Чтение онлайн

— Мы поедем на бал, — почти простонала я. — Но как быть с сопровождением?

— Я попрошу маркиза Ньярмэ, — уверенно заявила мама. — Он вам, как второй отец. А Энджи пойдет один, раз уж вы к нему столь негативно настроены.

— По рукам, — выдала я совершенное просторечье. Однако маме было не до того: едва получив наше согласие, она отправилась в кабинет, чтобы набросать соседям послание.

— Не теряй времени, — окликнула ее я. — Твою записку для Эндрю я спалить не успела. Ты ведь приглашала его на чай, чтобы обсудить нюансы бала?

Мама обернулась, внимательно на меня глядя.

— Верно.

— Значит, отправлю её, а когда Форсайт явится, объясню ситуацию и попрошу, чтобы нас сопровождал его отец.

— Не грызитесь только, — выдохнула баронесса и, дождавшись, пока папа принесет наскоро собранный саквояж, поспешила к входной двери.

— Ты вскрыла печать? — вознегодовала Бита, едва мы поднялись в мою комнату.

— Да. И сейчас исправлю послание. Хотела что-то из ряда вон, но обстоятельства заставляют выражаться корректно.

— Мама тебя прибьет.

— Давно ты стала послушной девочкой? — хмыкнула, подозрительно сузив глаза. — Или за друга трясешься? Боишься, что я испорчу его отношения с нашей семьей?

— Я не хочу, чтобы он озлобился еще больше!

— Поверь мне, больше некуда. Потому что вчера Эндрю меня едва не убил. А сегодня продолжит пытать тебя, ведь обвинения в поджоге доклада я опровергла.

— Он, что же, приехал из Академии и сразу пошел к тебе?

— Именно так. Сначала играл, как зверь с дичью, а потом заявил, что раз я молчу, он правду вытянет из тебя.

Сестра побледнела, но я нажим ослаблять не собиралась.

— Избегай его на балу, Бита. И всю неделю каникул. А потом, возможно, Форсайт чуть-чуть успокоится.

— Вряд ли. Он уже настроился воевать. Неспроста ведь торопился приехать в Дэлес раньше меня — желал застать тебя врасплох и припереть к стенке.

И это у него получилось. Причем в самом похабном смысле.

— А для того чтобы сдать без доклада зачет, он, наверное, продал душу химерам, — продолжала размышлять сестра, не ведая о моих мыслях.

— Души у Форсайта отродясь не было. Но если он что и продал, то свои карманные часы. По крайней мере, вчера их при нем не было.

— Это еще хуже, — простонала Бита. — Эндрю ими так дорожил.

— Перебесится. Или прибьет меня. Но тогда эта смерть будет на своей совести.

— Я ему не скажу! — сестра воинственно уперла руки в бока.

— Даже если он будет смотреть жалостливыми глазами? — сказала с вызовом, но на самом деле была смятена. Потому что не знала, как спросить у сестры о ее отношениях с Форсайтом. Если бы она захотела, то все рассказала сама. Поделилась со мной, как с наиболее близким ей человеком. Но раз Бита молчит, права лезть в её сердце я не имею.

— Какой же ты еще ребенок, — улыбнулась сестра и притянула меня к себе. — По кусочкам будет резать, но твою тайну я сохраню.

— Спасибо, — шепнула, утыкаясь носом ей в шею. — Тогда давай переделывать записку вместе.

— Давай, — миролюбиво согласилась Бита.

С письмом мы управились быстро. И Форсайта ждали часа черед два — время традиционного полуденного чая. Однако и пяти минут не прошло, как в мою комнату заявилась горничная.

— К вам посетитель, леди, — проговорила девушка, мило краснея.

— Кто? — рявкнула я, напряженно осматривая свой гардероб. Мама не успела дать указания по сегодняшним платьям, но обновок в шкафу было до безобразия много — можно месяц по приемам ходить, ни разу не повторившись.

Любая дебютантка бы от восторга до потолка прыгала, но меня такое разнообразие удручало. Муки выбора — худшее, что может произойти с человеком.

— Лорд Эндрю, — горничная цветом стала, как спелый томат.

Да уж. Форсайт в своем репертуаре. Совратил всех служанок в отцовском поместье и решил на наших переключиться. Неспроста ведь девица смущается.

— Подай лорду чаю, — улыбнулась, старательно выговаривая слова. Не дай Богиня на рык сорваться. — Он любит крепкий. И маминых специй не пожалей. Эндрю вчера восторженно о них отзывался.

Горничная не пошла, побежала. Причем с такой прытью, что я начала опасаться за ее жизнь: лестница — место опасное, особенно, когда очень торопишься её проскочить, перепрыгивая через ступеньки.

— Он бы не успел дойти, — проговорила Бита, поднимаясь с кровати.

— Согласна. Форсайт вышел из дома до того, как мы отправили письмо, ибо здесь пятнадцать минут хода.

— Может, бежал? — сестра нахмурилась, пытаясь просчитать время.

— Все равно бы не успел. Мы в детстве устраивали такие забеги — восемь минут минимум. А он явился, когда прошло всего пять.

— Значит, будет мусолить тему доклада, — Бита расправила плечи, явно готовясь отстаивать наше вранье. — И что удивительно, в Академии он не напирал. Выслушал мою версию и быстро ретировался. Сказал, что накануне выбросил черновой вариант, но, возможно, мусорные корзины еще не успели вычистить.

Представлять ковыряющегося в мусоре Форсайта было поистине сладко. Однако сейчас важнее была наша безопасность.

— Идем вдвоем, — я подцепила сестру под локоть. — И на балу держимся рядом друг с другом.

— Наконец-то, — увидев нас, Эндрю вскочил, едва не опрокинув стол, на котором стояли чашечки, чайник и горой возвышались недавно приготовленные булочки.

Биту, дернувшуюся навстречу Форсайту, я удержала на месте. Меня, безусловно, тоже встревожило его нервическое состояние, но показывать этого было нельзя. Враг может лишь притворяться, выискивая момент для нападения.

— Не оценил стараний нашего повара? — спросила ехидно. Но Эндрю лишь отмахнулся и заговорил быстрее:

— Я только что получил письмо от отца. И знаю о крушении кареты.

— Богиня… — простонала сестра. И я была с ней согласна. Ведь если тайна вышла за пределы семьи, где гарантии, что она не уйдет в массы.

— Папа был на приватной беседе у короля, когда тот получил срочную «молнию» от адмирала, — продолжил объяснять Форсайт. — И, конечно, посчитал своим долгом сопровождать целителя в Войстех.