Чтение онлайн

– Кесс. Привет. Я подумал, что возможно ты здесь.

Слова буквально прокричали ей в правое ухо, и она подскочила. Ей не стало легче, когда она увидела, кто говорит.

– Что ты здесь делаешь Дойл?

– Мне нравится эта группа.

– Я никогда не встречала тебя на их выступлениях.

– Это не значит, что я не был ни на одном.

– Они играют только в Даунсайде, насколько я помню. С каких пор ты ошиваешься здесь?

Она должна признать, что он выглядел так, будто принадлежал этому месту. Одетый во всё черное, начиная с ботинок до джинс и тонкой ветровки. Его лицо обрамляли блестящие волосы, и он не сводил с Кесс глаз.

– Я иногда прихожу сюда. Подумал, мы могли бы позависать вместе.

– Ты ошибся.

Появился Ужас, с бутылками пива в руках. Он не говорил, просто стоял рядом с Кесс, как большое дерево, и пялился на Дойла выгнув бровь.

Дойл предложил руку.

– Привет.

Ужас не шевельнулся. Дойл простоял минуту с протянутой рукой, а затем засунул ее обратно в карман. Даже красное освещение не могло скрыть его покрасневшее лицо.

Ужас подал ей пиво.

– Ты в порядке Кесс?

Язык ее тела было так легко прочитать?

– Да, в порядке.

– Мне нужно поговорить с тобой, - сказал Дойл, убирая волосы с лица.
– Это важно.

Он явно не свалит отсюда, пока они не поговорят, поэтому Кесс вздохнула и встала.

– Пять минут.

Дойл слишком близко подтащил Кесс туда, где Ужас и Эми прятались в тени здания.

– Как проходит твое дело?

– Ты вытащил меня сюда спросить об этом?

– В церкви ты бы не стала со мной разговаривать. Да и при встрече. Что мне еще оставалось делать?

– Понять посыл, что я не хочу разговаривать?

– Кесс... ты не можешь всерьез меня избегать лишь потому, что кто-то узнал о нас. И что? Какая разница?

Ей пришлось сделать шаг назад, так как Дойл наклонился ближе.

– "Нас" не существует, Дойл. Одна ночь не делает "нас".

– Делает.

– Ага, меня проституткой в глазах всех с кем я работаю. Что если Старосты узнают? Что мне тогда делать?

– Ты уже три года как совершеннолетняя. Они тебя не выкинут. – Он положил теплые и тяжелые руки на её плечи.
– Знаю, что тебе на тренировках приходилось тяжелее, чем нам. Знаю, как за тобой внимательно наблюдали, потому что тебя притащили туда из жалости. Я был там, помнишь? Но сейчас ты работник, а не подопечная. Ты даже живешь отдельно. Ты можешь проводить ночь с кем захочешь.

– Меня не из жалости держали, я была на стипендии.

– Прости. Дело в том, что... ты действительно мне нравишься. Между нами могло бы быть нечто особенное, если бы ты позволила.

Он взял пальцами её за подбородок и заставил поднять голову. Дойл был невысоким; из-за ее каблуков они были почти одного роста. Кесс не нужно было тянуться, чтобы его губы нашли ее.

Дойл отлично целовался. Раньше ей нравилось его целовать, да и сейчас тоже, несмотря на сомнения. Но когда его руки скользнули на ее талию, а потом вниз на бедра, чтобы притянуть ближе, она отодвинулась.

– Не думаю, что готова к этому.
– Ее голос немного дрогнул. Чёрт.

Дойл закусил губу и посмотрел вниз, затем наверх.

– Ладно.

– Что значит "ладно"?

– Только то, что сказал. Ладно. Не могу претендовать на понимание. Словно мы не заходили дальше того, что было сейчас. Но я хочу сделать всё правильно, и если это означает ожидание или дать тебе пространство или что-то еще, то я согласен.

Его голубые глаза, устремленные на нее, светились абсолютной искренностью. Может, это действительно не проблема. Логически обоснованного смысла доверять Дойлу не было. Она знала его много лет. И если бы была честна с собой, то признала, что немного влюблена в него в течение всех этих лет. И секс... возможно, жизнь он не менял, но определенно не ухудшал.

Должно быть, он чувствовал ее нерешительность.

– Почему бы нам не пойти к тебе домой и поговорить, а? Выпить, посмотреть телевизор или еще что-нибудь и просто... поговорить?
– На ее языке вертелся отказ, но она спохватилась. Чем она еще собирается заняться? Сидеть в будке и смотреть как Ужас и Эми практикуются в сексе? Принять септ и смотреть, как все общаются с друзьями, хорошо проводят время из-за стеклянной стены наркотического мира. Или пойти домой и бродить по квартире пока сон не сморит за просмотром телевизора? Дойл - подходящая компания, если нет никого другого. У них есть много о чем поговорить. Знают одних и тех же людей.

– Давай, Кесс. Обещаю, никаких поползновений. Буду как евнух весь вечер.

Удивив саму себя. Кесс рассмеялась.

– Хорошо. Но не до поздней ночи. Я устала.

Это было ошибкой. Она не хотела его присутствия. Обсуждать политику Церкви и рассказывать истории было здорово на улице, когда мягкая темнота окружала их, а они шагали в ногу по тротуару. Но в квартире... он выглядел слишком большим на ее территории. Прямо как захватчик. Его расслабленный взгляд путешествовал по каждому предмету в комнате, не выделяя что-то одно, но как будто он пытался прочесть ее вещи и найти лучший предлог затащить ее в постель.

Кесс достала пару бутылок пива из холодильника и протянула одну Дойлу, радуясь, что может занять руки. Она присела на край дивана, положив ноги на подушку, создав своими ногами барьер между ней и Дойлом.

– Что случилось с рукой?

Во имя Истины, все собираются спрашивать ее об этом?

– Порезалась о консервы.

– Ты ходила в больницу?

– Нет.

– Позволь взглянуть.
– Он протянул руку, ожидая, что она вложит в нее свою. Что она и сделала, хотя точно могла придумать лучшие темы для разговора, чем ее рана.

Он размотал марлю.

– Черт, Кесс. Выглядит инфицированной.

Да? Она так и предполагала. Красная линия, проходившая через ладонь, выглядела шире, чем прошлой ночью, кожа вокруг стала блестящей и опухшей. Она попыталась прикрыть ее пальцами.

– Все нормально.

– Возможно, нужно зашить. Ты ее прочищала?
– Он не отпускал, крепко сжимая ее запястье своими теплыми пальцами.

– Конечно, я же не дура.

– Почему ты не дашь мне попробовать.

Она отдернула руку назад.