Злые глаза, злые сердца
Шрифт:
сам собирал поблизости.
Анжелика исподтишка взглянула на старика. Хромой горбун не
походил на бравого исследователя.
"Скорее всего, живший на свалке бездомный, - предположила
девушка, - Сунулся в котлован из любопытства; или не повезло, и разлом
открылся у него под ногами, пока копался в мусоре".
– Нужно руку-проводник, - ответил Торговцу Яков.
– Зачем? У тебя есть. Правая.
– Для подруги.
– Для неё, что ли?
– тот пристально взглянул на девушку.
– С каких
пор у тебя - да друзья? Ты их раньше...
– Появились, - перебил Яков.
– Хм-м...
– старик замолчал и задумчиво потянул ноздрями воздух.
– Это дорого обойдется.
– Я знаю, - прыгун сжал кулаки, стальные глаза решительно
блеснули.
– Я готов.
Торговец покачал головой:
– Эх, поскакунчик... Неужели, сам не в курсе, как мало стоят твои
обещания? Сколько ты раз меня кидал?..
– Много, - Яков сдавил рукоять обреза; только сейчас Анжелика
заметила, что он с начала разговора держал ладонь возле расстегнутой
кобуры.
– Но теперь мне очень надо. Сделай, как прошу, и забирай.
– Яков, о чем он?..
– растерянно спросила девушка.
Горбун самодовольно ухмыльнулся.
– О том, что прыгун вообще любит сначала брехать и подставлять, а
думать, когда уже поздно, - хрипло ответил вместо старика незнакомый
голос; следом зло щелкнул курок.
Анжелика вздрогнула и обернулась.
Из коридора вышел седой человек в грязной кожаной жилетке. Он
держался на ногах из последних сил и целился в Якова из старинного
револьвера, прищурив яркие голубые глаза. На смуглом лице белели
шрамы, в уголке рта запеклась кровь, кровь покрывала свитер и штаны.
Правый рукав болтался тряпкой - не было даже простого протеза.
– Правду я говорю, а, Яков?
– Мёртвые не встают, - прыгун осторожно повернулся к незнакомцу.
– Карский...
– Я тебя с того света обещал достать, гад, - мародёр покачнулся, в
голосе проступил гнев.
– Думал, один со Зверем договариваться умеешь?
Не-е-ет... Руку от обреза убери. Убери, иначе выстрелю! Прочь граблю, кому
сказал?!
Яков медленно разжал пальцы и послушно отвёл руку в сторону.
– Не стрелять, Карский. Давай говорить.
– Не стрелять?.. Говорить?.. Давай поговорим, дохлый. Ты же давно
дохлый, а? Дохлый, с чертовой шестерней вместо сердца. Мертвец. Труп.
Лом. Автоматон недоделанный...
Яков свёл губы в тонкую напряжённую линию. Анжелика застыла, не
понимая, что происходит.
– Представляешь, чем живу? Мечтой пристрелить тебя, змея ты
металлоломная.
– Представляю, - прыгун наклонил голову, сверля Карского
взглядом.
– Торговец, меня продал?
– Ага, - бодро ответил старик, сел на коробки и поставил костыль к
стене.
– За то, что ты мне годами обещал, поскакунчик. Я сразу согласился.
Карский - парень честный, зуб на тебя у него большой и острый...
– Давний, - добавил мародёр.
– За твою жизнь, прыгун, свою не
жалко.
– Должно бы наоборот. Я, - он кивнул на девушку, - ради неё
пришел. Одумался.
– Одумался? Одумался?!..
– Объясните мне, в чём дело, - твёрдо вмешалась Анжелика,
поочередно посмотрев на всех троих.
– Сейчас объясню!
– продолжил Карский.
– Охотно. Тебе никто не
рассказал, как работает Смог, верно? Ну да, зачем? А, Яков?
Прыгун промолчал. Анжелика нахмурилась, в душе шевельнулся
червячок нехорошего предчувствия.
– Всё очень просто, девочка. Здесь один закон, короткий. Или ты
добрый и мёртвый, или выживаешь во что бы то ни стало. Выживаешь - и
потихоньку пропитываешься поганью. Так Зверю проще тебя обнаружить.
Ему нравится погрязнее, погрешнее, помразистее... Бац! И автоматон.
– Тише, Карский, - не выдержал Яков.
– Вот он и затеял игру в своих охотничьих угодьях, - мародёр
словно его не услышал.
– Хочешь назад - ищи руки-проводники. А что это
"руки-проводники"? А где взять "руки-проводники"? А легче лёгкого!
Находишь идиота с ометаллевшей правой, рубишь и забираешь. Готово!
Карский сжал рукоять револьвера так, что побелели костяшки
пальцев.
– Мы притащились сюда восемь месяцев назад. Я, падла
крючконогий и трое ребят. Собирались изучать новый мир, но тут... сказка.
Кино. Фантазия маньяка-психопата. Я до-о-олго ничему не верил,
материалист проклятый. Думал: поработаем вместе, навалимся и закопаем
изменение...
Мародёр мотнул головой в сторону Торговца, и старик
снисходительно фыркнул. Анжелика увидела, как сверкнул его глаз, не
закрытый моноклем: точно зелёная искра пронеслась по дну зрачка. Горбун
облизнулся, наблюдая за перепалкой Карского и Якова, и девушка вдруг
догадалась, что он - и есть Зверь.
"Только отдыхает, потому что сытый", - вспомнила она слова
прыгуна, и её ноги будто приросли к полу.
– Выговорился?
– сухо спросил Яков.
– Нет, - рыкнул Карский.
– Я ей всё расскажу - не обелишься,
предатель. Она же не знает, какое ещё есть правило в угодьях у горбатого
монстра? Слушай, девочка: "помоги другому - излечишься". В смысле,
совсем. Был хромой - забегаешь. Не видел - прозреешь. Вместо сердца
клацала железка...
Он с присвистом выдохнул и сплюнул сквозь зубы:
– Прыгун - гнида. Пошел к Торговцу, сказал, что хочет нас вывести,
и пообещал себя взамен. Зверь из тела в тело перебирается, но надо
согласие владельца. Короче, узнал, как удрать. Вернулся; отсек мне руку и
– одни пятки сверкали! Зверь чуть Смог не разнёс от ярости!..