал независимым правителем Кермана. См.: Ибн ал-Асир, 9, с. 367—368; ал-Джувайни, 2, с. 433; Ибн Халдун, с. 275.
Шараф ал-Мулк, как мы уже говорили об этом, находился в Тифлисе. Распространились слухи, дошедшие до /148/ ханов в Килакуне, о том, что Шараф ал-Мулк осажден в Тифлисе, а грузины подступили к нему с таким множеством [войск], которое они только смогли найти в колчанах ополчений. Ханы стали советоваться о его деле, о том, как отвести от него беду и устранить его затруднение. Большинство из них советовало не обращать внимания на него и заниматься возложенными на них заботами по охране гарема и имущества султана. Один лишь Ур-хан сказал: «Если грузины возьмут вазира султана в плен поблизости от такого войска, как это [наше], то на державе останется позор, унижение которого не будет забыто и пятно которого нельзя будет смыть с ее лица, а славу, добытую победами, заменят слухи о слабости и презрительные упреки».
Ур-хан утверждал это, несмотря на то что он, в отличие от других ханов, враждовал с Шараф ал-Мулком. Ведь он (Ур-хан) по своей натуре был благородным мужем, несравненным героем и обладал решительностью и благоразумием.
Затем он сам со своим войском выступил, и, когда они (ханы) увидели его старание помочь Шараф ал-Мулку и его искреннее намерение защищать и оборонять вазира, к нему присоединились некоторые отряды. У него оказалось пять тысяч всадников или больше того, и с ними он направился к Тифлису.
Я сопровождал его, и выяснилось, что дошедшие до него вести об осаде Тифлиса — ложные слухи, противоречащие истине.
Через два дня прибыл малик ал-хавасс Тадж ад-Дин Кылыдж с сообщением о том, что султан, возвращающийся из Ирака, уже достиг Нахичевана. По обычаю награды за добрую весть Шараф ал-Мулк подарил ему четыре тысячи динаров.
Вслед за ним прибыл султан. Его войска разошлись по стране грузин, грабя и захватывая добычу [545] . Султан расположил в Тифлисе Кыр-Малика [546] , Тадж ад-Дина ал-Хасана, мукта' Астрабада, и Нусрат ад-Дина Мухаммада ибн Кабуд-Джама [547] , владетеля Джурджана, и с войсками, свободными от шатров и груза, направился к Хилату. Когда он достиг его, против него поднялось простонародье вместе с находившимися в городе войсками аш-Шама. Он двинулся на них, и следствием его нападения были сраженные в бою, окровавленные раненые и пленные. Люди толпой отступили в город, а за ними ворвались войска, но тут же вернулись [548] .
545
Возвратившись в рамадане 623 г. х. (сентябре 1226 г.) из Кермана в Тифлис, Джалал ад-Дин совершил нападение на города Ани и Карс. В Ани находился гарнизон под командованием Иване Мхаргрдзели. Несмотря на применение осадных орудий и мощный штурм, грузинские войска отстояли Ани и Карс, и в начале шавваля 623 г. х. (октябре 1226 г.) Джалал ад-Дин, оставив часть войск для продолжения осады, возвратился в Тифлис, совершая по пути туда набеги на населенные пункты (см.: Ибн ал-Асир, 9, с. 369—370; Ибн Халдун, С. 276). По сообщению Себастаци (Армянские источники, с. 24), Джалал ад-Дин в 1226 г. захватил также города Кемах и Арзинджан (совр. Эрзинджан).
546
Хусам ад-Дин Кыр-хан Малик и ряд других эмиров после смерти Джалал ад-Дина в августе 1231 г. вместе со своими войсками разошлись по странам Ближнего и Среднего Востока. Кыр-хану Малику и эмирам Баракат-хану, Йилан-Бугу, Сару-хану Ханберди и другим конийский султан 'Ала' ад-Дин Кай-Кубад I предложил перейти к нему на службу. Эмиры дали султану клятву верности и получили в качестве икта' округа Арзан ар-Рума и триста комплектов почетных одежд. Сам Кыр-хан получил Арзинджан. Вместе с войсками 'Ала' ад-Дина Кай-Кубада I он участвовал в осаде Амида. После смерти Кай-Кубада I 4 шавваля 634 г. х. (31. V 1237 г.) султаном стал его сын Гийас ад-Дин Кай-Хусрау II. Кыр-хан поклялся ему в верности, хотя и был вначале сторонником группы эмиров, желавших посадить на трон султаната 'Изз ад-Дина Кай-Кавуса II (будущий султан, правил в 644—646 гг. х. — 1246—1248-49 гг. и вместе с братьями до 655 г. х. — 1257 г.). Однако эмир Са'д ад-Дин Кёпек обвинил Кыр-хана перед султаном в том, что тот якобы хотел уклониться от султанской службы и увести свои войска в другую страну. А так как Кыр-хан знает все о положении султаната и его армии, то он сможет использовать это в пользу врагов Гийас ад-Дина Кай-Хусрау II. И если Кыр-хан будет арестован, то другие эмиры будут бояться султана и подчинятся ему.
Кыр-хан был схвачен, заточен в крепость, где заболел и умер. Узнав об этом, другие хорезмийские эмиры покинули Конийский султанат. См.: Ибн Биби, С. 170—174, 182, 188, 190—191, 200—203. Подробнее см.: Буниятов. Хорезмшахи, гл. 10.
547
В этом месте во всех рукописях — Ибн Кабуд-Джама. Вероятно, название местности Кабуд-Джама употреблялось как составная часть имени Рукн ад-Дина — отца Нусрат ад-Дина. См. примеч. 31 к гл. 21.
