Чтение онлайн

Такой вывод я сделал исходя из того, что в радиус действия моего Дара проникало эхо от всполохов души иномирца, хотя ее самой я не чувствовал. Такой эффект я ощущал лишь от двух людей в этом мире, а именно: от князя Донского и от Михаила Романова. Но, в отличие от противника, их души я сейчас чувствовал так, словно до них рукой подать. А вот на эхо всполохов иномирца обратил внимания только недавно, до этого принимая за эффект от открытия обилия порталов. Вполне возможно, что именно неизвестный противник в воздухе является тем, кто открыл проходы между мирами.

— Куда ж выше-то, Ваше Сиятельство?! — после недолгой паузы немало удивился на пару с испугом Семёнов, вытянув лицо, отчего в его разбитых очках отразилось вечернее солнце.

— Это я сейчас и планирую выяснить, — оскалился я и, активировав Духовный Дар, взмыл в воздух сквозь отсутствующую крышу большого театра.

— Громовержец… — сквозь шелест моего плаща послышался наполненный трепета выдох учителя начальных классов.

Настигнуть позиций неизвестного оказалось не так просто, как думалось мне изначально. До пепельной завесы, через которую изредка пробивалось вечернее солнце, я добрался без труда. А вот проходя сквозь нее, я понял, что это есть ничто иное, как маскировка неизвестного мне иномирца. Помимо открытия порталов он тратился на то, чтобы скрыть свою тушку от вооруженного взгляда с поверхности.

«Каких же размеров у него должен быть источник, если он и завесу поставил, и несколько дюжин порталов открыл огромных размеров?» — подумал я, бросая в завесу небольшую Теневую Дугу, результатом которой стал удар темной молнии из-за наполняющей мое тело Духовной силы.

В пепельной завесе, отсекающей меня от вечернего неба, образовалось небольшое окошко, что стало результатом моей техники. Скользнув сквозь него, я, щурясь от слепящего солнца, виднеющегося на горизонте, заметил, что завеса сразу начала восстанавливать свою целостность. Полагаю, мое проникновение незамеченным не осталось.

Накинув на глаза тонкий слой Тени, я огляделся в месте, где оказался. До вихрастых облаков, что были словно барашки, еще было неблизко, однако мне и нет нужды достигать их высот. Я, наконец, смог как заметить физическим взглядом, так и почувствовать своим Даром искомого мной иномирца. Тот занял относительно меня весьма выгодную позицию: выходило, что мне приходилось постоянно смотреть на солнце, если я хочу наблюдать за своей целью. К сожалению для противника, у меня есть Тень, что помогает мне взирать на него без каких-либо неудобств. Да и не должен был иномирец рассчитывать на то, что Одаренный, способный как добраться до сюда, так и пробиться через пепельную завесу, окажется не в силах разглядеть своего противника.

Почувствовав на себе пристальный, буквально прожигающий взгляд, я двинулся к замершей вдали от меня черной точке. С каждой секундой моего движения она формировалась в нечто новое: сначала в невыразительный силуэт, затем в полноценного человека, что сидел в позе лотоса на пепельной подставке, зависшей в воздухе. По своим внешним свойствам она была идентична завесе, сотканной не известным мне иномирцем.

Подобравшись достаточно близко, смог разглядеть Одаренного. Это был сухой старик, лишенный какого-либо волосяного покрова кроме длинной бороды, что была сплетена в тонкую косу, колышимую воздушными потоками. На ней то и дело появлялась изморозь, которая тут же таяла от жара тела Одаренного выдающегося уровня. Его на удивление живые и выразительные глаза смотрели на меня весьма оценивающе. Казалось, что этот старик видел мою душу, и это заставило меня нахмурится. Заметив, что выражение моего лица изменилось, иномирец наконец заговорил:

— Ты не правитель этих земель, — констатировал он слегка раздраженно, благо, что сделал это на русском языке.

— А ты не мать Тереза, — вернул я ему. — Еще обменяемся очевидными всем фактами?

— Смелый… Или безрассудный, — по-старчески, словно описывая деяния своего внука, пробурчал старик, поглаживая свою бороду. — Все равно, что мертвый, — он направил на меня свой кривой указательный палец, с которого в тот же миг сорвался луч пепельного цвета, грозящий угодить мне прямо в грудь.

