Чтение онлайн

Сдержать себя и не разнести кабинет фейского хлыща к демоновой бабушке помогло только уважение к этому самому хлыщу, как к могущественному магу, и портрет очаровательной леди Эльзы на одной из многочисленных полок.

Когда Эрдланг вернулся, едва ли не таща Киару под мышкой, Марк успел успокоиться. Насколько это вообще возможно в подобной ситуации. Он отстраненно выслушал едкую тираду архимага; пронаблюдал, как тот без лишних церемоний уложил недовольную Киару на диван и весьма резонно велел спать да не бесить. Та неохотно, но подчинилась.

— Да садись ты уже, — повторил архимаг. Повинуясь небрежному движению руки, кресло отъехало от его стола; сам он пристроился тут же на низком табурете. — Времени у меня в обрез, но на твое счастье я умею одновременно работать и трепаться. Так что можем поболтать, пока я тут живописью балуюсь.

— Я не слишком болтлив, — пожал плечами Марк, надеясь, что вышло не слишком грубо, и протянул руку.

— Сын Альфарда — и не болтун? Верится с трудом, — насмешливо проговорил Эрдланг, принимаясь вырисовывать каркас защиты. Кожу немного жгло — неприятно, но терпимо. — Слушай, как ты вообще столько лет не замечал, что на тебе нарисовали Бездна знает что? Ладно, допустим, девчонок на родном факультете ты раздевал нечасто… гляжу, предпочтения у тебя, хм, нетипичные… — Он мимоходом покосился на закутанную в пестрый плед Киару и устремил на Марка холодный взгляд. — Но и без того было, с чем сравнивать: у тебя половина семейства — сплошь боевые маги! Поглядел бы на отцовские руны! Что вообще за несерьезное отношение?

Марк и сам задавался этими же вопросами. И не находил на них хоть сколько-нибудь адекватных ответов. В Академии он всегда внимательно относился к учебе, понимал рунную магию и часто ею пользовался. Но почему никогда не интересовался собственной защитой — знать не знал.

— Довольно странно подозревать магистра Академии в чём-то подобном, — медленно проговорил он, понимая, что это и есть правильный ответ. Преподаватели Академии — люди уважаемые и известные, у большинства в шкафах висит мантия архимага, а треть преподавательского состава и вовсе входит в Светлый или Темный Круг. — Первые руны были имперскими. Уже потом, когда начались проблемы с контролем, Крессель начал рисовать эти. В пятнадцать лет меня не слишком интересовало их происхождение, тем более что колдовать получалось лучше.

— Ты прав. Даже сейчас мне сложно поверить, что магистр Академии мог навредить студенту, — угрюмо признал архимаг, ненадолго оторвавшись от нанесения узоров. Какое-то время он задумчиво разглядывал свой обширный инструментарий: разнокалиберные ножи и иглы, фиалы с краской, коробочки с сияющей пылью — должно быть, алмазной и амберлитовой. — И всё же я бы на твоем месте заподозрил неладное… А уж на месте твоего батюшки и подавно. Как ты оказался на курсе Кресселя — вопрос к Альфарду.

— Почему это? — не понял Марк.

— Да потому что он бы никогда просто так не позволил магу-классику обучать своего драгоценного наследничка! Не пожелай Альфард для тебя такого наставника — воплей было бы на всю столицу. Нет, Маркус, — Эрдланг помотал головой и взялся за инструменты, — тут дело нечисто. В противном случае ты бы учился, например, у магистра Лайон и горя не знал. Ну, а я бы, увы, лишился возможности увидеть сестричку Киарнэйрис, молящую об аудиенции и взамен обещающую всё, кроме кота.

Его слова не утешали. (Ну, может быть, самую малость…) Маркус, как только стало понятно, что всё — и гренвудские фанатики, и магистр Крессель, и собственная защита, — взаимосвязано, начал подозревать нечто подобное. При всей, стоит быть честным, недалекости отца, его зацикленности на женщинах и гулянках, совсем дураком Альфард не был. И наверняка понимал, что ничему приличному маг-классик ребенка-природника не научит. Да и про защиту не мог не знать — любое магическое воздействие на студентов до шестнадцати лет осуществлялось с разрешения родителей. Правило касалось и тех, чьи родители — обычные люди. Что уж говорить о семье потомственных магов?

