Чтение онлайн

Мне хотелось, чтобы он тоже почувствовал боль. Пусть она и не сможет сравниться с тем, что разъедает сейчас моё сердце.

Следуя логике, надо было слиться с толпой, что начинала сгущаться у главного входа, и пойти отмечать свой фееричный дебют. Тем более что глотнуть свежего воздуха хотелось уже нестерпимо. Однако находиться среди людей я сейчас не могла — боялась сорваться.

Пустота, образовавшаяся внутри после выходки Форсайта, начала сгущаться в огненные клубы, которые раз за разом врезались в выстроенную в сознании клетку. И если я не спущу пар в ближайшие пять минут, то вполне могу загореться сама, попутно поджигая окружающее пространство.

Пользуясь царящей вокруг кутерьмой, я направилась к узенькой дверце, почти незаметной для посторонних глаз. В один из визитов на чай, мне ее показала Ирэн, когда заметила, что я откровенно скучаю.

Этот ход вел в ту часть дворца, где располагались нежилые, но часто используемые комнаты. Здесь были гимнастический зал, оружейная, библиотека, и оранжерея, оснащенные по последней моде. Мой путь лежал в самую дальнюю часть крыла. Туда, где царил тропический климат и круглый год пахло экзотическими цветами.

Последние шаги дались мне с трудом. Но до оранжереи я все же дошла, помня, как передвигала конечностями. Дальнейшее смешалось в пестро-огненный рой, с короткими периодами осознания происходящего.

В себя пришла, сидя возле стены. А вот как здесь оказалась, вспоминалось с трудом. Вспышками накатывали картинки, как я добралась до пруда и отпустила огонь, успев создать что-то вроде водного купола.

Действовала по наитию, отдаваясь во власть стихий, и не прогадала. Вода нейтрализовала бушующее во мне пламя, и теперь в оранжерее стоял плотный туман, время от времени оседая на коже и листьях крупными каплями.

Как же прекрасно, что я догадалась сюда пойти! Свела вред от выброса силы к минимуму. Единственные, кто пострадал — населяющие пруд рыбы и пара редких водяных лилий.

Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла, натолкнулась на изучающий взгляд.

— Уходи, — прошептала одними губами.

— Чтобы ты тут отошла в вечность? — он протянул руку и коснулся моей скулы. — Кожа холодная…

— Ты же этого и хотел. Решить проблемы одним ударом, — хмыкнула и потерлась щекой о его ладонь. Тянулась к чужому теплу, желая восполнить чрезмерно отданное.

— Я искал тебя. По всему дворцу, — Эндрю говорил медленно, будто слова давались ему с трудом. — Долго искал. И успел испугаться.

— Мне нужно тебя пожалеть? — спросила с вызовом. — После того, что ты сделал с моей жизнью?

Он не ответил. Просто смотрел мне в глаза. И во взгляде его плескалась тоскливая обреченность.

— Ненавижу тебя, — произнесла, надеясь, что он уйдет.

— А я вот тебя забыть не могу, — выдал Форсайт, поднялся и вздернул меня, ставя на ноги. — Пытался, Богиней клянусь. Но ты, как отрава, — он прижался ко мне, вдавив в стену. Хотел, чтобы я осознала, как он возбужден.

— Проникла в кровь, — Эндрю коснулся губами моих губ. — В сны, — провел языком по контуру. — В самое нутро. Я полон тобой, Ванесса. И если не получу ответа, меня на куски разорвет.

Мои губы приоткрылись, пуская его язык в глубину рта. Ведь несмотря на нашу вражду, я испытывала то же самое.

За одним поцелуем последовал второй. Его руки гладили мое тело, заставляя стонать и тянуться за новой порцией ласки. Трогали так, что я забыла кто я и где нахожусь.

Эндрю сжал мои бедра, задирая юбку. Его пальцы двинулись вверх по ноге, чтобы вскоре добраться до самого сокровенного.

— Нет, — мои руки с широкой спины сместились на его плечи. Но жалкая попытка оттолкнуть провалилась, даже не успев начаться.

— Да, — жестко произнес Форсайт. — Тебе все равно терять нечего.

Меня будто окатили холодной водой.

— Ничего не было! — процедила зло.

— Даже если ты не помнишь ту ночь, как объяснила себе, что проснулась голая в моей постели?

Перед внутренним взором снова промелькнуло то, как Эндрю несет меня на руках. Как целует и ласкает мое обнаженное тело.

— Что я не сдержала огонь и одежда истлела, — сказала серьезно. Ту ночь я так и не вспомнила. А сны, что тревожили по ночам, списала на больные фантазии. Да и то, что Форсайт стал еще больше меня задирать, укрепило во мнении — ничего не было.

Меня устраивало думать, что, даже пребывая в невменяемом состоянии, я смогла ему отказать, вот негодяй и бесился.

— Тем, что ты обманываешь себя, прошлого не исправить. Я-то всё помню. И это скоро меня убьет, — он снова склонился к моим губам, но я дернула головой, не давая поцелую свершится.

Конечно, я много думала о том вечере и последующей ночи. Размышляла, почему, выпив бокал слабоалкогольного пунша, оказалась в постели своего врага и мучилась провалами в памяти. Но вместо того, чтобы пойти к Форсайту и выяснить подробности, предпочла выстроить свою версию событий. Спряталась в выдуманном мире, чтобы не сгореть от осознания последствий совершенной ошибки.

— Даже если что-то и было, повторять мы не станем, — выговорила с трудом. — Мы враги, Энджи, и останемся таковыми.

— М-м-м, — промычал, будто обдумывая полученную информацию. — А я хочу по-другому, Ани. Хочу, чтобы ты открывала дверь своей комнаты, всякий раз, когда я к тебе постучу.

— Облезешь!

— Или так, или я всё расскажу твоей матери.

— Надоела жизнь холостяка?

— Я не женюсь на тебе. Даже если баронесса припрет меня к стенке и подключит моего отца. Скажу, что не стану прикрывать грешки её дочери, — он понизил голос до волнующего шепота. — Никто ведь не сможет проверить — был я у тебя первым или двадцать пятым. Вдруг ты переспала с половиной нашей Академии?

— Если ты сделаешь это, мои грешки прикроет маркиз, — издевку даже замаскировать не пыталась. — Кристоф гораздо благороднее тебя. И не поверит в мое распутство, потому что знает с пеленок. А вот в то, что его повеса-сын каким-то бесчестным способом затащил в свою постель благородную деву — поверит вполне, — я сделала эффектную паузу. — Готов к тому, чтобы называть меня мамочкой?

Он рывком отстранился, ероша пальцами волосы. Выругался и саданул ботинком по кадке с фикусом.

— Забудь о том, что произошло, — сказала, одергивая платье. — Тогда я обещаю, что в случае сватовства твоего отца отвечу отказом.