Чтение онлайн

Дни летят, новый дом становится все роднее, но каждое утро мы видим хозяина, неотрывно смотрящего на рассветное солнце. Такому бване хочется служить, думалось мне всякий раз. Подарки, учеба, теплота. Чего он ждет утром каждого дня? Сыновей с четырьмя товарищами, подкрепления из города, гонца?

День шел за днем — до тех пор, пока утром на горизонте не появился белый голубь. Столичная порода, выведенная для полетов на особо дальние расстояния.

Сорвав письмо с лапки, Буру долго вчитывался в закорючки клалвийского наречия, шевеля губами — поистине сложное очень древнее письмо, ведомое лишь редкими бванами клана, принадлежность к которому легко заметить — оно единственное из известных мне пишется справа налево.

— Этан!!! — Рявкнул Буру. Завидев приближающегося бледного Скрягу, он скомандовал ему. — Собирай отряд. Выступаем ночью.

***

— Лунные братья спустились с плато три недели назад. — Буру говорит медленно, значительно, с хрипотцой, заставляя нас ловить каждое его слово. — Закованные в железо всадники, эти нищие бваны, как в прошлом, и в позапрошлом, и в каждом из минувших лет грабят наши деревни на западе, в приграничье. Из столицы пришел приказ — Повелитель хочет положить набегам конец. Лунные братья сражаются исключительно ночью и они не берут города — им нужны женщины, дети, рабы, но не укрепленные стены. Мои сыновья докладывают, что лидерский лунный отряд отправляется на тучную деревню в пяти переходах от Белого Гнезда — в Желтоцветье. Туда уже прибыла моя дочь — мхарану — и укрепляет оборону. Вы должны выдержать лунный штурм, захватить головы бван и защитить мою дочь.

Мы переглянулись.

— А что делать с этим?.. — Олэйинка кивнула на наш небольшой, но столь уютный лагерь.

— Предать огню. — Буру встал. Мы вскочили как можно быстрее. — Выступаем через час. Я передам вас Эбеле лично.

Еще издали я заметил две вещи — неожиданно крупный размер деревни и ее важность. Она выстроена в довольно милом местечке — за пару переходов квагги к югу от нее небольшая — в четверть полета стрелы — речка Цветочная уходит под землю и выныривает из-за холма в одном переходе к северу. Само же село, окруженное глиняной прямоугольной стеной, расположилось внутри — миниатюрные круглые домики теснят друг друга заборами, охраняя внутренние дворики. Быть может, с высоты птичьего полета они довольно красивы — внутри каждого или фруктовый сад, или тучные свиньи, или богатый плодами огород. Центр же весь отдан под общественные дома — те, что в три этажа, используются как трактиры и ярмарочные центры, двухэтажные принадлежат богачам-бванам, одноэтажные — простолюдинам. К западу и востоку от деревни — бесконечные сорговые поля, трудящиеся на коих крестьяне неприветливо поглядывали, скалясь черными от жвачки зубами.

— Приветствуем вас, дорогие господа, в скромном городе Желтоцветном. — С улыбкой произнес бритый стражник с луком наперевес, когда наш отряд пересек арочный свод стен — перед нами распахнулись деревянные ворота и мы прошли внутрь, по следам едущего на квагге Господина, ведя на поводу верблюдов.

Богатейшая и крупнейшая гостиница встретила нас непринужденностью детских улыбок, с надеждой смотрящими старческими глазами и, с волнением — женскими. Внутри не протолкнуться — больше полусотни мужчин, крича друг на друга, что-то горячо обсуждают, в ожидании новых повелителей.

Порог переступил Буру Клалва и в гостинице, резко оборвав всякие звуки, обрушилась тишина.

— Гости дорогие, приветствую вас в славном городе Желтоцветном! — Услужливо проблеял хозяин заведения, кланяясь, подходя к нам. — Риша, Куруна — заберите вещи достойных мужей и Господина.

Отдав скарб с провизией и лагерными принадлежностями молодому человеку и юной прелестнице, я предусмотрительно оставил пращу при себе. Никто из нас не расстался с оружием.

— Кваггу отправьте в стойло, тщательно вымойте и накормите. — Хриплым голосом приказал Буру. — Не забудьте про верблюдов. Наша комната готова?

