Чтение онлайн

Видимо, мой уровень начинает повышаться. Надо сказать, что это меня приободрило и обрадовало — значит, все-таки я чему-то научилась кроме того, что теперь великолепно умею убивать, умирать и оживать. Как Терминатор из земного фильма…

Так, что-то я отвлеклась… сотворив небольшой поисковый кристалл, я настроила его на волну Роллона и отправила в поиск по всему Астралу. Легко оттолкнулась ногами, воспарив и не затратив на это действие ни малейшего усилия.

Хорошее это заклинание поиска, жаль что действует только в Астрале. А у меня все еще не тот уровень, чтобы воплощать частицы астрального мира в материальный облик.

Через некоторое время ожидания, которое я скоротала, рассматривая нематериальный Ателлен с высоты птичьего полета, кристалл вернулся, разочарованно пропищав отказ. Значит, Роллон все-таки подстраховался. Жаль.

Вынырнув назад в свое тело, я откашлялась и поднялась с холодного камня. Снова направилась домой, стараясь особо не попадаться людям и нелюдям на глаза, поскольку видок у меня был еще тот. Все, кого я поневоле все-таки встречала по пути, шарахались в разные стороны. Впрочем, скоро я начну к этому привыкать, а по городу поползут слухи о мертвой рыжей девке, ходящей по улицам в окровавленной одежде и предвещающей смерть. А я-то еще думала — откуда у земных ирландцев пошло поверье о баньши? Видимо, в те далекие времена боевые маги тоже могли переноситься между мирами и бродили по Земле, пугая доверчивых людей.

Но самое яркое впечатление я сумела произвести на сестру, сидящую в гостиной и поджидающую меня с бала. Судя по ее лицу, вытянувшемуся, когда я вошла в комнату, Велера ожидала увидеть меня, во-первых, в том же красивом облачении, а, во-вторых — радостную, смеющуюся и улыбающуюся. Сестра никак не могла ожидать того, что я заявлюсь с приема с растрепавшейся косой вместо уложенной прически, в разорванной и испачканной непонятно чем (это через пару минут созерцания до нее дошло, что это кровь) рубашке, грязных штанах и сапогах вместо платья да с еще и на редкость недоброй и раздосадованной гримасой на лице.

И еще я сама удивилась — что меня понесло в гостиную? Шла бы через холл сразу на лестницу, избежав при этом кучи ненужных и бесполезных вопросов.

Вера неторопливо пришла в себя, от увиденной картинки на несколько секунд потеряв дар речи. Оглядела меня с ног до головы совершенно круглыми глазами и, наконец, произнесла:

— А где…

— Платье и все прочее? — догадалась я. — Наверху, в комнате лежит. Видишь ли, возникли… э-э-э… некоторые проблемы и непредвиденные обстоятельства.

— Я вижу… — потрясенно выговорила Вера.

— Ну… так я пойду, приму ванну и лягу спать, хорошо? — радостно решила я, не давая ей опомниться и начать меня расспрашивать. Все-таки хорошо, что после бала, на котором присутствовал, отец снова отправился на Землю на неопределенный срок, а то после исповеди их на пару с сестрой пришлось бы откачивать. Я же к таким историям, кажется, скоро уже начну привыкать и считать неотъемлемой частью жизни.

— О, ты как раз вовремя, — радостно возвестил Лентарн, узрев соткавшегося прямо посреди комнаты Роллона. — Амулет готов, я вплел туда образец твоей силы — для узнавания.

— Великолепно, — подойдя ко столу, мужчина сгреб с него камешек на тонкой цепочке и аккуратно надел на шею. — На какое время его хватит?

— Думаю, что не больше, чем на пару месяцев, — неопределенно пожал плечами эльф, опускаясь на стул.

— Так мало? Предыдущий держал полгода.

— Предыдущий был выполнен еще в Эллегионе, так что удивляться нечему. К тому же тварь с каждым днем все сильнее. Ты уверен, что твой разум сможет спокойно воспринять такую внутреннюю борьбу?

— Я не уверен ни в чем.

— Но ты можешь распахнуть двери своей души, и он вновь займет положенное место. Тебе станет легче. Это…

— Я знаю, что это мои боль и страх, воплотившиеся материально. Но я пока не могу позволить себе бояться чего-то, равно как и чувствовать боль.

