Чтение онлайн

Философ отдал “Евангелие” хану. Тот провёл по гладкой поверхности рукой, потрогал уродливый шрам, оставленный на бумаге клинком. Затем вернул книгу хозяину.

– Ты очень предусмотрителен и осторожен, - он посмотрел Константину в лицо. – К тому же умён.

– Я здесь ни при чём, - философ склонил голову, - это Господь спас меня от смерти, и все были тому свидетели. А мои способности тоже от Бога. Он всемогущ и способен награждать людей талантами или умом, но в любой момент волен и забрать их назад.

Багатур едва заметно кивнул.

– На сегодня достаточно, - повернулся он к свите.
– Завтра в это же время пусть все соберутся здесь снова. Этих, - каган указал на злодеев, - в темницу. Они будут казнены. Никто не смеет нападать на гостей в моём доме!

Не сказав больше ни слова, хан вышел из зала. К братьям подошёл давешний слуга и отвёл их в покои.

– Как тебе пришло в голову привязать к груди книгу? – бросился к брату Михаил, когда они остались вдвоём.

– Ты будешь смеяться, - ответил философ.

Священник с непониманием посмотрел на брата. Тогда Константин открыл Евангелие и вынул оттуда закладку с очертаниями танцующего клоуна. Полоске тоже досталось – на ней зияла большая дыра. Арабский клинок попал точно в скоморошью грудь, расчленив рисунок надвое.

– Когда сегодня утром нас разбудили, - заговорил философ, - я обнаружил этого клоуна на себе. Вот тут, - он показал на сердце. – Как он туда попал, я не знаю. Но я подумал, что, может быть, это знак и решил спрятать книгу в том месте, на которое мне указали.

– Но как же можно всерьёз относиться к таким мелочам? – продолжал недоумевать епископ. – Как можно придавать значение столь ничтожному эпизоду? Не понимаю!

Константин пожал плечами.

– Мне иногда кажется, что он живой, - философ показал на рисунок. – Вспомни, как менялся его облик в Корсуни.

– Это могло быть игрой света, - возразил брату священник. – К тому же могло разыграться твоё воображение. Вспомни, как много нам пришлось работать!

– А как же тогда сегодняшний случай?

– Совпадение, - ответил архиепископ, хотя в его голосе не было уверенности.

Снаружи раздался шорох, затем лязг замка. Дверь отворилась, и в неё скользнул человек, с головы до ног закутанный в чёрную ткань. Михаил заслонил собой брата, приготовившись к драке. Но никто нападать не стал. Из-под одежды показалась тонкая рука. Она откинула полог, скрывавший лицо - перед византийцами стояла молодая женщина. Изумлённые братья застыли от неожиданности. Первым очнулся священник.

– Кто ты такая?
– спросил он незнакомку.

– Я – Аруб, - прозвучал нежный голос, - наложница нашего кагана. Если он узнает, что я здесь была – меня казнят.

– Но как ты сюда попала?

– Я попросила дать мне ключ слугу, - объяснила девушка, - мы с ним из одного племени. Когда-то хазары взяли нас в плен. Взрослых мужчин убили, а женщин и детей пригнали в Итиль. Кого-то продали, остальных отправили на работы. Мне повезло – меня выбрал сам Багатур.

– Зачем же ты так рискуешь? Почему пришла к нам? – подошёл к ней философ.

Аруб замялась.

– Я слышала, как вы говорили сегодня, - глядя в пол, сказала наложница, - и видела, что случилось потом. Я пришла сказать, что вам угрожает опасность.

– Продолжай, – нахмурился священник.

– Я слышала разговор. Случайно. Два человека говорили о том, что нужно вас отравить. Я не видела, кто это был, но думаю, что кто-то из свиты кагана.

– Почему ты так думаешь?

– Голос, - ответила девушка.
– Он показался мне знакомым. Только я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит.

– Что ещё ты слышала?

– Больше ничего. Кто-то шёл в мою сторону, и мне пришлось уйти.

Аруб на мгновение замолчала, потом, посмотрев в лицо Константина, заговорила снова.

– Прошу вас, господин, - её голос дрожал, - не берите ничего завтра со стола. Не ешьте и не пейте, даже если вас станут об этом просить.

– Спасибо тебе, - Константин с нежностью погладил хазарку по голове, - и иди с богом. За нас не беспокойся.

Девушка накинула на себя паранджу, поклонилась и скользнула за дверь. Замок лязгнул, затем всё стихло.

– Странно всё это, - еле слышно произнёс Михаил. – Жена хана спешит, чтобы предупредить нас об опасности.

Философ ничего не ответил брату. Он в задумчивости смотрел на дверь, в которую только что вышла девушка в чёрном.

На следующий день византийцы снова предстали перед каганом. Опять был накрыт стол. Все, кто присутствовал накануне, были на месте. Багатур встал, подошёл к братьям и приобнял философа за плечи.

– Как твоё самочувствие?
– глядя в глаза посланнику, спросил повелитель.

– Благодарю, досточтимый каган, всё в порядке, - поклонился философ.

Багатур сделал приглашающий жест. Братья заняли места за столом.

– Ты был очень убедителен вчера, - начал разговор хан, - но то, что случилось потом, ещё больше поразило нас. Это, конечно, не простой случай – здесь ощущается вмешательство высших сил.

Константин снова поклонился хазарину.

– Пусть не прогневается на меня светлейший хан, - осторожно произнёс византиец, - но могу я узнать, что стало с теми людьми, что вели со мной спор вчера?

– Завтра их казнят, - брови кагана сдвинулись. – Почему ты спрашиваешь?

– Слова, которые вкладывает в мои уста Господь, - ответил философ, - покажутся вам более правдивыми, если я отстою своё мнение в споре. Это будет убедительней, чем простой рассказ о преимуществе нашей Веры.

– Да будет так, - согласился хан, - привести сюда арабов!

Вскоре в зал ввели преступников. Их лица осунулись, на щеке главного расплылся лиловый синяк. Увидев философа, он остановился. Их встретились, и византиец почти физически ощутил волну ненависти, исходившую от соперника. Рослый охранник подтолкнул пленника в спину, оборвав ментальную схватку противников.