ЖАНРЫ

Злые песни Гийома дю Вентре
Шрифт:

44. Бессонница

Маркизе Л.

Мороз начистил лунный диск до блеска,Рассыпал искры снег по мостовым.Проснётся Вестминстер совсем седым,А львы у Темзы — в серебристых фесках.Святого Павла разукрасил иней,Преобразил трущобы в замки фей.Немые силуэты кораблейОкутаны вуалью мглисто-синей.Биг-Бен спросонья полночь пробубнил —Я всё бродил по пристани в печали,Рассеянно сметая снег с перил…Я неминуемо замёрз бы там,Когда бы кровь мою не согревалиЛюбовь к тебе — и ненависть к врагам.

45. Поэт в раю

Ворчал апостол у преддверья рая,Но я толкнул нетерпеливо дверь:«Заткнись, старик! Я — дю Вентре, ты знаешь?И я всего на миг сюда, поверь!»Как пели ангелы вкруг Бога звонко!И каждый кланялся, и каждый льстил…Взглянув на всё, я тихо загрустилО Франции, бургонском, о девчонках…Увидел Бог: «Да ты судьбе не рад?!Сакр-кер! Желаешь прогуляться в ад?Уж там тебя покорности научат!»— О нет. Господь! Здесь прямо… как в раю!Ей-богу, счастлив я!.. Но всё же лучшеВернусь-ка я во Францию мою!

46. Письмо к другу

В такие дни, гнетущие, как камень,Часами я сижу перед окном,Измученный туманом и дождём,Свинцовый лоб сжимая кулаками.Тоскую. Писем нет. И нет Агриппы —Мне не с кем ни дружить, ни воевать.Лишь изредка заходит пьяный шкипер:Его хандра — моей тоске под стать.Ему не по нутру мои сонеты —Мы с ним молчим и мрачно глушим ром.Агриппа, друг, пойми: тебя здесь нету,И некого мне обзывать ослом.В такие дни — считай меня пропащим…Писал бы ты, vieux diable 21) , хоть почаще!

21

Старый чёрт (фр.).

47. Голубиная почта

Маркизе Л.

Пусть принесёт сорока на хвостеИз дальней Англии мои остроты —Они скупы, они совсем не те:Смеюсь лишь над собой, и то — для счётаПусть пересмешник-дрозд, залётный гость,Треща и щёлкая у окон Ваших,Вам передразнит желчь мою и злость —Посмейтесь… и поплачьте над вчерашнимЯ так любил Вас!.. На закате днейТоске не выжечь память едким дымом!Так пусть хоть птицы, пролетая мимо,О верности, о нежности моей —Отчизне скажут и моей любимой:Сейчас люблю их в сотни раз сильней!

48. Воспоминания

Сокровища моих воспоминанийНе погрузятся в Лету небытья,Не растворятся в лондонском тумане…Моя Гасконь! — Нет: Франция моя!Стихи мои — лишь эхо волн Бретони,Шурша, кладущих завитки гребнейНа прибережья жаркие ладони…Что на земле дороже и роднёй?!Как позабыть мой город — мой Париж,Изящный, легкомысленный и страшный;Наваррских гор задумчивую важность,Гасконских утр серебряную тишь!Горька судьба, и горек хлеб изгнанья.Но горше их — мои воспоминанья…

49. Зверинец

Завёл меня мой шкипер в цирк бродячий.Глазея в клетки, я зевал до плача.«Вот кобра. Ядовитей не сыскать!»— А ты слыхал про королеву-мать?«Вот страус. Не летает, всех боится».— Таков удел не только данной птицы.«Узрев опасность, прячет нос в песок».— И в этом он, увы, не одинок!«Вот крокодил, противная персона:Хитёр и жаден.» — Вроде д'Алансона…«Гиена. Свирепеет с каждым днём!»— А ты знаком с французским королём?Пойдём домой! Напрасно день потерян.Поверь мне: в Лувре — вот где нынче звери!

50. В изгнании

Огонь в камине, бросив алый блик,Совсем по-зимнему пятная стены,Трепещет меж поленьев — злобный, пленный.И он к своей неволе не привык.Во Франции — весна, и каждый кустРасцвёл и пахнет трепетным апрелем.А здесь в апреле — сырость подземелья,Мир вымочен дождём, и нем, и пуст…Лишь капель стук по черепицам крышиЗвучит в ночи. И сердце бьётся тише —Смерть кажется желаннейшим из благ…Нет, не блеснуть уж вдохновенной одой:Родник души забит пустой породой.…И лишь рука сжимается в кулак.

51. Мечты

В семнадцать лет кто хочет умереть?..Я думал: что мне лавры Ариосто 22)Я гений сам! Я проживу лет до ста,А там посмотрим, стоит ли стареть.От дураков и слишком умных прячусьВ седой парик, в грим старческих морщин,Чтобы никто, имущий власть и чин,Не разгадал вовек моих чудачеств.Жизнь исчерпав, свершу метаморфозу:Приму глубокомысленную позуИ — бронзой став — издам последний вздох.…Сейчас мне двадцать. Я б хотел случайноИсчезнуть — так, чтобы осталось тайной,Под чьим забором блудный бард издох.

22

Ариосто — великий итальянский поэт (1471–1533), автор «Неистового Роланда».

52. Ноктюрн

Маркизе Л.

Прости, что я так холоден с тобой, —Всё тот же я, быть может, — суше, строже.Гоним по свету мачехой-судьбой,Я столько видел, я так много прожил!Казалось — рушится земная твердь,Над Францией справляют волки тризну…Порой, как милость, призывал я смерть —За что и кем приговорён я к жизни?!…Когда забудут слово «гугенот»И выветрится вонь папистской дряни,Когда гиена Карл в гробу сгниётИ кровь французов литься перестанет, —Тогда я снова стану сам собой.Прости, что я так холоден с тобой.

53. Химеры

Агриппе д`Обинье

Ночь. Тишина. Бой башенных часов…Их ржавый стон так нестерпимо резок:В нём слышен труб нетерпеливый зовИ злобный лязг железа о железо.Сквозь мглу я вижу, как, оскалив пасть,Друг друга разорвать стремятся кони;Как труп безглавый, не успев упасть,Несётся вскачь в неистовой погоне…Гляди: Конде, как прежде, — впереди!В веселье яростном, коня пришпоря,Бросаюсь в это бешеное море;Или — погибни, или — победи!…Ни смерти, ни побед: одни мечтанья!Ночь. Тишина. Бессонница. Изгнанье.

54. Миниатюра

Маркизе Л.

В моих руках — предмет заветных грёз,Бесценный сувенир: миниатюра.Её мне рыжий шкипер мой привёз —Готов с него содрать за это шкуру!Какой-то бесталанный шарлатанДостоин счастья видеть Вас воочью,Вас рисовать! — тогда как Ваш ТристанИзольдой нежной бредит днём и ночью!Пока меня разлукой мучит бес,За два денье парижский Апеллес 23) Ваш тонкий профиль смеет пачкать кистью..В душе вскипает бешенство и грусть:Que diable 24) ! Хотя бы для того вернусь,Чтоб перевешать Ваших портретистов!

23

Апеллес — великий живописец Греции второй половины IV века до н. э.

24

Кой чёрт (фр.).

Поделиться с друзьями: