Чтение онлайн

Нет, объяснение было, и весьма очевидное. Просто это было так нереально, чтобы этот маг с ледяным сердцем мог испытывать такие чувства.

Афина задумчиво наблюдает, как к магу подошла дочь графа, и стала что-то щебетать. Маг раздраженно прикрывает глаза, но не делает ни прекратить разговор, ни поддержать его. Однако, когда девушка коснулась его руки, резко отбрасывает ее, и, окинув ее равнодушным взглядом, уходит, присоединяясь к разговору герцога и Джоэла.

Дочь графа покраснела от гнева, но тут же поспешила переключить внимание на растерянного Андреса.

Девушка, слушая щебетание девушек, и голоса мужчин, почувствовала скуку. Она уже привыкла к отчуждению, и что с ней не стремились завести разговор. Только на балу и светских мероприятиях ее обязательно окружали девушки, которых она даже не знала. Присев на диван в гордом одиночестве, бросила взгляд на неприметную дверь в уборную.

И только Элиана… Афина тепло улыбается, вспоминая подругу.

Такая яркая, искренняя, добрая, прямолинейная, не умеющая притворяться. Она была лучиком света среди тьмы. Теплом среди холодных аристократов. Все аристократы… нет, большая часть погрязли в собственных желаниях и амбициях. Искали везде выгоду, деньги, власть, влияние. А Элиана… словно просто жила. Не гналась за всеми этими ценностями. Просто увлекалась сладостями, кондитерскими и книгами.

— Афина, — девушка испуганно вздрагивает от голоса Повелителя, которой встал позади нее, оперевшись руками о спинку дивана.

— Арвил, да чтоб тебя кабаны разорвали! Не пугай так!

Маг лишь усмехнулся, и негромко произнес, всем видом стараясь демонстрировать равнодушие:

— У меня есть к тебе вопрос. Она касается Элианы.

Первым порывом девушки было съязвить, но она вовремя взяла себя в руки. Да, она не любила магов, но они были друзьями ее брата, а значит и ее друзья. И много раз выручали ее, или выполняли просьбы.

— Спрашивай. Если знаю, отвечу.

— Скажи… Элиана любит кого-нибудь?

— Странный вопрос. Конечно, любит!

— Кого?

Девушка с любопытством наблюдает, как напряглось тело Повелителя, и не удержалась.

— Родителей. Брата.

— Афина, ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю.

— Угу… Прости, не удержалась. Скажем так, Элиане действительно нравится один мужчина…

— Кто? — то ли шипение, то ли рык.

Девушка открыла рот, чтобы ответить, но замерла, увидев, как в комнату входит Брайан. Герцог сначала поздоровался с ее отцом, а затем протянул бумаги Андресу, достаточно громко сообщив: что все маги Второй башни и их приспешнике в тюрьме под его юрисдикцией.

Пожалуй… она не будет давать столь очевидный ответ, и немного подольет масла в огонек. Все ражи лучшей подруги. Она потом еще спасибо скажет.

Может Афина и не любила магов: но она умела видеть настоящие эмоции, и… искренне желала подруге счастья. А уж общество Арвила рядом с ней как-нибудь переживет.

— Кто знает? — дочь герцога небрежно пожимает плечами, едва заметно улыбаясь. — Элиана не говорила его имени.

Маг прищурился, не веря ни ее единому слову, но не успевает продолжить допрос — из уборной выходит Элиана. Вид у девушки был слегка потерянным, и это становится особенно заметно, когда к ней подходит Хлоя. Афина хмурится, замечая, как Элиана побледнела, а дочь маркиза, сказав несколько слов, усмехнулась, и вернулась в компанию своих «подруг».

Что она ей сказала? От этой девицы можно было ожидать все, что угодно.

Внезапно к Элиане подходит герцог Брайан, приветствуя его, и девушка смущенно улыбается, когда рыцарь целует ее ладонь, и что-то поспешно лепечет, чем вызывает у того ответную улыбку.

Повернув голову, девушка спокойно смотрит в алые глаза, полные ярости, и мило улыбается.

— Что такое, Арвил?

— Ты знала.

— Совершенно не понимаю, о чем ты. А теперь прошу простить меня — мне и Элиане пора удалиться в другую часть поместья!

Девушка с улыбкой игнорирует убийственную ауру мага: и уже сочувствовала герцогу. Непросто ему придется.

Украдкой бросив взгляд на Дерека: чувствует, как сердце словно пронзило иглой. Больно и неприятно…

Бастард императора…Так похож на ее жениха…

Горько усмехнувшись, девушка лишь качает головой, и направляется к подруге, не замечая, как голубые и фиолетовые глаза наблюдают за ней.

— Как они так оказались? — поморщилась я, и делаю несколько глотков мятного чая, который успокаивал расшатанные нервы. — Приключений искали?

— Что ты такое говоришь, Элиана?! Ты совсем забыла про праздник солнца на юге?

Ах, праздник солнца… Время буйного цветения тропических цветов, а так же начала

открытия ежегодного «золотого» рынка на юге. Чего только там не найдешь… И экзотических животных, и самую разнообразную косметику, древние артефакты, старинные летописи, и рабов… На этот ежегодный рынок съезжали торговцы и покупатели со всего мира.

Ну, теперь это многое объясняет. Если подумать, а ведь император отослал незаконнорожденного совсем маленького сына жить под опекой местного графа-наместника, где тот и оставался вплоть до сегодняшнего момента, освоив военное дело, и успешно проведший несколько военных кампаний, еще больше расширив территорию империи.

Борьба за трон между наследником и незаконнорожденным…

— Давай оставим столь скучную тему! — подруга со звоном поставила чашку на блюдце, и испытующе посмотрела на меня. — Рассказывай!

— Рассказывать что?

— Не издевайся, Элиана! Что у тебя произошло с Арвилом? Ты вышла из портала вся такая… м-м-м… — глаза дочери герцога хитро блеснули, — …красная от смущений. Дай-ка я сама угадаю!

— Афина! Ничего не произошло!

— Ага; конечно, так и поверила! Врунишка из тебе никудышная. Мне начать перечислять свои догадки?

Памятуя, что у подруги богатый словарный запас, и перечислять она может долго, на эмоциях восклицаю:

— Да поцеловал он меня! Теперь довольна?! Лили мне еще в деталях рассказать!?

— А почему бы и нет? — ехидно протянула подруга, чем и заработала от меня гневный взгляд. — Расскажи какие бабочки порхали за окошком, какого цвета была…м-м-м…рубашка на Арвиле? Как долго длился поцелуй?

Я закрываю уши ладошками, не в силах слушать столь смущающие слова! Казалось бы, меня, жительницу весьма развратного двадцать первого века уже не смутить… Но это не так! Одно дело читать, а другое — самой переживать все это.

— Помолчи!

— Ладно-ладно, так и быть, а пощаду твою детскую душу, — произнеся это, дочь герцога с довольным видом откусила кусочек пирожного, пожевала, подумала, и поинтересовалась. — И что дальше будешь делать?

— О чем ты? — пододвигаю себе кусочек тортика. Я в расстройстве, а сладости — лучшее лекарство!

— Ну, с магом-то что дальше? На свидание пойдешь?

Поперхнулась тортиком, закашляла. Ну, подруга, как тебе такое только пришло в голову сказать!?

— Только через мой труп! Афина, он просто… ну не знаю! Издевается надо мной! Для него это всего лишь игра.