Жнец крови и пепла
Шрифт:
— Это хорошо, что мне не грозит, — отозвался Марк, всё ещё рассматривая рисунки на чуть покрасневшей коже. — Главное, чтобы и окружающим не грозило тоже.
Эрдланг тут же резко посерьезнел.
— Проблемы с контролем? В двадцать пять лет? — Марк открыл было рот — сообщить, что ему вообще-то двадцать семь! — но в итоге кивнул. — Я займусь этим, но позже. Сейчас, сам понимаешь, не до того. Пока что колдуй осторожнее. И слушайся Киару — она у нас то ещё склочное сокровище, но в беде не бросит. — Он вдруг выдал подозрительно знакомую кривую ухмылочку. — Я бы на твоем месте хватал, пока плохо лежит. А то, чую, бедняжка одной ногой в невестках у прекрасной леди Рангрид!
О том, что на склочный характер Киары ему плевать (и сам не подарок богов, с такими-то родственничками, рунами и прочим дерьмом, которого вокруг него стало уж слишком много), Марк говорить не стал. Равно как и расписывать в подробностях, где он видал Стэна Фалько и прочих её кавалеров, если те вздумают подкатить. Уж больно жуткая картинка вырисовывалась. На сей раз собственная кровожадность даже не удивила — «сокровище», при всех своих недостатках, вполне заслуживало брошенных к ногам голов вампиров, драконов и подлых соперников.
И раздери Бездна, если такие мысли были хоть немного нормальными, учитывая, сколько они знакомы.
— Вот об этом я и говорю. — Эрдланг, склонив голову набок, внимательно его разглядывал. — Ты светлый маг, Эйнтхартен. Тебе положено быть милосердным. А не выглядеть так, будто собираешься кого-то сожрать.
— Не собираюсь, — буркнул Марк. — Мы закончили?
— Разумеется, — милостиво кивнули ему. — Можешь идти. Нет, Киару будить не вздумай: ей ещё минимум три часа спать. Может, заставлю её потом хлебнуть ещё зелий…
Идею Марк не оценил.
— При всём уважении, архимаг, но нет. Будить не стану, но и тут не оставлю.
Архимаг, как ни странно, спорить не стал, ограничившись раздраженным вздохом и короткой инструкцией:
— Погрей, накорми, не давай магичить. Кровь хлестанет — в истерику не впадай, это нормально. И чтобы связалась со мной, как проснется.
Марку хотелось сказать, что это он и собирался делать, но он ограничился кивком и тут же направился к своей принцессе. Она спала, мирно и едва слышно посапывая, и, кажется, просыпаться не собиралась. Стараясь действовать как можно аккуратнее, он чуть приподнял девушку, набросил ей на плечи свой китель и, прежде чем взять на руки, нащупал в мешочке на поясе камень телепорта. Его Марк прикупил довольно давно, на крайний случай, выложив за крохотный зеленый камешек едва ли не всю зарплату. Телепорты — вещь неприлично дорогая. Притом число перемещений ограничено, и чтобы перезарядить телепорт, необходимо наведаться к артефактору. Зато настраивались они практически на любое место — телепорт Марка переносил прямо к дверям дома.
Сейчас это изобретение магической науки оказалось весьма кстати — зрелище в виде мага сомнительной полушафрийской наружности, разгуливающего по улицам с бессознательной девицей на руках, вызвало бы вопросы у простого люда.
Телепорт сработал на отлично — уже через несколько мгновений их выбросило у дома. Киара зашевелилась в его руках, но не проснулась, только крепче вцепилась в его рубашку и что-то проворчала. Что именно — он так и не расслышал, наскоро распутывая запирающую сеть заклинаний.
Генри, предсказуемо встретивший их в коридоре, в восторг от гостьи не пришел. Не залаял, к счастью, но уставился с таким видом, будто Марк нанес ему невероятное оскорбление, приведя в дом женщину без высочайшего дозволения.
