Чтение онлайн

Вот и массивные двери. Я толкнула тяжелую створку рукой, проходя внутрь. Роллон был там. Он стоял у большого, во всю стену, окна и задумчиво смотрел на океан. Лучи солнца заливали фигуру в черном, и мне захотелось подбежать к нему, обнять и расцеловать. Вместо этого я спокойно на него посмотрела.

— Роллон… — осторожно позвала я. Он обернулся.

— Ты?.. — наверное, он не поверил. Конечно, я же сама недавно накричала на него, сказав, чтобы он больше никогда не приходил. Прости меня. Тогда я еще не знала.

— Да. Роллон… это правда?

— Что? — не понял он.

— Что ты вернешься на ту сторону Ворот.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы закончить то, что начал.

— Но ты же умрешь там. Ты не сможешь выбраться.

— Не смогу. Признаться, я и не хочу.

— Что? Ты хочешь умереть? Почему?

— Я не хочу умирать. Но и жизнь для меня не важна. Мне все безразлично теперь.

— Почему? Почему именно сейчас?

— Я неправильно выразился. Для меня никогда не существовало разницы между жизнью и смертью.

— Почему?

— Потому что когда человек один, ему не страшно умирать.

— И ты всегда был один?

— Да. Всегда. Я никому не нужен. Во всем мире нет ни одного человека, которому я был бы дорог. Точнее нет, был один. Но ее уже нет. После ее смерти я снова остался один. Но я и не люблю толпу.

— Ты всегда был таким? Неужели всегда?

— Почти. С тех пор, как стал Зимним волком. Знаешь, когда очень долго живешь, в любом случае тебя ждет одиночество.

— Но… я тоже Волк. Точнее, Волчица. Значит, меня тоже ждет такая судьба?

— Нет, — покачал он головой. — Ты не стала настоящим Зимним Волком. Для того, чтобы им стать, нужно отказаться от всего. Отказаться от семьи, чувств и от себя. Нужно стать стихией, слиться с ней и воплотиться в новом образе. Тебе это не удалось. К счастью. Сила этого не стоит.

— И… ты отказался от всего по собственной воле?

— Нет, — снова покачал головой он. — Меня не спрашивали. Я такой не по своей воле. Но одинок полностью из-за себя. Я сам явился виной тому, что людей, которые меня ценят, нет и никогда не будет. Я снова один.

— Неправда. Ты лишь думаешь так. На Земле есть люди, которым ты дорог. Поверь мне.

— Неужели ты правда так считаешь? — усмехнулся он.

— Конечно, — я повернулась, чтобы выйти.

— Подожди! — окликнул он меня.

— Да?

— Прости меня…

— Мне послышалось? Простить тебя?

— Да… — Роллон явно извинялся первый раз в своей жизни. — Ты ведь мне уже не веришь, правда?

— Да, — призналась я, хотя мне и очень хочется. Я уже не знаю, каким его словам можно верить. С одной стороны, хотел убить. С другой — спас жизнь…

— Я не пытаюсь доказать тебе, почему мне можно верить. Даже если ты считаешь меня бесчувственным чудовищем, я тебя понимаю. Но я прошу прощения за все. За то, что тебя использовал и ничего не рассказал раньше.

— Думаешь, что за это можно простить? Просто так взять и простить… Извини, но я так не могу. Прости… пока не могу.

Я повернулась и вышла, оставив Роллона в гордом одиночестве. Знаю, мне будет плохо, если он уйдет в прошлое. Но если он останется, то мне будет еще хуже.

Роллон стоял и молча смотрел, как девушка выходит из зала. Ее шаги постепенно удалялись. Он снова остался один. Нет, не права была Лита. Он все равно один. Неправильный волк… эти животные обычно сбиваются в стаю, чтобы выжить, он же, наоборот, бежит от всех. «Останови ее», — звучал внутренний голос. — «Останови…» Роллон подался вперед, но лишь опустил руку.

Нет. Так ей будет легче.

Остаток дня прошел как в тумане. Я не помню почти ничего из того, что делала почти машинально. С Роллоном я больше за весь день так и не поговорила. Не хотелось. Роллон был прав, он действительно бесчувственное чудовище. И другим уже никогда не станет.

Я не помню, как вечером добралась до постели, грохнулась на нее и закрыла глаза. В сон я провалилась мгновенно.

Когда я открыла глаза, было уже утро. Лениво я взглянула на часы. Еще только пять часов утра… хочу спать… но секунды через две сон прошел. Сразу. Я вспомнила. Вспомнила, что он уходит. Навсегда. Кубарем скатившись с кровати, я лихорадочно оделась. Нечаянно взгляд упал на тумбочку, на которой белел единственный листок бумаги. Кинувшись к нему, я развернула и прочитала. Там, написанное размашистым, четким, до боли знакомым почерком, было лишь одно слово: «Прощай».

Так рано? Я выбежала на улицу, туда, где мерцал, медленно закрываясь, светлый портал, состоящий, казалось, лишь из дрожащего воздуха. Стоящий в нем человек в черном повернулся, услышав звук шагов по камню. Провел рукой по тонкому серебряному обручу, прижимающему волосы. Он медленно таял. Вот уже только половина туловища, без ног, находилась в этом мире. Роллон внимательно смотрел на меня, безмолвно прощаясь. И он, и я понимали, что слова не нужны. Тонкие губы согнулись в ободряющей улыбке. По серебряному обручу пробежала последняя, самая яркая и ослепительная искра. Портал закрылся.

Ну вот и все. Неужели так просто? Почему он меня не предупредил? Хотел уйти, не попрощавшись. Стоп… он попрощался. А я нет.

Резко развернувшись, чтобы Лентарн, стоящий неподалеку, не видел моих внезапно выступивших слез, я побежала к морю. На пляже было спокойно, волны тихо омывали песок и мои ноги. Я упала на колени, машинально перебирая руками воду. Слезы тихо текли по щекам, капая вниз, к таким же соленым слезам океана. Вот и все. Закончен твой путь, одинокий странник Роллон, погнавшийся в будущее за призрачной надеждой. Я запомню тебя, навсегда запомню, как самое приятное и ненавистное событие в моей жизни. Прощай.

Внезапно меня привлек какой-то странный звук, исходящий от Ворот. Я резко развернулась, с удивлением вглядываясь в подернутую рассветной дымкой синеву моря.

Ворота рушились, неторопливо оседая в море и поднимая небольшую волну. Вот уже упала одна часть, потом отлетела другая… несколько минут — и они скрылись под водой, чтобы больше не вернуться никогда.

Вот и все, Роллон. Ты не сможешь теперь вернуться никогда, и никто и никогда больше не увидит красоту Эллегиона, проклятого мира, скрытого ото всех. Я так хотела этого и так хотела, чтобы ты ушел, прогоняя тебя вчера утром.

И почему я плачу, зная, что мое желание исполнилось? Почему даже не пытаюсь остановить бегущие по щекам слезы? Я встала, вытирая лицо и заправляя за уши волосы. Ничего, я никогда и не любила его. Так, легкое увлечение длиной в две недели. Гордо выпрямив спину, я пошла прочь с пляжа.

Но эти две недели перевернули мою жизнь.

Вдоволь нагулявшись по еще сонному городу в одиночестве, я все-таки вернулась в замок, застывший вдали белой, искрящейся на солнце громадой.