Чтение онлайн

Однако случилось так, что спустя какое-то время, возвращаясь в склад по пустынному песчаному пляжу, Профессор снова встретил того типа в пальто. Похоже, он направлялся к одному из кораблей, стоявших на якоре в порту. Солнце палило нещадно: даже этому сеньору стало жарко, он снял свое пальто и теперь нес его на руке. Зной прогнал с пляжа всех загорающих, а этот, в пальто, чтобы срезать путь, решил идти в порт через пески. Профессор достал из кармана нож (которым почти не пользовался) и бесшумно следовал за своим обидчиком. Потом обогнал и встал перед ним, лицом к лицу. Профессор глянул на своего врага, и все чувства, теснившиеся в душе, слились в одно - жажду мести. Мужчина с ужасом смотрел на мальчишку, словно выросшего из-под земли, с раскрытым ножом в руках. Он процедил сквозь зубы:

– Уйди, парень.

Профессор сделал шаг вперед, хозяин пальто побелел.

– Что тебе? Чего надо?
– повторил он, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть хоть кого-нибудь. Но пляж был пуст. Только далеко в порту мелькали чьи-то силуэты. Тогда тот, в пальто, бросился бежать. Но Профессор догнал его и ударил ножом в плечо. Мужчина выронил пальто и повернул в сторону порта, за ним тянулся кровавый след. Профессор подобрал брошенное пальто и побрел в противоположную сторону. Он не знал, что предпринять. Скоро хозяин пальто вернется с полицейскими и не успокоиться, пока не найдет его и не упечет в тюрьму. Хорошо, если корабль этого типа скоро уйдет, тогда поиски прекратятся. А если нет? Тут Профессор вспомнил официантку. Он направился прямо к кабачку, из палисадника подал ей знак. Девушка вышла, и, увидев пальто, сразу все поняла. Профессор предупредил:

– Я его ранил ножом.

Девушка рассмеялась:

– Отомстил, значит, да?

Она взяла у него пальто и отнесла в кабачок. Профессор прятался до тех пор, пока корабль не покинул гавань. Но из своего укрытия он видел облаву, которую полицейские устроили на пляже и на прилегающих улицах. Так Профессор добыл это пальто, с которым не захотел расстаться ни за какие деньги. Но вместе с пальто он приобрел кое-что еще: умение ненавидеть. И много лет спустя, когда его фрески потрясли всю страну (это были сцены из жизни беспризорных детей, нищих стариков, рабочих и докеров, разрывающих цепи), заметили, что толстые буржуа на них всегда появлялись в огромных пальто, в которых было больше индивидуальности, чем в их владельцах.

Войдя в склад, Педро Пуля, Хромой и Жоан Длинный сразу направились к игрокам. Когда они подошли, игра на мгновение прекратилась. Кот окинул взглядом всех троих:

– Сыграем разок в семь с полтиной?

– Что я, дурак что ли?
– вопросом ответил Хромой.

Жоан Длинный остался с игроками, а Педро Пуля отозвал Профессора, чтобы обмозговать, как выкрасть статуэтку Огуна из полиции. Они довольно долго обсуждали этот вопрос, и уже в одиннадцать вечера, перед тем, как уйти, Педро Пуля обратился ко всем капитанам песка:

– Ребята, мне предстоит трудное дело. Если не вернусь до утра, знайте, что я в полиции и скоро окажусь в колонии. Придется посидеть, пока не сбегу, или пока вы меня оттуда не вытащите...

И вышел. Жоан Длинный проводил его до ворот. Профессор снова подсел к Коту. Малыши были напуганы словами своего вожака. Они очень верили Педро Пуле и не могли представить, как будут жить без него.

Фитиль вышел из своего угла, прервав молитву в середине:

– Что случилось?

– Педро пошел на трудное дело. Если до утра не вернется, значит, попал за решетку.

– Мы его вытащим оттуда, - очень спокойно сказал Фитиль, словно и не он только что стоял на коленях перед иконой Божьей Матери, моля о спасении своей маленькой воровской души. Сказал, и вернулся к своим святым - молиться за Педро Пулю.

Игра возобновилась. По-прежнему лил дождь, и сверкали молнии. Небо было затянуто тучами. Капли дождя падали на дрожащих от холода мальчишек. Но теперь игра шла как-то автоматически, без азарта. Даже Кот забывал подтасовывать карты. Всем было явно не по себе. Наконец Профессор не выдержал:

– Пойду посмотрю, как там дела.

Жоан Длинный и Кот пошли вместе с ним.

