Чтение онлайн

— Спасибо, — искренне поблагодарил я двух представительниц княжеского Рода. — Я здесь разберусь, а вам лучше пойти и успокоить чутьё вашего мужа и отца. Да и ваша помощь ему явно не будет лишней.

Нехотя, но Света и Анна Сергеевна оставили меня, рванув к Игорю Владимировичу на помощь. Уверен, что желание вновь оказаться под защитой главы Рода переполняло их с ног до головы.

А я присел на землю и положил голову Оксаны себе на колени. Моя рука легла на грудь моей невесты, чтобы из нее сразу начала вытекать Духовная сила. Вместе с ней я передавал свою энергию, стараясь стабилизировать источник Оксаны. Просто бухнуть своих сил в девушку я не мог. Попросту из-за того, что моя стихия для нее враждебна, да и высок был риск нарваться на спонтанную остановку времени или, наоборот, его ускорение, вследствие чего на сражение я бы либо не успел, либо опоздал.

Нет, здесь требовался фундаментальный и более аккуратный подход, которому я следовал, в который раз, по наитию. Словно знания приходили ко мне вместе с действиями и использованием Духовного Дара. Моя сила обволакивала единственный источник Оксаны, отсекая его от внешней среды, тем самым лишая его естественной подпитки, заменяя внешнюю энергию, которой пропитан весь мир, на мою собственную. Помимо внешней энергии источник моей невесты не видел исходящих от мира угроз, отчего время вокруг нас стабилизировалось.

Оксана перестала содрогаться в конвульсиях. Ее состояние из критического перешло в стабильное. Она крепко спала. Выудив из Родового кольца-хранилища влажные салфетки, вытер с лица девушки кровь, проступившую из ушей, глаз, носа и рта. Уверен, очнувшись, она бы не хотела видеть себя полностью залитой своей собственной кровью.

— Отдыхай, дорогая, — прошептал я, повторяя жест с поцелуем в лоб.

Когда я поднимался, удерживая Оксану на руках, рядом со мной уже был второй Духовный Двойник. Передавая ему девушку, я бросил:

— Оставайтесь рядом с моими невестами, — было немного странным разговаривать с точной копией себя самого. — В случае опасности, вы знаете, что нужно делать.

— Конечно знаем! — нарочито воодушевленно ответил мне Двойник, бережно принимая Оксану в свои руки, по которым пробегали темные змейки молний, которые, я был уверен, не причинят вреда моей невесте. — Ведь мы — это ты! А ты — это мы! Будь уверен, мы проследим за тем, чтобы наши девочки были в полной безопасности, — пока я обалдело глядел в спину уходящему Двойнику, который оказался весьма «разговорчивым», тот на ходу небрежено добавил: — Смотри, не сдохни здесь, глава! А то помрешь — обидно будет. Ведь мы тоже помрем раньше отведенного нам срока…

Протерев лицо, взмахнул головой, словно сбрасывая наваждение. С «разговорчивостью» своих Двойников следует разобраться в будущем, а покамест следует толкнуть небольшую речь перекочевавшему сюда народу, решившему предаться высокой культуре, сходив на представление в театре.

Дабы все люди, никак не относящиеся к моему Роду, обратили на меня внимание, предстал перед ними, использовав маломощную Теневую Дугу. Эффекта бьющей из ясного неба темной молнии было более чем достаточно, что разговоры стихли и все уставились на меня:

— Господа, буду краток! — начал я спокойным голосом, усиленным своим Даром. — Ситуация прескверная. Как обозначила моя сестра, Наталья, на столицу нашей империи совершено нападение силами иномирного вторжения, — сделал совсем короткую паузу, чтобы люди смогли осознать услышанное в спокойной обстановке. Вечернее солнце усиливало эффект разнообразных гримас, возникающих на их лицах. — Скажу сразу, Москва выстоит, и это не обсуждается! Я, Канцлер Российской империи, организую должное сопротивление силами моего Рода! — твердо заявил я, понимая, что таким образом мои гвардейцы дойдут до восточного фронта, уже будучи известными по всей стране. — Помимо этого, среди вас, господа, есть достойные люди, которые могут помочь ускорить нейтрализацию сил противника, тем самым минимизируя потери среди мирного населения. Буду говорить прямо, неодаренным и слабосилкам нет места в бою. Вам следует остаться под защитой гвардии здесь, на территории моего квартала, и дожидаться разрешения сложившейся снаружи ситуации, — я пристально оглядел людей. — Достойными присоединиться ко мне считаются Одаренные, достигшие ранга Мастера, не меньше, — отсёк я взмахом руки. — Но если в таких присутствует неуверенность, то лучше остаться — осуждать не буду. Вы будете лишь мешаться, ведь на поле брани нет места сомнениям.

