Чтение онлайн

— Если мы сделаем всё правильно, тогда он станет тем, кем должен стать, — холодно добавил он, доставая из-под рясы флейту.

Практически беззвучная мелодия разжигала тлеющий бардовый свет, заставляя трупы мутировать быстрее, превращаться в нечто зловещее.

На некоторое время воцарилось тишина. Даже природа стихла — ни клекота утренних птиц, ни звуков от неугомонных сверчков. В этой оглушающей тишине вспыхнул детский плач. Это произошло настолько неожиданно, что я невольно вздрогнул.

Нет уж… я обязан увидеть это.

Прихватил со стола зубчатый нож и неуверенно пошёл ко входу.

Как только вышел на улицу, местные посмотрели на меня, как на идиота.

Каждый из был огромен и мускулист. Особенно выделялись могучие руки лесорубов, держащие громадные топоры.

— Пришлый, ты чего выполз? Зачем мой отец помогал тебя спасти? Проваливай за порог, — недовольно произнёс молодой блондин, указывая клювом топора на двери, из которых я только что вышел.

Могучий старец разбрасывал по периметру деревни какие-то маленькие дощечки, на которых были изображены причудливые танцующие символы.

Он кинул на меня недовольный взгляд, потом ухмыльнулся и неодобрительно покачал головой.

Внезапно прозвучал возглас. Я немедленно обернулся.

— Святая троица! Идут, чудовища здесь!

Вдалеке вспыхнуло алое зарево, разбавленное вспышками тьмы, из которой рвались зловещие псы из потустороннего мира.

Острые когти царапали каменную тропу так, что искры летели. Угрожающие пасти хвастались острыми рядами клыков; вытянутые безглазые головы украшали длинные, закрученные бараньи рога.

Первый из них, чуть больше остальных, обнюхивал землю впавшим носом, принюхиваясь точно там, где я проходил раньше. Сейчас твари крошили спиленное дерево, царапали одинокий пень, вгрызались в него зубами, пробовали на вкус склизкими языками.

Вздрогну. Это я навёл их на деревню. Но ужаснее всего было видеть обрывки одежды на уродливых пепельно-серых телах.

Но как… и где теперь та девчонка, что выглядела совсем иначе? Неужели она специально отпустила меня, чтобы привёл к более крупной рыбе. Может, твари — это просто финальная версия метаморфоз. Неужели тоже пополню их ряды?

Пока я искал смелость для действий, нечисть уже почуяла другой запах — сорвалась. Летели они так быстро, что силуэты походили на размытые тени ночных кошек.

— Что, жалкие гады… Решили полакомиться лекарем? Я вам все зубы пообломаю! — громоподобно взревел старик, от его рева сами облака расступились.

Дощечки по периметру деревни неистово закружились на месте. Из каждой взошёл столб густого пламени, которое слилось стеной.

Старик наотмашь ударил посохом, и волна испепеляющего бирюзового огня понеслась на врага. Размытые силуэты несущихся Гончих сожгло.

До этого момента напряжённые мужчины немного расслабились.

Но первое впечатление оказалось ложным. Реальность подло ударила меня по лицу.

Предводитель чудовищ выпрыгнул из огненной преграды, тут же вцепился первому попавшемуся лесорубу в глотку, вырвав её с мясом. Во все стороны хлынула кровь… Лицо окрасилось предсмертным недоумением, и он безвольно завалился в лужу. Тварь нависла над ним, принялась с остервенением разрывать плоть на мелкие куски. Я отчётливо видел, как массивные лапы за два взмаха вскрыли грудную клетку.

Седобородый лесоруб не мог спокойно смотреть на гибель друга. Сжал топор так, что вся его могучая мускулатура напряглась, стремглав ринулся в бой. Клюв топора пронзил изогнутую, покрытую костяными наростами шею Гончей. Мужик потянул древко на себя и с болью оторвал её от трапезы.

Демоническая псина взвыла, задрожала. Чёрная лоснящаяся грива вздыбилась.

Отважный лесоруб, пользуясь моментом ошеломления твари, хотел пригвоздить её к земле. Гончая отошла, ловко выкрутилась, открыла ненасытную пасть и вгрызлась в предплечье лесоруба. Лицо того выразило боль, кости затрещали.

От чудовищного зрелища я задыхался, тер горло в надежде сделать глубокий вдох.

Тем временем старик, разобравшись с обступившими его шестёрками, заметил происходящее. Он взмахнул посохом, ударив им по направлению ужасной сцены, — страшная волна воздуха, словно пушечное ядро, отнесла адскую гончую к соседнему дому и разбила её тушу о крышу.

Самые трусливые преодолели страх перед жаром и, разрозненным строем, ворвались в деревню. Вожака на себя взял колдун. Двоих других обступили мужики. Ужасная гончая с когтями порвала лицо самому смелому из пятерых мужчин.

Какая чудовищная жестокость.

— Папа, папочка! — прозвучал жалобный крик слева от меня.

Я судорожно обернулся.

Маленький мальчик с хрустальными слезами на глазах, каким-то чудом вырвался из сковывающих объятий молодой девушки, побежал от соседнего дома к месту недавнего убийства. Гадина потеряла всякий интерес к окружившим её мужчинам, прорвала окружение и стремительно ринулась вперёд с такой жестокостью, с таким остервенением, будто молодое мясо привлекало её больше всего.

Чувство времени искажалось. Меня захватывали самые разные эмоции. Я видел светловолосого мальчика, на чьем лице отпечатался ужас. Видел молодую девушку, которая упала на колени и крепко зажала рот ладонями. Видел чудовище, из чьей пасти разлетались густые слюни. Уцелевшее око пылало демоническим огнем.

Ни на что не надеясь, ближайший из лесорубов завел топор за спину и метнул его изо всех сил. Но промахнулся, и тот с треском врезался в камень.

Гончая совсем близко подобралась ко мне. Короткий взгляд на неё чуть ли не лишал сознания.

Но я прикусил язык, чтобы не упасть от пьянящей слабости. Крепче стиснул зубы. Пускай хилый, и жить мне осталось не так долго, но эти люди подарили мне лишний день, а я в благодарность привёл к ним ужасную смерть.

Обязан был спасти хотя бы этого мальчика.

Я выкинул бесполезный нож. Рванул так быстро, насколько позволяли силы в ногах. Подхватил мальчика и, отчаянно побежав, стремился к ближайшему дому.

Дьявольское отродье бежало след за мной. Уже чувствовал обжигающее дыхание на затылке. Холодок пробежался по спине, а за ним пришёл жар и бешеное биение обоих сердец.