На этот раз у входа в барак лег Фитиль с кинжалом под головой. А рядом с ним, как всегда суровый, сидел Сухостой и вглядывался в ночь, думая о том, в какой стороне необъятной каатинги находится сейчас банда Лампиана. Может быть, в эту штормовую ночь борются они с полицией, как Педро Пуля. Сухостою приходит в голову, что Педро Пуля, когда вырастет, станет таким же храбрым, как Лампиан. Лампиан - хозяин сертана, бескрайней каатинги. А Педро Пуля станет хозяином города, его улиц и переулков, побережья и гавани. И Сухостой, хотя и родом из сертана, всегда будет своим и в каатинге, и в городе. Потому что Лампиан - его крестный, а Педро Пуля - друг. И он издал боевой петушиный крик - знак

того, что он счастлив.

Поднимаясь по Ладейра да Монтанья, Педро Пуля еще раз проиграл в уме намеченный план. Они разработали его вместе с Профессором, и, похоже, из всех дел, в которых он когда-нибудь принимал участие, это было самое опасное. Но для дон'Аниньи стоило рисковать: когда кто-нибудь из банды болел, она готовила снадобья из трав, лечила больного и часто спасала от смерти. А когда на ее террейро появлялся капитан песка, она обращалась с ним, как с оганом, угощала лучшей едой и напитками. План был очень рискованный, в любой момент мог произойти сбой, и тогда Педро Пуля проведет несколько дней в тюрьме и в конце концов окажется в исправительной колонии, где жизнь хуже собачьей. Есть только один шанс из тысячи, что дело кончится успешно, и Педро все поставил на эту карту. Педро Пуля вышел на Театральную площадь. Дождь лил как из ведра, полицейские кутались в плащи. Педро Пуля не спеша поднялся по Сан Бенто. Свернул в сторону Сан Педро, пересек площадь Милосердия, прошел по Розарио и оказался на улице Мерсес, напротив Главного полицейского управления. Педро какое-то время наблюдал за окнами, за тем, как входят и выходят полицейские и сексоты. Мимо с грохотом и свистом пролетали трамваи, заливая светом и без того хорошо освященную улицу. Полицейский, знакомый дон'Аниньи, сказал, что Огун находится в камере предварительного заключения. Он заброшен на шкаф вместе с другими вещами, захваченными во время обысков в воровских притонах. В этой камере держат всех, кого арестовали в течение ночи. Утром их допросит либо полицейский инспектор, либо дежурный комиссар и решит, кого посадить в тюрьму, а кого - отправить восвояси. Здесь, в углу камеры, стоял шкаф, до верху забитый не представляющими никакой ценности предметами, захваченными во время обысков. Потом вещи стали складывать на шкаф или рядом с ним. План Педро Пули состоял в том, чтобы провести ночь или часть ночи в камере предварительного заключения, а уходя (если удастся выбраться), захватить статуэтку Огуна. У Педро было огромное преимущество: он не был известен в полиции. Конечно, некоторые стражи порядка знали его как уличного мальчишку, но никто и представить себе не мог, что это - опасный преступник, тот самый главарь банды песчаных капитанов, арестовать которого страстно мечтали все полицейские и даже сексоты. В полиции знали только, что у него на лице шрам (Педро коснулся пальцами щеки), но считали, что главарь беспризорников старше, выше ростом и к тому же мулат. Если в полиции докопаются, что он - вожак

капитанов песка, то, пожалуй, отправят не в исправительную колонию для малолетних преступников, а прямо в каторжную тюрьму. Из колонии еще можно убежать, а из тюрьмы трудно. Но, в конце концов...- и Педро Пуля направился к Кампо Гранди. Но теперь в нем нельзя было узнать вольного уличного мальчишку: он шел в развалку, как сын моряка, надвинув на лоб кепку, подняв воротник слишком большого для него пиджака (должно быть, раньше он принадлежал очень крупному человеку).

Полицейский прятался от дождя под деревом. У Педро был вид испуганного грозой ребенка. И когда он обратился к полицейскому, голос его дрожал:

– Господин полицейский...

Полицейский едва глянул:

– Чего тебе, парень?

– Я не здешний, я из Мар Гранди. Приплыл сегодня с отцом...

– Ну и что?
– прервал его полицейский.

– Мне некуда пойти. Позвольте мне переночевать в полиции.

– Ишь, чего захотел, это тебе не гостиница, мошенник. Давай, давай, проваливай...- полицейский махнул рукой.

Когда Педро снова попытался заговорить, полицейский пригрозил ему дубинкой:

– Спи в саду, на скамейке. Пошел отсюда.

Педро отошел с таким видом, будто сейчас расплачется. Полицейский смотрел ему в след. Педро встал у трамвайной остановки и стал ждать. Из первого вагона не вышел никто, из второго выпрыгнула парочка. Педро бросился к женщине, ее спутник, увидев, что мальчишка хочет вырвать у нее сумочку, схватил Педро за руку. Все было проделано так неумело, что, случись кому-нибудь из капитанов песка проходить сейчас мимо, он ни за что не узнал бы своего вожака. Полицейский, на глазах которого произошла эта сцена, был тут как тут.