Чтение онлайн

Последний мертвый истлевает, и, открыв ворота, опускаю затекшие руки, выхожу за стену, где Туман уже ждет меня. Горячий воздух остается в пределах города вместе с памятью и ветром, в котором все еще звучат голоса людей.

— Ты вся в пыли, — произносит Туман, и мне слышится жалость или сочувствие, но это как у Смерти — ложное, напускное.

— Можем остаться здесь, болезни больше нет, — шаткой походкой я отхожу от стены, и Туман даже порывается поддержать, но мое тело еще горячее, огонь внутри должен стать меньше, прежде чем кто-то живой коснется меня, и я не позволяю ему. — Где остальные?

— Идут медленнее, Рутил не хочет загнать коня.

Укладываюсь прямо на траву, вытягиваю уставшие ноги и прижимаю ладонь к боку, повязка сырая и липкая от крови, только мне сейчас нет дела до раны. Сны мне по-прежнему не снятся, а значит, срок сделки с Забвением еще не истек. Я пробуждаюсь раньше солнца, над горизонтом только поднимается предрассветная дымка, пепелище от огня уже остыло, но ночи теплые, летние. Мне предстоит трудный день, и Боги не станут делать поблажек. Я обвожу взглядом луг, спящих хаасов, лошадей, останавливаю его на воротах в город и содрогаюсь. Подтягиваю колени к груди и обнимаю их руками. С пустой головой я долго смотрю на стены, за которыми погибли невинные люди, просто чтобы Смерть могла посмеяться мне в лицо. Запрещаю себе думать об этом сейчас, зная, что однажды меня нагонит чувство вины за все отнятые души. Рассветает быстро, или я не замечаю, как долго смотрю на камни, но едва лучи солнца касаются меня, просто поднимаюсь на ноги, собираясь сменить повязку, переплести волосы и поесть. Срок вышел, нужно идти дальше.

— Куда? — хрипло, не открывая глаз, спрашивает Туман.

— Промыть рану.

— Спи, я вчера все сделал.

— Тогда просто причешусь. — Вытряхиваю из кос остатки праха и заплетаю снова. Погладив коня, достаю из сумки лепешку и завтракаю, запивая водой. В город придется вернуться, чтобы наполнить опустевшие фляги. Присев рядом с Туманом, тихо сообщаю ему:

— За водой схожу. — И двигаюсь к воротам. Даже не удивляюсь, услышав тяжелые шаги позади. — Уверен, что хочешь все увидеть, Волк? — подначиваю Тумана, он не в настроении для перепалки и просто проскальзывает за ворота первым. Я даю ему минуту, чтобы свыкнуться с тем, как выглядит пустой город, и малодушно оттягиваю момент, когда на это придется смотреть самой.

— Жрица, — зовет Туман, и я вынужденно следую за ним. — Пыль — это люди? Как ты это сделала?

— Так же, как и все остальное, с помощью Древних Богов.

— Если ты можешь испепелять тела, почему… — он не заканчивает вопрос, но я догадываюсь:

— Почему не сделала так с тобой и с другими, кто угрожал мне? Это оставит след. Я пытаюсь затеряться, а не выделиться среди остальных. Ты же охотник, ты знаешь, что по следу легко найти.

Туман бросает на меня неопределенный взгляд и кивает, но в его глазах все равно непонимание. Я не желаю что-либо объяснять, но однажды он спросит, и стоит попросить Богов, чтобы не пришлось отвечать.

Мы находим колодец и наполняем фляги, возвращаемся к месту ночевки. Рутил с Сапсаном уже доедают вчерашний ужин и, после того как Туман тоже получает мясо, мы выдвигаемся, идя по дороге, намереваясь добраться до другого города. Я надеюсь, что шутка Смерти закончилась.

День повторяется до мелочей, но рана болит сильнее. Вчера было сложно, это сказывается на теле, и мне вдвойне труднее держаться, чуть наклонившись вперед, чтобы не касаться Тумана, в руках ощущается слабость, на привале я почти ложусь на шею коня, нелепо цепляясь за торчащие уши и закрываю глаза, пытаюсь немного прийти в себя.

— Жрица? — зовет подошедший Сапсан. Не сразу могу разглядеть его, пару секунд перед глазами все плывет, но после я вижу руку, которая протягивает мне хлеб. — Тебе нужно больше есть, быстрее поправишься. Иаро так говорил.

