Чтение онлайн

– Хлыщ из прошлой ночи, он твой?

– А?

– Мистер Чистота, с которым ты покинула шоу.

– Дойл? Нет. Просто парень, с которым работаю, во всяком случае, и как прошло шоу?

Ужас усмехнулся.

– У «Дастеров» всегда отличное шоу.

– Хотела бы я остаться.

Он кивнул подбородком.

– Дамы вперед.

Она обогнула стол и присела на корточки. Несколько верхних ящиков остались неповрежденными. Кесс заставила себя, их открыть. Мыши любили гнездиться в таких местах, а ещё крысы и пауки, и она не хотела насладиться встречей с кем-нибудь из них.

– Эми хорошо выглядит, - она лгала, лишь бы что-нибудь сказать, пока открывала верхний ящик.

– Угу.

– Давно виделись?

Ужас пожал плечами.

Ящик был пуст. Кесс открыла остальные, не найдя ничего кроме пыли и мертвых жуков. Их высушенные тушки напомнили ей об ужасе от червей в ее руке, и Кесс закрыла ящике громче, чем следовало. Последний раскололся от грубого обращения, и ее рука почти прошла сквозь него.

– Замечательно, ничего здесь не вижу, давай посмотрим снаружи?

– Окей.

Воздух снаружи казался сладким после сухого, наполненного запахом гнили, воздуха терминала. Ее нос чесался, когда она вручила ему маленькую камеру и рассказала, как прикрепить ее к внешней стороне здания прямо под крышей. Ему для этого лестница не нужна.

В нескольких шагах от места, где он разбил стену, вытаскивая ее той ночью, были старый колодец и насос. Дерьмо.

– Хм… ты, случаем, верёвку с собой не захватил?

– Длинную?

– Такую, чтобы спустить меня вниз, и я могла увидеть есть ли там что-нибудь.

– Например, электрооборудование?

Она кивнула.

– Дьявол, Кесс, ты действительно хочешь туда пойти?

– Боишься, что не хватит сил удержать меня от падения?

Его губы изогнулись в ухмылку.

– Черт. Ты, должно быть, шутишь.

– Конечно, шучу. Ну так есть веревка?

– Должна быть. Подожди здесь.

Он отправился обратно к своей машине, пока Кесс еще копалась в траве, готовая, что ужасающий холод начнет расползаться по ее ногам. Ночью Честер был похож на черную дыру в городе, которую жизнь избегала. И кто скажет, что здесь больше не проводили ритуалы? Повсюду, где ты можешь найти пустое пространство, находилось незаконное колдовство. Легальные ритуалы люди проводят дома: привлечение денег, заклинания удачи, простые вещи, которые не требуют силы или таланта. И Церковь поощряла это, потому что, когда люди видят результаты своих пустяковых заклинаний, их слабых манипуляций энергией, это подтверждает Истину Церкви: боги не существуют. Есть магия. И Церковь - врата к магии.

Ужас вернулся через несколько минут, держа толстый моток фиброзной рыхлой веревки на плече, который он размотал и положил на землю.

– Достаточно длинная?

– Думаю, скоро узнаем, да?

Радуясь, что надела кофту с длинными рукавами, она обмотала веревку прямо под грудью и связала надежный узел. Местами веревку покрывали коричневатые пятна. Кесс не хотела думать о том, для чего её использовали последний раз или, коли на то пошло, почему Ужас хранил веревку в своем багажнике. Его работа - его бизнес. Наконец, Кесс отрегулировала узел. И достала фонарик из сумки и, включив его, посвятила на Ужаса, наматывающего на руку верёвку. Из кармана Кесс торчали проводки спектометра.

– Хорошо. Если стану слишком тяжелой, вытаскивай меня...

– Ты ничего не весишь, - поиздевался он.

– Ладно, я ничего не вешу, но ничего может становиться намного тяжелее, когда висит на конце тонкой веревки. Пожалуйста, Ужас. Я действительно не хочу упасть, так что если думаешь, что становлюсь тяжелой, дай знать и вытягивай меня, хорошо?
– Он кивнул.
– И, пожалуйста, следи за веревкой, в случае, если начнет рваться или еще что-нибудь.
– Он вскинул бровь.
– Ну... пожалуйста.
– Рот колодца позади нее зиял как вход в ад. Технически ад не существует, но есть город, и Кесс не хотела снова находиться под землей. Не после того что случилось днем ранее. Паника росла в ее груди, и она сфокусировала взгляд на Ужасе, набираясь уверенности от его твердого взгляда и накаченных мускулов рук, вокруг которых была обмотана веревка.

Он кивнул.

– Не волнуйся.

Кесс вздохнула.

– Тогда ладно. Посмотрим, что я найду.

Кесс присела на край колодца и позволила ногам скользнуть в него. Если бы молитвы были разрешены, она бы сейчас помолилась.

Земля поглотила ее, оставляя висящей в темноте, пахнущей медью, пока она не схватила свой фонарь и не наклонила его так, чтобы он освещал камни. Прибор в кармане молчал, никаких вибраций. Очевидные дыры не спешили на нее наткнуться, да и спрятанные места, кажется, немедленно не покажутся. Кесс и не ожидала, что так будет, но должна была проверить. Даже если ей придётся притвориться, что не нашла никакого оборудования, по крайней мере, оборудование, которое было сложно заметить. Все, что она знала, у Бампа был кто-то еще, кто проверял ее работу. Неприятная мысль

– Ниже, - попросила она, и Ужас опустил её. Воздух колодца пах сыростью, но когда Кесс включила свет, ничего не отразилось. На дне было сухо... но очень, очень глубоко. Никак ей не удастся проверить весь колодец.

Правой рукой она скользила по камням, ища углубление, а левой направляла свет. Веревка врезалась и затрудняла дыхание, добавляя ей растущее чувство дискомфорта. Она оставалась внизу около двадцати минут, вися так низко, как позволяла веревка, до тех пор, пока не попросила Ужаса поднять ее обратно.

– Ничего, - сказала Кесс, развязывая веревку и сопротивляясь желанию помассировать грудь. – Здесь лишь один колодец?

– Не-а, там еще один.
– Он указал на дальний угол. Блин. Не нужно было снимать веревку.

Они устало плелись по пустырю, коричневому из-за сорняков и тротуара, две фигуры в черном, словно мазки на картине. Кесс начала ощущать липкость тела и влажность из-за жары не по сезону, и уязвимость, так как они были на середине поля.

– Ты часто это делаешь?

– Что?
– Она почти споткнулась об рыхлый кусок цемента.

– Всё это. На дне колодцев, на чердаках?..

– Иногда. Но обычно не под землей.

– Точно. Церковные ведьмы не любят подземки.

– Точно.

– Лучшее место, чтобы спрятаться, да? Куда никто не захочет идти.

– Большинство людей нервничает, когда дело касается подземки. Никому не нравится быть слишком близко к Городу.

Он склонил голову.

– Они напуганы. Но не ты.

До этого никто не называл ее храброй. Ее щеки покраснели еще больше.

– Мне это не нравится. Это непочтительно.