Чтение онлайн

Но они этого не желали. Не зря же они покинули Ассизи.

Достигнув Марокко, они ускользнули от бдительных стражей, и, вновь обретя свободу, снова пустились проповедовать Евангелие, обличая нечестивость Магомета.

Пылом милосердия и силой убеждения особенно отличался Берардо, который бесстрашно спорил с неверными, публично приводя их в замешательство.

Мало того, однажды он дождался, пока мимо него проследует глава мусульман, и обратился к нему с огненной речью.

Всех братьев бросили в темницу.

Через три дня они предстали перед судьями, подверглись жестокой пытке, а затем были казнены.

Это произошло 16 января 1220 года.

Когда Франциск узнал, что братья претерпели мученичество, он исполнился восхищения и святой зависти и воскликнул: «Теперь могу сказать, что у меня есть пять истинных братьев!»

По окончании славного капитула и Франциск также отправился из Италии миссионером. Он снова попытался достигнуть Святой Земли, куда еще в 1217 году прибыл брат Илия с товарищами.

Спутниками Франциска были Иллюминато, Пьетро Каттани, Барбаро, Сабатино, Леонардо и еще семеро, чьи имена нам неизвестны.

Они сели на судно, как и прежде, в Анконе. Переплыли Адриатическое море, оставили позади Крит и Кипр и к концу июля 1219 года бросили якорь в Сан Джованни д'Акри.

Тут братья разделились. Франциск с несколькими спутниками добрался до Египта, где уже год крестоносцы стояли лагерем, намереваясь взять город Дамьетту.

Христианское войско бездельничало. Военачальники передрались между собой и не могли договориться об общих действиях.

Праздные крестоносцы предавались удовольствиям и грабежу, позабыв о высокой миссии, ради которой они оставили родные места.

Святого крайне удручило увиденное; он не знал, как воззвать к совести этого разбредшегося стада.

Единственным утешением оказалось присоединение к ордену нескольких клириков, увлеченных примером Франциска.

19 августа было дано сражение.

Крестоносцы были разбиты наголову, но разве иного можно было ожидать в сложившемся положении? Святой предсказывал такой исход, однако его предупреждения не помогли.

После поражения униженные христиане оказались в тяжелых условиях; последствия могли быть и хуже, если бы не Вера: глубоко прочувствовав ее, крестоносцы почувствовали прилив новых сил.

Франциск тем временем, не позабывая о цели, ради которой прибыл на Восток, решил в одиночку проникнуть в земли сарацин.

Все сочли это безумием и разными доводами пытались отговорить Франциска, напоминая, что во вражеском лагере есть закон, по которому каждому, кто отсечет голову христианину, полагается золотой бизант.

Но на Франциска ничто не действовало. Взяв с собой брата Иллюминато, он вступил на землю противника с криком: «Султан, султан».

Их тут же схватили, жестоко избили и привели к султану Мелек-эль-Камелю, доблестному и мудрому государю.

В ответ на просьбу султана Франциск изложил цель прихода: он хотел не отречься от Христа, но обратить султана и его людей в евангельскую веру.

Он долго говорил о тайне Единого и Троичного Бога, но, чувствуя, что слова его не доходят, придумал нечто более действенное.

— Прикажи, — сказал он, — чтобы разожгли большой огонь и позови своих священников. Мы вместе войдем в огонь. Кто из нас останется невредим, в его веру и уверуй.

— Ни один из наших священников не согласится на такое испытание в защиту нашей веры, — ответил султан, заметив, как один из священнослужителей бежал, услышав предложение Святого.

Но Франциск не сдавался. Святой Дух подсказывал ему новые доводы и слова, но напрасно: султан, внутренне убежденный в правоте Франциска, боялся «народного шума».

Св. Франциск находился во дворце султана, среди мусульман, как раз тогда, когда христиане и мавры яростно сражались друг с другом, это обстоятельство выявляет духовное и нравственное величие Святого, который внушал такое огромное уважение к себе, что вокруг него сами собой утихали все распри.

Но надо помнить, что за пределами его влияния гремело оружие, шла битва, и это не могло не сказаться на речах и спорах, которые велись при дворе султана. К тому же присутствие Святого, открыто объявившего свои намерения, невольно напоминало о непримиримых духовных противоречиях между спорящими. Возможно поэтому апостольская миссия св. Франциска не дала тех плодов, на какие он рассчитывал. Впрочем, полемика, как известно, не приводит к обращению, наоборот, усиливает расхождения, ибо ведется с такой страстью, что слова и понятия оказываются недейственными.

Джулиано да Спира в своей «Легенде святого Франциска» [1] * дает понять, каков был накал спора; он пишет: «Слишком долго было бы пересказывать, с какой твердостью духа св. Франциск все это время пребывал перед лицом султана и с каким изобилием красноречия он отбивал нападки тех, кто очернял христианскую веру».

Св. Франциск, исполненный святой любви, не любил, как мы знаем, резких слов и выражений, но ему приходилось прибегать и к ним, как можно заключить из эпизодов, которые мы приводим ниже. Надо иметь в виду, что восхищение мусульман, в особенности султана, вызывала как раз меткость и быстрота ответов, которые давал Святой на все предлагаемые вопросы; эти качества высоко ценились всегда, особенно в Средние века, когда почитались признаком испытанной мудрости.

Приводимые ниже эпизоды вряд ли можно найти где-либо еще: они заимствованы из «Книги примеров меньших братьев века XIII»* и еще мало использовались. Они соответствуют главкам 98 и 99 текста, который опубликовал П. Ливарио Олигер. Вот они:

«Рассказывал брат Бонавентура, генеральный министр ордена, что узнал следующую историю от того спутника блаженного Франциска (брата Иллюминато), который был с ним у султана:

Пребывая в великолепном дворце султана, однажды Франциск подвергся необычному испытанию, которое измыслил для него султан, чтобы проверить, насколько крепка его вера и преданность его нашему Господу Распятому.