— Крессель наплел ему что-то, — заключил Марк, стараясь поглубже упихать мысли об отце, втайне лелеющем мечты о его кончине. — Согласитесь, несколько странно сначала объявлять своего бастарда наследником, а потом пытаться его извести при помощи преподавателя Академии.

— Разумеется, наплел, — согласился Эрдланг. — Ты палку-то не перегибай. Твой папенька умом никогда не блистал, равно как и порядочностью, но где светлые маги, а где помыслы об убийстве. Всё ради общего блага! — наигранно провозгласил он, особенно сильно ткнув в руку Марка иголкой, отчего тот вздрогнул и зашипел.

— Ну, я сегодня мечтал прибить кое-кого… Пару раз.

— Да ты вообще странный, уж как для светлого, — хмыкнул Эрдланг, глядя ещё холоднее и как-то даже вызывающе. — Тебе папа не говорил, что нечего делать рядом с коварными злыми некромантками? Нет? Ну так друзья обскажут. Вы, светлые, любите сползаться в кучку и гневно шептаться о гнусных порождениях тьмы. — Он громыхнул свои железки на поднос и, обойдя рабочий стол, сунул в пространственный ларец какую-то бумажонку. — Чуть не забыл, надо же… Так. Я нанес каркас. Продолжим через пять минут.

Маркус терпеливо дождался, пока он закончит. И честно пытался прокрутить в голове возможную речь, чтобы не получилось совсем уж по-хамски.

— Мой батюшка вообще трепло редкостное, его слушать — уши повянут. А чужое мнение меня не слишком волнует. Как и сплетни о коварных некромантках. Особенно если вспомнить о самой обсуждаемой из них, по крайне мере за последние лет двадцать.

— Об этой вообще лучше не вспоминать без крайней нужды, — пробормотал Эрдланг, впрочем, уже не так враждебно. — Предупреждаю один раз, Маркус: вздумаешь обижать мою сестренку, и я из тебя громоотвод сделаю. Это Гейба император отмазал, а тебе такого счастья не обломится.

Что ж, справедливо. Собственных сестер у Марка не имелось — что, кстати, удивляло его до сих пор, учитывая, в скольких койках успел побывать Альфард. Зато имелись Эстер и Элси, за которых он, пожалуй, тоже прибил бы любого вздумавшего их обидеть. И не важно, что обе Фейергольт — девицы сильные и самостоятельные.

— Если это совет от брата, — сделал Марк ударение, — то обещаю — я не сделаю Киаре ничего плохого. Хотя, по правде сказать, за некоторые свои выкрутасы она заслужила неплохую взбучку.

— Я её брат по жиле, — пожали плечами в ответ. — Для фейри такое родство немало значит, особенно если речь идет о правящем доме. В общем, Киара — моя любимая мелкая сестрица, так что прекращай тут глазками сверкать, ревнивец. Ну один в один моя женушка! — Он усмехнулся и взялся за свои пыточные приспособления. — О, Мать Тьмы, что вообще за хренотень творится в семейке Эйнтхартенов? Светлый маг с замашками демона, это ж надо…

— В каком смысле? — переспросил Марк, нахмурившись.

— Не бери в голову. Пока что не бери… Ну, ты отдохнул? Я начинаю. — Дождавшись кивка, архимаг Эрдланг склонился над его предплечьем. — Сейчас базовый слой нанесем, а потом я напишу ещё одно письмишко…

Создание новой защиты заняло добрую половину дня. Руны густо покрыли не только предплечья и кисти, но и плечи едва ли не до самой шеи, причём значение большей части мудреных символов Марк мог припомнить с трудом. В свете недавних событий это несколько настораживало.

— Не трясись, не к Кресселю пришел, — смешливо заверил архимаг, правильно истолковав выражение его лица. — Фамильный склеп тебе не грозит, магией готов поклясться. Да, плетение… нестандартное, но и ты у нас какой-то неправильный. Поверь, я знаю, что делаю.