— Ты не сможешь долго бороться сам с собой, — покачал головой Лентарн, внимательно глядя на друга. — Ты не привык ощущать боль, равно как и не привык бояться. Этот зверь — далеко не страж Последнего Коридора, которого ты давно уничтожил, хотя и говоришь всем ложь. Это — ты сам, вся твоя душа и чувства, оказавшиеся в заложниках воли. Чересчур сильная воля тоже приводит к плачевным последствиям. Прими себя.

— Я не могу, — сжал губы Роллон. — Во всяком случае, сейчас. Если я сделаю это, то потеряю то преимущество, которым обладаю.

— Ты будешь жалеть о том, что потерял бесчувствие? — вскинул бровь эльф. — Ты думаешь, что это преимущество? Возможно, лишь в битве. Но не в жизни.

— Когда ты начал так рассуждать?

— Когда погиб Эллегион. Если ты не помнишь, то я был единственным с Той Стороны, перенесшимся в будущее вместе с тобой. Хорошо хоть, что мне назад возвращаться не придется, — буркнул он куда-то в сторону, и продолжил: — Ты ведь почти человек, кем ты всегда хотел быть. Так что же случилось?

— Я должен сейчас быть таким.

— Должен?! Мы всегда были что-то кому-то должны. Проходя обряд, давая присягу, сражаясь… даже умирая. Но старые клятвы и законы отжили, канув в небытие, и теперь ты никому ничего не должен. Кроме возвращения силы назад, конечно. Но это обязательство — единственное.

— Но я не смогу быть настолько же сильным, приняв себя.

— Неужели тебе так нравится бороться с самим собой? С той частью себя, что еще живет в тебе? Кто говорил мне о том, что нельзя быть настолько холодным и бесчувственным? Не знаешь? Не твои ли это были слова? — судя по тону, которым говорил Лентарн, он был в состоянии легкой ярости, доведенной почти до бешенства.

— Если я приму все, то не смогу работать, — упрямо проговорил Роллон, смотря в глаза Лентарну.

— Это говоришь не ты, — мужчина горько покачал головой, поднимаясь. — Не тот человек, которого я когда-то знал. Посмотри в зеркало — во что ты превратился? Ты не можешь даже разобраться в себе и решить все свои проблемы, не говоря уж о чужих. Говоря о том, что ты станешь слабее, ты теряешь силу с каждым днем, тратя ее впустую — на обуздывание того, что не нуждается в этом. Куда исчезли все человеческие чувства, на которые ты когда-то был способен? Неужели вместо боли, страха, жалости, любви и остального остались только долг, сила и холод? Но твой долг — помогать людям. Как ты будешь делать это здесь, в мире людей и людских чувств, где Эллегион с его устоями остался лишь в редких мифах? Ты не сможешь помочь никому, пока не разберешься со своими проблемами. Время еще есть — тебе вполне его хватит на все. Переосмысли свой мир и свои устои… ведь ты же становишься прежним, напрочь забывая о них. А доводы, приведенные тобой — пустой звук, ничего не значащий здесь набор слов. Это не Эллегион, в этом мире чувства и эмоции значат очень многое. Даже больше, чем ты думаешь, — сказав эту тираду, Лентарн оставил Роллона одного, растворяясь в воздухе. Уже полупрозрачный, он повернулся к Зимнему волку. — Если я тебе понадоблюсь для работы — я у себя дома. Но все же подумай над тем, что я тебе сказал. Пока.

Вдохнув носом запах озона, Роллон глубоко вздохнул, подходя к окну и выглядывая на улицу. Слова Лентарна его озадачили, причем озадачили крепко. Роллон сам видел, что он, до сих пор ведомый долгом, убеждает, именно убеждает себя в том, что только что сказал сам. Он понимал, что зверь, явившийся ему — был лишь предупреждением, гласящим, что только он может справиться с собой. Иначе — он медленно снова станет той самой куклой, в которую со временем превращались все Зимние волки. Но почему так? Роллон не мог дать ответ на этот вопрос. Ведь на какое-то время ему стало намного легче, он снова стал таким же, каким был до инициации.