Чтение онлайн

Он сделал ещё шаг ко мне, и воздух между нами будто сгустился.

— А где Марко? — выпалила я, отчаянно хватаясь за единственную мысль, способную разбить это странное оцепенение.

— Соскучились по этому зануде, доктор Таврина? — он картинно закатил глаза, но я заметила, как напряглась на мгновение его змея. — Прошу, пройдёмте в кабинет. Сегодня он будет за камерой, а я лично проведу с вами эксперимент.

Он развернулся и пошёл вперед, ожидая, что я последую за ним как послушная овечка.

— Пока не скажете, что меня ждёт — никуда не пойду, — мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Знаете, профессор Вальрас, я серьёзный человек, учёная. Мне не нравится ваш неформальный подход и эти... ночные эксперименты.

Я не смогла продолжить — вся моя храбрость внезапно испарилась, словно капля воды на раскалённом металле.

Он остановился, медленно повернулся. Его змея подняла треугольную голову, уставившись на меня немигающими глазами. В их глубине мне почудился голодный блеск, а может быть, это просто играли отблески фонарей.

Словно в ответ на мои мысли, дверь центра внезапно распахнулась, и в круг света шагнул Марко. Его высокая фигура казалась особенно стройной в лунном свете, а серебристая змея, обвивающая предплечье, блеснула, словно живое украшение.

— Эрик, я искал тебя, — его тон звучал так спокойно, что напряжение, витавшее в воздухе, стало отступать, как морская волна от берега. Его медовый взгляд скользнул по мне, задержавшись на пальцах, нервно сжимающих ремешок сумки.

— Доктор Таврина, добрый вечер. Надеюсь, вы не слишком волнуетесь перед нашим сеансом?

Я заметила, как Эрик недовольно дернул плечом, а его медная змея словно в ответ на это движение свернулась теснее вокруг его шеи.

— Нет, просто профессор Вальрас отказывается посвятить меня в детали эксперимента, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, но предательская дрожь всё равно пробралась в слова.

Марко подошел ближе, и тепло от его тела коснулось моей кожи даже сквозь одежду.

— Это часть протокола, Лина, — его голос звучал мягко, успокаивающе, как течение родника в летний день. — Если выбить человека из привычной колеи, из зоны комфорта, он становится более восприимчивым к воздействию. Ваши барьеры опускаются, и мы можем глубже проникнуть в ваше подсознание.

Заметив мой встревоженный взгляд, он мягко положил руку мне на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но удивительно теплым.

— Не беспокойтесь, всё будет под контролем. Я буду наблюдать за каждым этапом эксперимента.

Его слова подействовали как бальзам на мои растрепанные нервы. Я кивнула, и Марко бережно обнял меня за плечи, подталкивая к входу в центр.

— Ну наконец-то, — проворчал Эрик, распахивая перед нами дверь. Свет из вестибюля ударил по глазам, вызвав невольное желание зажмуриться.

Помещение центра казалось сейчас особенно пустынным и гулким. Наши шаги эхом отдавались от светлых стен, а запах антисептика и свежего кофе наполнял воздух.

Мы дошли до уже знакомой мне лаборатории.

— Переоденьтесь, — Эрик указал на ширму в углу комнаты. — Одежда уже приготовлена.

За ширмой действительно висела пижама — не та почти детская, что я принесла в прошлый раз. Темно-синий шелк струился между пальцами, когда я сняла комплект с вешалки. Он был холодным на ощупь, но быстро согрелся от моих рук. Я переоделась, чувствуя, как гладкая ткань скользит по коже, обнимает изгибы тела, словно прохладный ночной ветер.

Когда я вышла из-за ширмы, то заметила, как Эрик замер на полуслове, оборвав разговор с Марко. Его глаза окинули меня с головы до ног, и в них мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Сегодня вы выглядите гораздо лучше, доктор Таврина, — заметил он, и его голос звучал глубже, чем обычно. — Синий определенно ваш цвет.

Я почувствовала, как предательский румянец поднимается по шее к щекам.

Марко отвернулся к приборам, словно давая нам пространство. Его движения были точными, выверенными, но что-то в напряженной линии его плеч выдавало скрытое беспокойство.

Эрик указал на кресло в центре комнаты — широкое, с мягкой обивкой, совсем не похожее на медицинское.

— Располагайтесь удобнее, — в его взгляде не было прежней насмешки. Теперь его лицо выражало сосредоточенность профессионала.

Я села, чувствуя, как шелк скользит по обивке кресла. Эрик придвинул стул и сел напротив меня, так близко, что я ощущала тепло его тела. Без предупреждения он взял мои ладони в свои — его кожа была горячей, почти обжигающей, а пальцы длинными и сильными.

— Смотрите мне в глаза, Лина, — произнес он, и в его голосе не было вопроса — только мягкая, неумолимая команда.

Я послушалась, поднимая взгляд. Его глаза, обычно темные, сейчас казались бездонными. Я никогда раньше не замечала, насколько красивым было его лицо — точеные скулы, прямой нос, четко очерченные губы. Но глаза... глаза притягивали, захватывали всё внимание. В них словно перекатывались пустынные пески, плавились золотые крупицы, проплывали тени, похожие на извивающихся змей.

Головокружение накатило внезапно, как волна на берег. Комната вокруг начала терять четкость, растворяться, а его глаза, казалось, заполнили всё пространство вокруг.

— Что вы чувствуете, доктор Таврина? — его голос звучал откуда-то издалека, обволакивая, проникая под кожу.

— Я... я чувствую... — мой собственный голос звучал странно, словно через толщу воды.

— Чего вы хотите, доктор Таврина? — настойчивее произнес он, его пальцы чуть сжали мои ладони.

— Смотреть в ваши глаза, — прошептала я, не узнавая свой голос. — Падать, тонуть...

Не осознавая, что делаю, я высвободила одну руку и протянула её к его лицу. Мои пальцы замерли в миллиметре от его щеки, но я не смогла остановиться. Я подалась вперед, приближаясь настолько, что могла различить мельчайшие золотистые крапинки в его зрачках, наблюдать, как свет играет в их глубине.

Что-то властное, непреодолимое тянуло меня к нему, как мотылька к огню. Я ощущала его дыхание на своих губах — мятное, горячее.