Я замолчал, ожидая реакции от толпы. Люди начали переглядываться в поисках того, кто решится выйти первым, чтобы последовать вслед за мной в бой.

— Честно признать, думал, что приписываемая вам прямота и избегание витиеватых оборотов — байки, — вышел уже познавший эту жизнь немолодой мужчина из толпы. Его фрак был в некоторых местах разрезан и окровавлен, показывая, что в театре он не чаи гонял да не на молодых актрис заглядывался. Сразу определил его как пикового Мастера. — Ваше Сиятельство, личный дворянин Астапенко Егор Григорьевич к вашим услугам, — поклонился мужчина.

Строгим кивком принял его помощь и указал на место подле себя. Вслед за Астапенко из толпы повалили другие желающие присоединиться к защите столицы. Некоторые из них, особенно молодые ребята, хотели присоединиться, не соответствуя выдвинутым мной требованиям. Пришлось им отказывать, отчего они, вытянув лица в удивлении, будучи не способными понять, как мне удалось разглядеть в них недостаточно сильных Одаренных.

— На этом всё. Можете занять здание за моей спиной, — указал на бар тем, кто не стал присоединяться ко мне. На тех, кто не возжелал присоединиться, хотя мог, или тех, кто возжелал, но не мог, я разделять не стал. Пустое. — Вы, господа, — обратился я к двум десяткам крепких мужчин, что решили присоединиться ко мне, — вольны подойти к любому гвардейцу, и он выдаст вам форму без отличительных знаков и первоклассное холодное оружие. На сборы минута, — жестко обозначил я. — После чего мы ворвемся в сражение и покажем иномирцам, чего стоит русская кровь и какой ценой для них встанет ее пролитие! — я полыхнул силой, а в небе громыхнули темные молнии, создающие собой причудливую и смертоносную паутину.

— Да-а-а! — рявкнули в ответ два десятка глоток.

— Время пошло.

Первоначальной задачей для меня стояло объединение отряда, который напоминал собой сборную солянку и состоял из не подневольных мне людей, с моими фамильярами, «Детьми Тени» и основной массой гвардейцев моего Рода. Да, и сейчас со мной были мои воины, но их количество оставляло желать лучшего, ведь остальные бойцы оказались в эпицентре вторжения и держали круговую оборону.

Мой квартал находился вдали от места сражений. Тем не менее, стоило нам выйти за его стены, как по ушам сразу же ударила канонада выстрелов оборонных пушек, установленных здесь еще во времена Великого Московского Рифта, а тело сдавило давление времени и пространства из-за открытого иномирцами огромного разлома, который было видно издали. Колоссальных размеров черное пятно рассекало пространство, позволяя людям иного мира беспрепятственно проникать в наш и сеять в нем хаос и разруху.

Вот только такой портал должен был жрать немало сил своего призывателя. Чем были обусловлены его габариты, покамест оставалось загадкой. Существ подобных размеров было бы видать издалека, однако ничего или никого не было. И если иномирцы не планируют вторгать в нашу столицу «крупную артиллерию», то им следовало открыть много порталов размерами поменьше.

Сглазить я не боялся, ведь уже то, что иномирцы смогли пробиться в Москву, значило, что у них есть какой-то план и, возможно, кто-то, кто им помогает, будучи жителем столицы. Нельзя сбрасывать со счетов того же князя Волконского или родню Разумовского. К тому же следовало нам продвинуться дальше, оказалось, что огромный портал оказался не в единственном числе.

Жизнь, казалось, покинула ту часть города, по которой мы передвигались. Опустелые улицы и проспекты, закрытые шторами окна жилых домов, опущенные роллеты магазинов — все говорило о том, что люди затаились, пытаясь сохранить свою жизнь. А времени с начала вторжения прошло всего ничего, однако непрерывный тревожный вой сирен, наполнявший собой все пространство столицы, делал свое дело. Трепещущие души в основном чувствовались на некоторой глубине под зданиями, сообщая о том, что их владельцы, смекнувшие, что это не учебная тревога, решили спрятаться в подвалах.