Чтение онлайн

— К-как? — прохрипел он и отпустил свой пепельный посох, после чего тот развеялся по ветру. Морщинистыми ладонями старик схватился за грудь, после чего начал царапать ее, явно пытаясь вытащить инородную энергию через кровь.

— Это бесполезно, — прикрыв глаза, выдохнул я. — Ты полностью под моим контролем, иномирец.

Я немного слукавил. Все же мне нет возможности полностью контролировать старика, но не из-за его силы, а из-за отсутствия у меня такой способности. Да, я могу управлять его душой, что и делаю в настоящий момент, но контролировать его тело и мысли смогу лишь при помощи Кей или при нанесении Духовных Печатей. Лисицы со мной рядом сейчас нет, а на то, чтобы начертать Печать нужны Духовные силы, с помощью которых я сейчас левитирую. Вот и выходит, что я лукавлю.

Старик дураком не был, так что сразу же попытался проверить мои слова и атаковать. Он небрежно взмахнул рукой, и с его ладони сорвался очередной пепельного цвета серп, который было с трудом возможно различить из-за вечернего солнца. Даже уклоняться от него не стал, прикрывшись Духовным Щитом. Концентрация и контроль энергии сейчас у старика совсем ни к черту, так что практически любой Магистр с трудом, но смог бы намять ему бока.

Понимая, что проиграл, иномирец решил сделать ход конём, а если быть точнее, то остатками сил вне своего тела. Поведя кистью одной из рук, словно что-то откручивая, старик втянул в себя и платформу, и пепельную завесу. Мгновение, и под нами воцарилась горящая Москва. Зрелище завораживало своей неестественностью в виде гигантской девятихвостой лисицы и нескольких глыб синего льда. Императорский дворец, казалось, полностью состоял из стихии своего правителя. Полагаю, сработали защитные механизмы.

Мой противник, радостно оскалившись, рухнул вниз, рассчитывая нарушить мою технику. Жаль было его расстраивать, но Духовная нить не гитарная струна, чтобы с лёгкостью лопнуть. Меня буквально потянуло вслед за стариком, словно за псом на поводке. Иномирец явно не понимал стихии, воздействовавшей на него, несмотря на свои силу и колоссальный опыт сражений.

Поддавшись рвению, я скользнул по Духовной нити ближе к старику. Когда расстояние между нами было сродни вытянутой руке, тот не выдержал и звонко, не соответствуя своему почтенному возрасту, вопросил:

— Да кто ты, мать твою, такой?!

Коснувшись ладонью, с которой стекала Духовная нить, груди иномирца и почувствовав, как яростно бьётся его сердце, я вгляделся в его испуганные глаза и спокойно заявил:

— За свою недолгую жизнь я заслужил много имен и прозвищ, — иномирец затряс головой как болванчик. — Думаю, тебе будет известно лишь одно из них. Я Идущий со смертью.

Несмотря на то, что мы находились в состоянии свободного полета, сразу стало понятно, что старик знает, в отличие от меня, что это значит. В мгновение его душа замерла, перестав трепыхаться, а глаза смиренно закрылись. Похоже, иномирец только что принял свою смерть. Вот только для меня его ценность возросла в разы, а поэтому убивать его нельзя ни в коем случае, как и отдавать на растерзание императору. Жаль только, что мы летим аккурат в центр сражения, где чувствовались и мои гвардейцы, и романовцы, и сам Государь Всероссийский…

Решение в голову пришло быстро. Мне нужно было ограничить развитие иномирца, как Одаренного, чтобы его можно было сразу отдать на поруки одному из моих гвардейцев. Вот только стоило мне сфокусироваться на душе старика и захотеть нанести первый штрих Печати Ограничения, как я замер. Чувство, доселе мной не испытанное, озарило само мое естество. Еще одно использование Духовных сил, как нить, связывающая мою руку и душу иномирца, исчезнет в небытие. Но это же не значит, что нужно так просто сдаться, прибив моего противника о земную твердь.

