Чтение онлайн

Потом она печально посмотрела на свои ноги:

— Мешает то, что у меня даже нет ботинок. Как-то совсем не празднично.

— Ничего страшного, я это предусмотрел.

Он на несколько минут исчез в холле, но вскоре вернулся с большой картонной коробкой в руках и потянул её Варваре. Внутри оказалось рыжее платье, туфли на невысоком каблуке и мягкая шаль, раскрашенная под крылья огненной бабочки — примерно так Варвара и представляла себе традиционные наряды для праздников в Центральной Америке.

Накинув на плечи шаль, она покрутилась туда-сюда, пытаясь без зеркала оценить образ, когда её осенило догадкой:

— Ты заранее собирался мне это предложить? И ничего не сказал, пока я дома умирала со скуки!

— Кажется, — ангел смерти не сделал даже попытки оправдаться, — у людей это называют «сюрприз».

— А вы? — обратилась она к Кощею. — Тоже ему подыгрывали с этим супом, да?

— Не ведаю, о чём ты, — чародей невозмутимо пожал плечами. — Так звёзды сложились, наверное.

Тем не менее наряд он для себя подобрал тоже яркий и тоже мексиканский, чем однозначно дал понять всю приятнутость за уши аргументов про сошедшиеся звёзды. Ну и пусть их — в какой-то мере сюрприз получился и правда милый.

Сам ангел смерти на удивление оделся в свою рабочую униформу.

— Если меня там увидят американские коллеги, чем меньше вопросов у них появится, тем лучше, — пояснил он своё решение.

Спорить с корпоративной культурой — занятие бесперспективное, тем более это в любом случае пустяк по сравнению с тем, что буквально через пару минут промозглый и холодный вечер сменится ярким тёплым днём!

Варвара думала, что в этот раз перемещение займёт больше времени — но нет, никакой разницы. Всего пара вздохов — и вот они уже стояли на пустой улочке, вымощенной брусчаткой.

Было тепло — почти что жарко. Сквозь пушистые кучевые облака пробивались лучи полуденного солнца. Варвара с восторгом рассматривала стены домов, так непохожие на привычные в родных широтах.

— Так здорово! Как будто в другой мир попала! Куда нам, туда или туда?

— Давайте у местных поспрашиваем, — предложил Кощей. Он прислушался к речи весёлой компании, как раз выходившей из двора, сделал какие-то выводы и бодро обратился к ним… на латыни.

Ребята остановились, и лица у них в тот момент были крайне озадаченые.

— Они тебя не поймут, — сочувственно покачал головой ангел смерти. — На этом языке уже несколько веков никто не разговаривает.

После чего без каких либо усилий перешёл на чистый испанский. Озадаченность быстро сменилась дружелюбием — люди вообще любят, когда иностранцы пытаются говорить на их родном языке, — и буквально через пять минут оживлённого диалога стало известно, что идти надо по улице вниз, карнавальное шествие начнётся через полчаса, что у Хуана в лавке самые вкусные сахарные черепа, и надо хорошо следить за такой прекрасной девушкой, а то её обязательно кто-нибудь попытается похитить…

Когда ангел смерти перевёл ей последнее пожелание, Варвара от души рассмеялась.

— Я даже не догадывалась, что ты говоришь по-испански! А ещё какой-нибудь язык знаешь?

— Все, — просто ответил он. — Ныне существующие и забытые.

— Ничего себе! И древнеегипетский тоже? — дождавшись утвердительного кивка, Варвара продолжила: — эх, жалко я не египтолог! А скажи… хотя нет, я же всё равно не смогу проверить, учёные до сих пор не договорились о правильной фонетике… давай что-нибудь более современное. Хм… немецкий? Скажи что-нибудь на немецком!

— Что сказать?

И тут Варвара совершила ошибку. Что ей мешало подбросить фразу — абсолютно любую, и тем самым избежать последовавших за этим тревожных минут? Но тогда она ни о чём таком не подумала и беспечно ляпнула:

— Ну что-нибудь!

— Хорошо… Dein Krieg ist vorbei. Du musst mit mir kommen.

— И как это переводится?

— Ваша война закончена. Вам придётся пойти со мной.

В таких случаях первым на ум приходит то, что приходилось использовать чаще всего. «Ваша война закончена». Наверно, это был тот момент, когда с головой — гораздо сильнее, чем во все другие разы, — накрывает понимание, кого ты выбрала себе в спутники. Варвара, как и многие, выросла на историях о героизме дедов и прадедов, которые ценой жизни защищали свою страну, сражались за то, во что верили. Но в конце — неважно с какой стороны от линии фронта ты находишься — всегда приходит он. Смерть. Одинаково вежливый со всеми. Одинаково ко всем равнодушный. Пройдут года и века, новые герои будут проливать кровь на других невзятых высотах, а проводник с холодным взглядом и каменным лицом всё также будет указывать им дорогу через Калинов мост… Страшная мысль.

— Что-то не так?

Нет, эти глаза были вовсе не холодны. Нежность, забота, надёжность — вот что видела Варвара в этих ставших такими родными безумно красивых глазах. Второе озарение пришло вслед за первым: это для других он будет смертью. А для неё — ангелом. Самым любимым на всём свете ангелом.

— Нет, ничего, — она покачала головой, а потом, поддавшись соблазну, легонько коснулась лбом его плеча. — Пойдём скорее, а то начнут без нас!

Улица вывела их на площадь, где пестрело людское море. Кто-то нарядился в хорошо продуманные, сложные в изготовлении костюмы, кто-то ограничился стилизацией, но в любом случае здесь властвовали черепа, скелеты — и буйство красок, ярких, радостных.

— Хотя и читала о дне мёртвых, когда видишь своими глазами, всё равно сложно поверить, что чествование смерти может быть… настолько жизнеутверждающим.

— Местные, — Кощей охотно поделился своими знаниями, почерпнутыми их телепередач, — смерть чем-то плохим не считают, лишь переходом в иное бытие. В дни фестиваля почившие предки посещают своих родных — и лучше будет встретить их улыбкой, а не плачем. По душе мне такой подход.

— Мне тоже.

Опустив глаза, Варвара увидела сахарный череп на палочке, на котором красным кондитерским кремом было написано её имя.

— Это традиция, — пояснил ангел смерти, который успел каким-то непостижимым образом отлучиться до лавки вернуться. — Дарить такие черепа тем, кто тебе дорог.

— Кажется, это самый подходящий праздник, на который ты мог меня пригласить, — Варвара улыбнулась и с удовольствием укусила угощение.

К ним неожиданно подбежал всклокоченный парень с фотоаппаратом и стал что-то бойко говорить.

— Чего ему надобно? — Кощей честно пытался понять его речь, но известные языки мало помогали.

— Говорит, что я сделал «отличный косплей Барона Субботы» и просит нас сфотографировать, — перевёл ангел смерти. — Скажу, что нельзя.

— Брось, это же круто! — не согласилась Варвара, расправляя шаль, чтобы больше походило на крылья. Он, помедлив, кивнул, но опустил шляпу до самого носа, чтобы лица было не рассмотреть.

Фотокамера издала характерный щелчок.

И это словно послужило знаком, чтобы над площадью заиграла музыка, открывая начало карнавала.

Где-то по ту сторону планеты ночь вступила в свои права, а здесь было светло — и весело. Варвара знала, что навсегда запомнит этот получившийся необыкновенно длинным день.