Чтение онлайн

— Да что ты вообще обо мне так печешься? — взъярилась уже в свою очередь я, тоже заразившись витавшим в комнате настроением. — Какого лешего тебя интересует моя жизнь?! Пусть меня убьют или ранят, или проклятие нашлют, все равно — на кой леший тебе все это сдалось?! Тебе же все равно, что будет со мной через час!

— Да потому что я не хочу, чтобы любимая женщина оказалась в опасности, неужели не ясно?! — выпалил он, глядя мне прямо в глаза. Услышав эту фразу и еще не поняв весь ее смысл, я открыла рот, намереваясь что-то сказать, а потом вдумалась в произнесенные Роллоном слова. Тяжелый том, который я до сих пор держала в руках, тяжело брякнулся об пол, взметнув в воздух столб пыли. В комнате на некоторое время повисла тишина.

— Чт… что ты сказал? — запнувшись, наконец спросила я, замерев посреди комнаты как пораженная молнией.

— Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Почему? — чтобы поверить в это, я должна была услышать это еще раз.

— Потому что… — Роллон немного замялся, не зная, как сказать эту ошеломляющую новость. Так и не найдя нужных слов, он вздохнул, подошел ко мне ближе и взглянул на меня. Проникновенно, глаза в глаза… а затем сказал-таки то, что хотел: — Потому что я тебя люблю. Хочешь — верь этому, не хочешь — не верь, но…

Он замолчал, удивленно воззрившись на палец, который я приложила к его губам.

— Не говори ничего больше, — мягко попросила я, а затем, подчиняясь внезапному, немного безрассудному порыву, чуть приподнялась на цыпочках. Я поцеловала его сама, добровольно шагнув в пропасть и потянув его за собой. Впрочем, пропасть была совсем не глубокой.

И зачем я только это сделала?

Когда я оторвалась от него и взглянула в его глаза, то прочла там только одно — немой вопрос. Зачем? Не знаю. А зачем он все это сказал?

Впрочем, мог и не говорить. Поцелуй сразу же сказал все за себя, открыв все тайны. И у меня не было оснований не верить Роллону.

Но поверил ли он мне? По еще одному поцелую, уже по его инициативе, я поняла, что это и не важно.

Но как-то все странно у нас получается. Ненормально. Не как у всех. С другой стороны — я не люблю обыденность. Но не до такой же степени!

— Что хочешь говори — но теперь я тем более пойду с тобой. К тому же, с таким защитником мне все равно ничего не грозит, — оптимистично заявила я, поднимая книгу. Странно… по идее, объяснение в любви должно было происходить при свечах и романтической музыке, на худой конец — в безумно романтической атмосфере под яркими, волшебными звездами… но никак не во время ссоры! Это определенно ненормально.

— Лита? — услышала я голос Роллона и поняла, что на пару минут выпала из этого мира, задумавшись и уставившись в одну точку невидящим взглядом. — Все в порядке?

— Да, конечно… просто, я не знаю, что тебе ответить, — немного растерянно сказала я, покрутив браслет.

— Можешь не говорить ничего. Я знаю, тебе нужно подумать.

Я тряхнула головой, отрицательно покачав ей в разные стороны.

— Нет. Я уже давно подумала обо всем, — теперь запнулась уже я. — И… я действительно не знаю… извини.

— Не надо, не извиняйся. Просто знай, что я тебе сказал.

Я помолчала, наблюдая за тем, как он продолжает складывать вещи. Явно неохотно, явно не желая куда-либо идти. Он устал. Очень устал от того, что свалилось на него в последнее время, это было видно по нему. Сейчас Роллон очень отличался от того Антона, с которым я познакомилась в поезде. Да, тогда он был немного более угрюмым и неразговорчивым, став к настоящему времени чуть более… человечным, что ли? Но за три недели он изменился настолько, что его можно было и не узнать.

Да, он стал больше шутить и улыбаться, но… он словно выцветал на глазах, постепенно истощаясь. Что-то отнимало у него слишком много сил, выпивая еще и жизнь. Кожа стала бледнее, волосы слегка потускнели, а в глазах… словно какая-то обреченность и эта усталость, которая так настораживала меня. Через обаятельную улыбку и радостное выражение лица отчетливо читался холод смерти, который вызывал у меня, отвыкшей бояться, холодную дрожь. Я не знала, что скрывается под своеобразной маской, да и совсем не желала это узнать. Одного только зеленого зверя в качестве демонстрации способностей было вполне достаточно.

Роллон пока еще являлся для меня большой и сложной загадкой, разгадывание которой — вещь бесполезная, да еще и неблагодарная.

— Я иду с тобой, — твердо и зная, на что себя толкаю, произнесла я, взглянув ему прямо в глаза. Спокойно, не упрямо… это была не прихоть ребенка, а вполне обдуманное и взвешенное решение. Зная, что ничем не смогу ему помочь, я все же не могла бросить его одного в таком состоянии. Этого мне не могла позволить уже моя совесть. — Но ты так и не сказал мне, почему там может быть опасно.

— Боги скрыли Гантрот, тогда еще новорожденный и не обретший силу Эллегиона, от людей. Но возникла ошибка, и он попал во временную петлю, из которой невозможно вырваться. Нарушилась связь времен, а для того, чтобы восстановить ее, необходимо вырвать силу Айлитен из этого мира.

— И тогда город вернется?

— Нет, для этого нужно будет снять с него всю паутину защиты, наставленную богами. Возвращение силы в прошлое упорядочит Нить времени, сплетшуюся в клубок и находящуюся на грани разрыва. Проблема в одном — все документы по этому хранятся в самом городе.

— И что ты собираешься делать? — немного настороженно поинтересовалась я.

— Мне нужно попасть в Город, моей силы хватит, чтобы пробраться через паутину туда. Снять паутину можно только изнутри, так что у меня нет выбора.

— А если тебя там убьют? Мало ли что могло произойти с психикой людей за сорок столетий.

— Тогда силу в прошлое возвратит Лентарн, — невозмутимо ответил Роллон, кладя сверху какую-то книгу и застегивая сумку.

— А вместе вы не можете туда пойти?

— Паутину можно обмануть только один раз, во второй она уже научится распознавать обманки и попросту не пропустит взломщика.

— Подожди… — я потерла виски, собираясь с мыслями. — Куда ты собираешься сейчас?

— К Лентарну. Он отправит меня в Священный город, — такое ощущение, что Роллону было сложно выговаривать слова. Он словно подбирал каждое по несколько минут, думая, как я отреагирую на ту или иную фразу. И он чего-то недоговаривал, я видела это настолько четко и ясно, насколько вообще это могло быть. А еще я нюхом чуяла, что внутри него идет какая-то странная борьба. Спрашивать я не стала — все равно не скажет.