Глядя на столь близкую поверхность, пустил в ход аксессуары, имеющиеся в моем Родовом кольце: две пары наручников, блокирующих ток энергии, и ошейник с тем же эффектом. Сложно было защелкнуть все это дело на конечностях моего противника одной рукой, благо старик не сопротивлялся, приняв свою судьбу. Теперь же он отличался от неодаренного человека лишь повышенной крепостью своего тела.

Упасть в сражающуюся толпу я решил эффектно, воспользовавшись теми крохами Духовных сил, что остались в моей душе. Перед самым соприкосновением с земной поверхностью я пустил перед собой Теневую Дугу, а на остатках сил замедлил наше падение.

Вышло все так, будто мы свалились с самих небес на конце молнии. Громыхнуло так, что даже у меня, лишенного Духовной подпитки, уши заложило. Пыль рассеялась, и сражающиеся люди, замершие от громкого шума, смогли лицезреть Канцлера Российской империи, удерживающим одну из своих ног на лежащем на земле без сознания старике-иномирце.

Безумные взгляды вторженцев, что были им присущи каждый раз, когда я их видел, сменились на испуганные, полные паники. Большинство из них побросало своё оружие и начало улепётывать куда подальше, будучи полностью сфокусированными на собственном выживании. Их крики, что были мне не понятны, наполнили все окружающее императорский дворец пространство.

В это же время меньшинство — сильнейшие из иномирцев — решило, что сбежать у них шансов нет, и попросту сдалось на милость победителей, то бишь защитников столицы. Этим тут же воспользовались мои гвардейцы, начав навешивать на врагов аксессуары, блокирующие ток энергии.

Буквально за несколько минут вторжение захлебнулось полностью: перестали звучать выстрелы огнестрельного оружия, взрываться артефактные снаряды и громыхать энергетические техники сражающихся. Все разом стихло, повергнув столицу в гробовую тишину, нарушаемую шелестом брони бывших участников сражения, шарканьем, возникающим при перетаскивании тел, а также глухих ударах, когда в разные стороны разносились обломки зданий и других построек.

Схватив тело старика-иномирца, я двинулся в сторону Зубинина, стоявшего с угрюмым выражением лица и раздающего приказы собиравшим трофеи гвардейцам.

— Только свое берем! Чужое не трогаем! — громыхнул его голос как гром средь ясного неба, после чего он тихо, почти шепотом, добавил: — Удачно, что львиная доля павших противников — наших рук дело.

— Чего такой угрюмый, дружище? — строго спросил я, подойдя к Зубу. Тот обернулся и посмотрел на меня весьма виноватым взглядом, от которого я напрягся. Отозвав своего приближенного в сторону, с холодком сказал: — Только не говори мне, что кто-то из наших умер.

Взволновался я не на шутку, ведь Духовных сил во мне не осталось, а значит, что и воздействовать на души павших я не смогу. Помимо этого, я понял, что и оба моих источника практически пусты. Буйство Кей выжрало энергию из них под ноль, а я этому не придавал значения, так как был сфокусирован на другом — на контроле Духовной нити.

— Да нет. Раненых разной степени тяжести хватает, но летальных исходов подопечные Ирэн и Кей не допустили, — отмахнулся командир гвардии, отчего рана на его плече вновь засочилась кровью.

— Так это же хорошо! — воскликнул я.

— Саня, ты как всегда! — внезапно с обидой заявил, не обратив внимания на мое восклицание, Зуб. — Наши парни только размялись, а ты опять все закончил! Сначала Разумовским самолет сложил, теперь вот, судя по всему, босса иномирцев шлёпнул! Боюсь, стоит нам прийти на восток, мы затворами щелкнуть не успеем, как ты вторжение остановишь!

— Я же не виноват, что этот старикан решил сдаться мне на милость, когда узнал, кто я, — пожал я плечами, улыбаясь во все тридцать два.