548
Первая осада Джалал ад-Дином Хилата (на восточном берегу оз. Ван) началась 12 зу-л-ка'да 623 г. х. (5. XI 1226 г.). Наместником ал-Малика ал-Ашрафа в Хилате был хаджиб Хусам ад-Дин 'Али ибн Хаммад ал-Маусили ал-Ашрафи — «энергичный человек, которому Айюбиды обязаны своим значительным успехом в Армении» (см.: Minorsky, c. 150—154).
Ал-Малик ал-Ашраф Муса выражал в письме своему наместнику тревогу относительно судьбы Хилата, ибо он был наслышан о зверствах войск Джалал ад-Дина (см.: Ибн ал-Асир. Раса'ил, с. 24). Джалал ад-Дин хотел напасть на город внезапно, однако осведомители предупредили хаджиба 'Али, и город приготовился к обороне. Хорезмийцы подошли к городским воротам, вступили в сражение, и им удалось ворваться в предместья Хилата и достичь рынка Сук ад-Дакик. Начались обычные для хорезмийцев грабежи. Жители встали на защиту города и отогнали хорезмийцев. Через несколько дней Джалал ад-Дин сделал новую попытку овладеть Хилатом, но потерпел неудачу. Осада Хилата продолжалась до 25 зу-л-хиджжа 623 г. х. (15. XII 1226 г.), после чего хорезмшах снял осаду из-за холодов, снега и нападений туркмен Йива' на Азербайджан (см.: Ибн ал-Асир, 9, с. 370; ал-Хамави Мухаммад, л. 1566—157а; Ибн Халдун, С. 276).
/149/ Слухи о причинах их возвращения из города были различны. Тюрки говорили, что султан приказал им вернуться, чтобы город не был разграблен, так как он был уверен, что [Халат] будет взят, когда он этого захочет. Однако жители Хилата утверждали, что [войска] были выбиты силой. А Аллах знает лучше! Султан оставался у Хилата сорок дней, после чего возвратился.
Так вот, когда султан, отделившись от гарема и обозов, направился к Хилату, Шараф ал-Мулк двинулся на зимовку к Гяндже.
Владетель Арзан ар-Рума [549] , окрестив одного из своих сыновей, женил его на грузинской принцессе. Когда султан овладел Тифлисом, он призвал к себе этого юношу, обещал ему безопасность, приютил его и покровительствовал ему, пока не выступил к Хилату. В этот момент над юношей возобладал сатана, он вернулся к прежнему безбожию и бежал к грузинам [550] . Он сообщил им о малочисленности и слабости войск в Тифлисе. Грузины воспользовались тем, что султан далеко, а его войска в городе малочисленны, и направились к нему с тем количеством пеших и конных войск, которые им удалось собрать.
549
Арзан ар-Рум — современный Эрзурум (в Турции).
550
Сельджукский султан ар-Рума 'Изз ад-Дин Кылыдж-Арслан II (1156—1192) перед смертью разделил свое государство между 12 сыновьями. Один из них, Мугис ад-Дин Тогрул-шах, стал правителем Арзан ар-Рума. По сообщению Ибн ал-Асира (9, с. 351—352) и вслед за ним Абу-л-Фида' (3, с. 133), в 620 г. х. (1223 г.) произошло невиданное и удивительное для мусульманского мира событие: правитель Арзан ар-Рума направил в Грузию посольство, имевшее целью женитьбу его старшего сына на грузинской царице Русудане, которая хотела выйти замуж только за представителя царского дома. Однако в Грузии достойного для нее жениха не нашлось. Царский двор отверг предложение о сватовстве принца из рода Сельджукидов, сославшись на то, что принц (по некоторым сообщениям, его звали Давуд ал-Малик ан-Насир) не христианин. Тогда отец приказал Давуду принять христианство, и он, сменив веру, женился на Русудане. Но, как видно из источников, Русудана была мало склонна к супружеской верности и подчинению мужу. Однажды Давуд застал ее спящей с рабом-мусульманином, и, когда стал упрекать ее, она заточила мужа в крепость. Затем она выписала себе мужа из страны аланов, но и с ним разделалась. После этого она хотела женить на себе одного мусульманина из Гянджи, но тот отказался сменить веру. Против ее неразборчивости в выборе мужей выступили придворные во главе с Иване Мхаргрдзели, запретив ей в дальнейшем решать вопросы подобного рода самостоятельно (см.: ал-'Умари, с. 124).
Ибн Биби (с. 167) сообщает другую версию: Русудана, обеспокоенная постоянными набегами малоазиатских сельджуков на Грузию, решила породниться с ними и избавиться от их нашествий. Она послала в Конию письмо, в котором помимо прочего писала, что во имя мира и спокойствия хотела бы выдать свою дочь Тамар, рожденную от брака с сельджукидом Давудом, замуж за принца Гийас ад-Дина Кай-Хусрау II; таким образом, в данном случае подтверждается брак между Русуданой и сыном правителя Арзан ар-Рума, о котором пишут Ибн ал-Асир и Абу-л-Фида'.
Бракосочетание состоялось в 1237 г., когда Гийас ад-Дин Кай-Хусрау II занял султанский престол. В Тифлис за невестой был отправлен мустауфи Шихаб ад-Дин ал-Кермани. Тамар была доставлена в Кайсарийу, где состоялась свадьба (см.: Ибн Биби, с. 199—200). По сообщению Бар Эбрея (2, с. 537—538), султан Гийас ад-Дин Кай-Хусрау II так сильно любил свою жену, что забросил государственные дела. Вместе с Тамар из Грузии прибыли ее брат Давид (будущий царь Давид Нарин) и большое число священников. Вскоре Тамар приняла ислам. Давид и священники были заточены в крепость, из которой их освободили только монголы. См.: История Грузии, с. 500—501; Гордлевский, с. 211.