Управляющий гостиницей мелко-мелко закивал. Пройдя мимо него, он двинулся по лестнице вверх. Мы, взволнованно посмотрев друг на друга, пошли следом.

***

— Садитесь. — Бросил Буру, присаживаясь во главе стола на глиняное, будто вросшее в пол кресло. На спинке и седалище лежит леопардова шкура. Господин тщательно подготовился — устрашающей формы меч обнажен и лежит на коленях, на голове — шапка первенца, украшенная разноцветными перьями диковинных птиц. Клеймо и татуировки дополнили затейливые линии, сделанные синей и красной красками. Когда мы все сели, он начал говорить — медленно, с хрипотцой, красиво поставленным голосом. — Вы нужны за вашу верность. В Желтоцветье всегда побеждали интриги и никогда их исход не был благом для Клалва. Эта бесславная традиция закончится нами. Вы все — чернь и грязь, поднявшиеся и способные подняться еще выше. Многие из вас умрут в Желтоцветье. Остальные пойдут со мной до конца.

Сделав паузу, Буру посмотрел на нас. Восторженный блеск в глазах Ннамбди. Ироничный взгляд, скрывающий истинную заинтересованность Олэйинки. Сморщившееся от волнения лицо Этана. Удовлетворенная улыбка карлика-Адонго. Радостный оскал честолюбивого Готто. Неприкрытая отстраненность безэмоционального Зарбенгу. Насладившись реакцией, Буру продолжил:

— Желтоцветье сгорит к моему возвращению, но я жажду ошибиться. Мои бваны будут здесь через четыре недели, а лунные братья — через три. От моего имени здесь будете говорить вы.

— Господин… — Угодливо произнес Этан Скряга. — Без Вас у нас не будет лидера.

— Ваши уста — мои уста. — Сказав это, Буру устало закрыл глаза ладонью, облокотившись на спинку кресла.

Повисло неловкое молчание. Мы с Зарбенгу и Готто обменялись взглядами. Такого развития событий не ожидал никто.

— Дабы вы не позорили мое имя, слушайте внимательно. Я знаю, что чернь, говоря о Западе и Востоке, именует не только стороны света. Скажите, как часто вы отбиваете поклоны Равве?

Мы переглянулись — вопрос не риторический, Господин ждет ответа. Я осторожно взял слово:

— Положено три раза в день…

— А куда обращен ваш взор — на Запад или на Восток? — Глядя мне прямо в глаза спросил господин.

— На Восток…

— Потому что оттуда родом Кхато Завоеватель, последний из героев, в чьих жилах течет кровь Раввы. Его потомок сейчас сидит в столице, титул его — Первородный и только он, по праву крови, может властвовать над всем миром. И я лишь вассал вассала вассала Первородного. Мои земли простираются на пять городов из многих тысяч.

— Моя мать отбивала поклоны на Запад. — Пожала плечами Олэйинка. Помолчала, испуганно взглянув на хозяина и добавила. — На нее смотрели косо, но я не задавала лишних вопросов.

— Потому что на Западе правит Патриарх. — Благосклонно ответил Буру. “Он явно питает слабость к этой девушке” — подумалось мне. А Господин, тем временем, продолжил. — Твоя мать била поклоны человеку, чей сан соответствовал тому, кто провел над Кхато Завоевателем ритуал богоравности. Владениям Патриарха тоже принадлежат сотни городов. А Клалва — на границе меж его землями и владениями Первородного. И испокон веков мы храним верность только одному господину — тому, что сидит на Востоке. Это понятно?

Мы быстро-быстро закивали.

— Лунные братья с нашим мнением не согласны, признавая лишь Патриарха. А насчет отношений его с Первородным… — Буру махнул рукой. — За века войн они утвердили всё — границу, отношения, этикет. Всё, кроме денег. Патриарх, как и прежде, требует налоги с хекалу на земле Первородного себе, а тот, как и прежде, ему отказывает. Поэтому эти твари с Лунного плато считают возможным грабить наши поля и уводить наших женщин.

Мы молчим. В головы другим я залезть не могу, сам же пытаюсь переварить сказанное. Насколько глубоко нужно лезть, чтобы понять источники событий?