Чтение онлайн

Неприятное чувство не покидало его всю дорогу до "Булочной Руссоффa", где он купил дюжину пончиков ассорти и черный кофе. Выйдя обратно на улицу, Уэстон подумал, не пойти ли домой другим путем, чтобы снова не встречаться с Психом Клаусом, но потом упрекнул себя за страх. В конце концов, он был оборотнем. Чего ему было бояться? Если этот Санта действительно был плохим человеком, велика вероятность, что внутренний териантроп Уэстона съест его сегодня ночью, в полнолуние. Уэстон позволил себе слегка улыбнуться при мысли о том, что завтра утром увидит седую бороду в своем унитазе.

Поэтому он собрался с духом и пошел домой обычным путем. Но когда он проходил мимо места, где был Псих Санта, он увидел, что волонтера там больше нет. Сумасшедший Клаус собрал свои пожертвования и ушел.

Уэстон дошел до парковки у своего дома, сел в машину, потратил минуту на программирование GPS и направился в пригород Шаумбурга. Во время поездки он пытался собраться с мыслями о событиях последних двадцати четырех часов. Но не мог сосредоточиться. Перед глазами все время стояло лицо Санты. В ушах продолжали звучать его угрозы. Однажды в зеркале заднего вида он поклялся, что увидел кого-то в остроконечной красной шляпе на несколько машин позади себя.

– Ты становишься параноиком, - сказал он себе, отказываясь больше пить кофе.

Все равно он поехал немного быстрее.

Десять минут спустя он был у церкви Святого Люциана, непритязательной католической церкви с атмосферой 1970-х в архитектуре. Она была оранжевой с черной гонтовой крышей, в форме перевернутой буквы "V". Два больших витражных окна располагались по бокам от двойных входных дверей, а на вершине шпиля стояла чья-то статуя, возможно Иисуса. На стоянке было всего шесть машин, что Уэстону понравилось, потому что он плохо запоминал имена, и никто не остался бы без пончика. Он припарковался за внедорожником и глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы. Было 10:46.

– Сомневаюсь, что что-то получится.

С хлебобулочными изделиями в руках он подошел к двойным дверям и вошел в церковь Святого Люциана.

В церкви было темно, тихо. Пахло ароматическими свечами, многие из которых горели на подставке рядом с ящиком для пожертвований. Уэстон посмотрел вдоль прохода, на алтарь, но никого не увидел. Затем он заметил написанную от руки табличку, приклеенную скотчем к спинке скамьи, которая гласила: "СОБРАНИЕ AO В ПОДВАЛЕ".

Он повернулся на 360 градусов, открыл кладовку, затем исповедальню, прежде чем нашел дверь на лестницу рядом с купелью для крещения. Бетонная лестница не была освещена, но внизу он услышал голоса. Уэстон спускался, и чем ниже он спускался, тем становилось теплее. Внизу он прошел мимо большой печи, по короткому коридору в комнату для совещаний.

Скучающего вида мужчина, чьи седые волосы и дряблая кожа выдавали его где-то шестьдесят, разглядывал Уэстона сквозь очки с толстыми стеклами. На нем были джинсы и выцветший свитер с высоким воротом. По его позе и строгой стрижке Уэстон предположил, что он бывший военный. Он стоял на страже у двери, не давая Уэстону заглянуть внутрь.

– Извините, сэр. Это частная встреча.

Разговоры в комнате прекратились.

– Это AO, верно?

– Да. Но только по приглашению.

Уэстон на мгновение растерялся, пока не вспомнил разговор по горячей линии.

– Тэлбот, - сказал он.

– Тэл... что?

– Тэлбот. Разве это не пароль?

– Нет.

– Это пароль прошлой недели, - сказал кто-то из присутствующих.

– Извини, приятель, - cтарик сложил руки на груди.
– Этот пароль был на прошлой неделе.

– Это то, что мне сказали использовать.

– Кто?

– Женщина с горячей линии АO. Тина, или Лена, или как ее там...

– Извини. Не могу тебя впустить.

– Я принес вам пончики, - oн покорно поднял коробку.

Cтарик забрал их.

– Спасибо.

– Так я могу войти?

– Нет.

Уэстон не знал, что делать. Он мог бы перезвонить на горячую линию, но у него не было под рукой номера. Ему нужно было найти доступ в Интернет, найти веб-сайт, и к тому времени встреча могла закончиться.

– Послушай, - Уэстон понизил голос.
– Ты должен впустить меня. Я - театралтроп.

Несколько смешков из зала.

– Значит ли это, что с восходом луны ты начинаешь ставить Шекспира?
– спросил кто-то.

Снова смех. Уэстон осознал, что он сказал.

– Териантроп, - поправил он.
– Я - Нейпервилльский Потрошитель.

– Мне все равно, будь ты хоть матерью Терезой. Ты не войдешь без правильного пароля.

Уэстон щелкнул пальцами.

– Зела. Ее звали Зела. Она белкотелка. Ей нравится грызть...

Старик оставался бесстрастным.

– Я имею в виду, она сказала, что она оборотень-белка. Она грызет орехи.

– Я позвоню Зеле, - это был женский голос.

Уэстон ждал, гадая, что он будет делать, если его прогонят. Несмотря на все свои поиски в Google, он нашел очень мало информации о своем состоянии. Ему нужно было поговорить с этими людьми, чтобы понять, что происходит. И научиться справляться с этим.

– С ним все в порядке, - сказала женщина.
– Зела дала ему неправильный пароль. Хотя сказала, что он в некотором роде придурок.

Старик пристально посмотрел на Уэстона.

– Мы не допускаем болтунов на собраниях AO. Понял?

Уэстон кивнул.

– О, успокойся, Скотт, - cнова эта женщина.
– Впусти беднягу.

Скотт отошел в сторону. Уэстон забрал свои пончики и вошел в комнату. Стандартный церковный подвал. Низкий потолок. Запах сырости. Флуоресцентные лампы. Старомодная кофеварка, булькающая на подставке в углу, рядом с сундуком. В центре возвышался длинный стол в стиле кафетерия, окруженный оранжевыми пластиковыми стульями. В креслах сидели пять человек, трое мужчин и две женщины. Одна из женщин, эффектная блондинка, встала и протянула руку. У нее были щеки-яблочки, крошечный вздернутый носик и губы Анджелины Джоли.

– Добро пожаловать в Анонимные Oборотни. Я - Ирена Рид, президент отделения.

Тa, кто звонилa Зеле. Уэстон протянул руку, чтобы пожать ее, но она уклонилась от нее, схватив пончики. Она поставила их на стол, и все собрались вокруг, выбирая пончики. Ирена выбрала с начинкой желе и откусила, мягко и медленно. Уэстон нашел это невероятно эротичным.

– Так как же тебя зовут?
– промурлыкала она, припорошив рот сахарной пудрой.

– Я думал, это анонимно.

Ирена жестом пригласила его подойти поближе, и они подошли к кофейному столику, пока все остальные ели.