Чтение онлайн

– Так вот какой ты нездешний! Воришка.

Он схватил Педро и потащил за собой. Тот покорно шел за полицейским и как-то испуганно улыбался:

– Я сделал это нарочно, чтоб вы меня схватили.

– Чего?

– Все, что я вам сказал,- правда. Мой отец - моряк, у него парусник в Мар Гранди. Сегодня он оставил меня здесь, и не смог вернуться из-за бури. Я не знал где переночевать, хотел в полиции. Но вы не разрешили. Тогда я сделал вид, что хочу обокрасть женщину. Но только для того, чтобы вы меня забрали. Теперь у меня есть ночлег.

– И надолго, - только и сказал полицейский.

Они вошли в Главное управление. Полицейский пересек коридор, втолкнул Педро Пулю в камеру предварительного заключения. Там уже было пять или шесть человек.

– Ну, теперь спи на здоровье, сукин сын. А когда придет комиссар, посмотрим, сколько времени тебе придется здесь ночевать...- сказал, ухмыляясь, полицейский.

Педро промолчал. Остальные арестованные не обратили на него внимания, они развлекались, подшучивая над арестованным гомосексуалистом, который называл себя "Мариазиньей". В углу Педро увидел тот самый шкаф. Статуэтка Огуна стояла сбоку, рядом с мусорной корзиной. Педро подошел, снял пиджак, набросил его на статуэтку. И пока никто не смотрел в его сторону, завернул Огуна в пиджак (статуэтка была небольшая, обычно их делают гораздо большего размера). Потом улегся на полу, положив сверток под голову, и притворился спящим. Остальные арестованные по-прежнему смеялись над педерастом, и только один старик молча сидел в углу и дрожал, непонятно, от холода или от страха. Педро услышал голос молодого негра, обратившегося к "Мариазинье":

– Так кто лишил тебя невинности?

– Да ну, отстань, - отнекивался педераст, хихикая.

– Нет, расскажи, расскажи, - требовали остальные.

– Ах! Это был Леопольдо... Ах!

Старик молча дрожал в своем углу. Тут его заметил какой-то бродяга с изможденным чахоткой лицом.

– Почему бы тебе не заняться этим старикашкой?
– спросил он "Мариазинью".

Ты что не понимаешь, меня старики не интересуют, - обиженно надул губы "Мариазинья".
– Не буду больше с вами разговаривать, не хочу...

Полицейский, стоя в дверях, теперь хохотал вместе со всеми. Парень с изможденным лицом обернулся к старику, съежившемуся в углу:

– А ты бы хотел с ним поразвлечься, а, папаша?

– Я старый человек... Я нечего не сделал...- бормотал едва внятно старик.
– Я не в чем не виноват, меня ждет дочь...

Педро понял, что старик плачет, но по-прежнему делал вид, что спит, хотя лежать на жестком свертке было ужасно неудобно. Арестованные продолжали отпускать шутки в адрес педераста и старика, пока того не вызвал другой полицейский:

– Эй, ты, старикашка. Пошли...

Я ни в чем не виноват, - повторил старик.
– Меня ждет дочь, - обратился он сразу к полицейским и арестованным.

И дрожал так, что всем стало его жалко, даже бродяга с чахоточным лицом опустил голову. Только "Мариазинья" ухмылялся. Старик не вернулся.

Потом вызвали педераста. С ним разбирались долго. Чахоточный парень объяснил, что "Мариазинья" из хорошей семьи, поэтому полицейские станут звонить родственникам, чтобы его забрали и не выпускали из дома, а то полиции опять придется возиться с ним этой ночью. Время от времени "Мариазинья", нанюхавшись кокаина, устраивал скандалы в общественных местах, и полиции приходилось его арестовывать. Вскоре "Марианья" вернулся, но только для того, чтобы забрать шляпу. Тут-то он и увидел лежащего на полу Педро:

– Смотри-ка, новенький. Какой душка...

Не открывая глаз, Педро процедил сквозь зубы:

– Вали отсюда, гомик поганый, пока не врезал тебе, как следует.

Арестованные расхохотались и только теперь обратили внимание на Педро.

– А ты что здесь делаешь, церковная крыса?
– спросил чахоточный.

– Не твое дело, обезьяна, - бросил ему в лицо Педро Пуля.

Даже полицейский рассмеялся и рассказал историю, придуманную Пулей. Но тут вызвали негра, и арестованные примолкли. Все знали, что негр ранил ножом человека на какой-то вечеринке. Когда негр вернулся, руки у него распухли от ударов дубинкой.

– Сказали, что меня будут судить за нанесение легких телесных повреждений. Ну и вздули, как следует...- объяснил он.

Больше он не балагурил, молча сидел в углу. У остальных тоже пропала охота шутить. Арестованных одного за другим вызывали на допрос к комиссару. После этого одних выпускали на свободу, других отправляли в тюрьму. Некоторые возвращались избитыми. К рассвету гроза стихла. Педро вызвали последним. Пиджак с завернутой в нем статуэткой он оставил в камере.

Полицейский комиссар был недавним выпускником юридического факультета, о чем свидетельствовал сверкающий на пальце рубин1. Когда полицейский ввел Педро в кабинет, комиссар раздраженно требовал, чтобы ему принесли кофе. Педро остановился у письменного стола прямо перед комиссаром.

– Это тот парень, что попался на попытке ограбления на Кампо Гранди...- начал было полицейский, но комиссар остановил его нетерпеливым жестом:

– Узнай, получу ли я в конце концов этот чертов кофе.

Полицейский вышел. Комиссар прочел рапорт постового, задержавшего Пулю, глянул на парня:

– Ну, что скажешь? Да не вздумай врать, не то...

Педро рассказал прерывающимся от волнения голосом длинную историю. О том, что его отец - владелец парусника из Мар Гранди. Утром отец взял его с собой в Баию. А затем вернулся за другим грузом, оставив его погулять по городу, потому что парусник должен был приплыть в Баию еще засветло. Но шторм помешал отцу вернуться, и мальчик остался совсем один, в незнакомом городе, без ночлега и без денег. Он спросил какого-то прохожего, где можно переночевать, а тот ответил: в полиции.

1Внешним признаком окончания высшего учебного заведения в Бразилии является не нагрудный ромбик, как у нас, а кольцо с соответствующим камнем.

Тогда он попросил полицейского отвести его в участок, но постовой не захотел. Поэтому ему пришлось сделать вид, что он собирается ограбить женщину - только для того, чтобы его арестовали, и у него была крыша над головой.