— Не смотри так. Она хорошая. Но немного… некромантка, — бросил он и понадеялся, что здоровый кусок мяса задобрит пса. Будет крайне неудобно, если тот случайно перепутает свою любимую косточку с туфлями Киары.
С крайне недовольным выражением на приплюснутой морде Генри развернулся и прошествовал к своему дивану. Марк же, решив, что добиваться прощения своей собаки (даже звучит ненормально!) будет позже, поднялся в свою комнату и как можно аккуратнее уложил Киару на постель.
Он честно хотел оставить её одну. Однако лишних одеял, которые, судя по ледяной коже, были сейчас крайне необходимы, в его доме не имелось. Да и на кой они огненному магу? Собственной повышенной температуры и возможности согреть воздух вокруг вполне хватало. Жаль, что сейчас этого делать не стоило — Марку хватало ума понять, что действие обновленной защиты лучше опробовать сначала на полигоне. Так, на всякий случай, чтобы не поджечь ненароком себя, Киару, дом, и, как вариант, примерно половину улицы. Да и вообще в состоянии, когда тебя трясет от злости на себя, Кресселя, Тангрима и, чего уж там, на саму Киару, колдовство приведет к непредсказуемым последствиям.
Поэтому Марк улегся рядом с ней, придвинулся ближе и осторожно обнял, стараясь не потревожить рану. Прежде чем он провалился в сон — предположил, насколько недолго проживет Крессель, когда до него доберется леди Фалько.
Глава 35
Тьма. Удушливая, тяжелая, вынимающая душу.
Железо сомкнулось вокруг Киары непроницаемым коконом. Она била кулаками по крышке тесного гроба; вконец обезумев, пыталась рвать металл голыми руками, но лишь больно ломала ногти один за другим. Она не могла кричать, онемевшая от ужаса; не могла призвать верную стихию, ведь железо — тот металл, что предает её раз за разом…
…когда Киара очнулась, её рот был полон крови, а в груди противно саднило. Сердце истерично колотило по ребрам, под кожей расползался уже знакомый могильный холод. Тварь насылала кошмары, и уже не в первый раз.
«Убить», — была первая сознательная мысль. Киара села на постели и свесила ноги вниз, собираясь бежать прямиком в костлявые лапы неопознанной нежити. Однако последние мозги всё ещё были при ней, и суицидальные порывы удалось задушить в зачатке. Какие уж тут битвы с нежитью, когда регенерация жрет все силы?
То, что она не у себя дома, дошло до разума с немалым опозданием. Засыпала в кабинете у братца Лайама, а потом, видимо, Маркус за каким-то демоном уволок её к себе. Сам незадачливый похититель сволочных принцесс мирно дрых рядом. И дрых, видимо, достаточно давно: несмотря на могильный холод, дерущий нутро, кожей она всё ещё ощущала лихорадочный жар чужого тела. Киара с некоторых пор терпеть не могла огненных магов, но, как оказалось, грелки из них выходят что надо.
Кое-как придя в себя, она побрела на поиски ванной — необходимо было вымыть изо рта тошнотворный металлический привкус. С этим Киара кое-как справилась, наскоро умыла лицо и без особой охоты уставилась в висящее над раковиной зеркало. Оттуда хмуро глянула копия покойной матушки, притом в худшие её дни — нервно подрагивающий рот, огромные малахольные глаза, пуще прежнего заострившееся лицо — до того белое, что каждую надоедливую веснушку четко видать.
Впору приглядывать обрыв поживописнее, чтобы с него сигануть. Наследственность — штука такая.
«Прекрати истерику, — жестко оборвала саму себя Киара, до боли вцепившись в край раковины трясущимися руками. — Марк не должен видеть тебя в таком состоянии. Вообще никто не должен! Нет — и точка».
Не должен, но увидел. Потому как не успела она хотя бы немного привести себя в порядок, как тот появился на пороге в ванной с совершенно непередаваемым выражением лица и с пятнами крови на рукаве.