Чуйка подсказала мне, что Щитом Теневой Бури прикрыться мне не удастся, отчего моя рука непроизвольно воздвигла Духовную завесу перед техникой противника. Для обычного взгляда она была незаметна, тем не менее, мне удалось заблокировать атаку иномирца, перенаправив ее вертикально вверх.

Вместо того, чтобы атаковать в ответ, я пристально наблюдал за реакцией старика. Его глаза расширились. Будь у него брови, так они бы взметнулись вверх, однако, чего нет — того нет. Тем не менее, я понял, что ни мою душу, ни Духовную силу он не видит. Это являлось моим весьма заметным преимуществом, которым я поспешил воспользоваться.

Небрежно взмахнув рукой, отправляя полупрозрачную нить в сторону иномирца, я проговорил:

— Может, ты сможешь мне ответить на вопрос, что вы забыли в нашем мире? — спрашивал без издевки, с гложущим меня интересом.

Иномирец замер, размышляя над тем, следует ли отвечать на мой вопрос. Если он решит воздержаться, то сильно я не расстроюсь — Духовная нить рано или поздно настигнет свою цель. Начнет отвечать — добраться до души старика мне будет легче.

— Почему бы и не рассказать? — проговорил иномирец, поднимаясь на ноги с старческим кряхтением, за которым скрывалась мощь Одаренного. Вытянув руку в сторону, старик заговорщицки усмехнулся: — А ты, будь добр, развлекли меня, коль пришел, — в вытянутой руке иномирца собрался посох, что был из того же материала, что и платформа под ногами старика. Взмахнув им несколько раз, отчего в разные стороны взметнулись пепельные серпы, он завершил: — Чем дольше будешь жить, тем больше узнаешь, — кривая усмешка исказила его губы, а посох начал стремительно вращаться, образуя полые шары, лучащиеся пепельным светом. — Начну, пожалуй, с земельного вопроса, — спокойным голосом, словно и не атаковал меня вовсе, начал иномирец, пока мне приходилось расширять свою незримую защиту в виде Духовного Щита. — Понимаешь ли, не известный мне воин, наш мир не такой, как ваш. Вы постигли науку и технологии, что позволило повысить вам плотность населения. А у нас попросту нет времени на то, чтобы развить строительство и удобства жизни. Одни крестьяне да воины. Ученых практически нет, — остановив посох и взмахнув им два раза под разными углами, он отправил в меня пару синхронно идущих пепельных серпа. Пришлось дублировать Духовный Щит. Увидев, что мне в очередной раз удалось отразить его атаку, старик невольно хмыкнул, заключив: — Наш мир, каким бы воинственным он ни был, страдает от перенаселения. А у вас здесь столько необжитых мест, что глаза разбегаются.

— Неужто наш контакт обязательно следовало начинать с вооруженного конфликта? — наблюдая за тем, как моя Духовная нить медленно, но верно приближается к сухому телу иномирца, поинтересовался я. — Возможно, следовало бы договориться. Например, вам бы выделили земли в обмен на помощь в развитии Одаренных.

— Сам-то веришь в то, что говоришь, юнец? — криво усмехнулся старик, даже перестав раскручивать свой шест. — Ни наши люди, ни ваши не смогут ужиться друг с другом. Ваш народ менее воинственен, мой примет это за слабость и нападет практически сразу.

— Возможно, ты прав насчет того, что мы менее воинственны… Зато, как правило, мы лихо даем по зубам своим обидчикам, — оскалился я, глядя на то, как моя нить подобралась к старику практически вплотную. Ведя её медленно, словно боясь спугнуть свою добычу, понимал, что душе Одаренного уже не удастся от меня сбежать, даже почуй он неладное.

— Ха-ха-ха, — расхохотался иномирец, отчего его слегка повело, и он отошел в сторону, заставив меня слегка скривиться, так как путь для Духовной нити слегка увеличился. Однако это ничего не меняло. — Два больших города, находящиеся под нашим полным контролем, вряд ли об этом свидетельствуют.

— Просто за вас еще не взялись всерьёз, — холодно вымолвил я, заставляя старого воина другого мира напрячься. — Думаю, после сегодняшнего перформанса с вашей стороны, это изменится.

Я вскинул руку вперед, заставляя исходящую из нее Духовную нить совершить стремительный рывок к душе иномирца. Старик, почувствовав неладное, попытался уклониться, но сделал лишь хуже. Чувство опасности направило его не в ту сторону, отчего он наткнулся на мою нить, и его лицо исказилось в немом крике.