К горлу подкатывает тошнота, а на лбу выступает испарина, и я снова прикрываю глаза, а открыв их, уже вижу лицо Тумана. Он смотрит вдумчиво и внимательно, даже сводит брови. Ябеда Сапсан.

— Рано от веда уехали, — делает вывод он и тянет ладонь к моему лицу, я отворачиваюсь. Через несколько минут лошадь делает плавный шаг, и мне приходится приподняться. Хаасы ведут лошадей под уздцы, вновь договорившись исключительно меж собой.

— В чем дело? — выпрямившись, спрашиваю у всех. Мне дурно, но бывало и хуже, к чему церемонии?

— Отдыхай, — отзывается Сапсан, и меня берет злость.

— Можете гулять сколько угодно, а я спешу. — отбираю у Тумана поводья, он отдает их неохотно и, вздохнув, кивает головой, забираясь на коня позади меня. Я бью пятками и хватаюсь слабыми пальцами за гриву — править-то все равно ему. Рутил с Сапсаном нагоняют быстро и, следуя друг за другом, мы скачем к городу, который спустя часа три таки появляется вдали. Порой мне кажется, что Туман придерживает меня за пояс, по крайней мере, его руки не дают мне завалиться на бок и рухнуть вниз. Я пью много воды, отчего приходится регулярно притормаживать из-за поднимающейся мути, а потом нагонять, но хаасы совсем ничего не говорят. Ожидая от них упреков в безрассудности или раздражения и не получив ни того, ни другого, я злюсь на себя еще больше. Проверяю бумагу от Иаро в кармане и слегка остываю. Нужно немного потерпеть, а потом я снова буду вольна и пойду своей дорогой, никто никому не должен, и даже поклявшийся Сапсан будет свободным.

Недалеко от ворот Туман останавливает коня и тихо говорит мне:

— Что скажешь на этот раз?

Я отмахиваюсь, не обернувшись. Ничего внутри не сжимается, предупреждая об опасности, и только страшная усталость тянет к земле. Мы, наконец, въезжаем в город.

Как и везде, на главной дороге стоят торговые лотки, и тут же встречают пройдохи, предлагающие и место для ночлега, и женщин, и кабаки, и лавки с товарами. Туман спешивается и, отдав поводья Рутилу, уходит, чтобы найти крышу и койки для каждого. Хаасы тоже спрыгивают с лошади и оглядываются по сторонам.

— Ты как? — подойдя ближе, спрашивает Рутил. Я вяло пожимаю плечами, полагаю, по мне видно.

Возвращается Туман довольно быстро.

— Есть место в гостевом доме в двух шагах отсюда. Я договорился. — Он подходит ко мне и протягивает обе руки. — Нам повезло, сегодня празднуют День первого солнца, так что заезжих много, никто не обратит внимания на тебя. Давай, не упрямься, — он устало качает головой, и я, с трудом перекинув ногу, чуть подаюсь вперед. Туман подхватывает меня и осторожно ставит на землю. Тут же хочется сесть, но я упираюсь ладонью в седло, и удается устоять. — Если дашь помочь, я тебя донесу, — предлагает он делано безразлично. — Или можем подождать, пока ты упадешь.

Я добираюсь сама и стою, притулившись к стене, пока хаасы носят вещи в комнату, где нам предстоит ночевать. Кровать ждет меня на втором этаже, и сейчас это будто на другой стороне бездны.

— Пошли, нам сегодня достанется нормальный ужин, — зовет Рутил, и я иду, потому что телу нужны силы, а после тарелки похлебки лестница не будет такой бесконечной, и мне удастся лечь спать. Хаасы выбирают стол в углу, устроившись на стуле, я тут же облокачиваюсь на стол и кладу на ладони голову. Все снова плывет перед глазами.

Боги, я ведь не нарушала заветов, за что меня так мучить?

— Можно пригласить веда, чтобы он ее осмотрел, — говорит Рутил, садясь напротив. Сапсан сидит по левую сторону от меня, Туман — по правую.

— Не поможет, — мой голос звучит тихо, особенно в общем шуме. — Нужно просто переждать, завтра должно быть легче.

— Опять что-то божественное? — догадывается Туман, склонившись ко мне, видимо, ожидая объяснений. Сапсан выручает — начинает отвечать пространными фразами, порядком путаясь. Он думает, что это сродни тому, когда я отобрала у Смерти души детей.