Змеиные поцелуи
Шрифт:
«Нет! – негодование захлестнуло парня. – Кто угодно, но только не Кирилл, не брат этой… разлучницы…»
Он подскочил к двери и со всей силы дёрнул её за ручку. Дверь оказалась закрытой. Парень принялся стучать ладонью, крича:
– Мама! Открой! Открой, немедленно!
Лида вздрогнула в объятиях Кирилла.
– Саша, - вырвался стон из её груди. Глаза забегали по комнате.
– Лидка, открой сыну! – подливала масла в огонь Кристина Олеговна. – Пусть он посмотрит в твои бесстыжие глаза. При живом муже вытворять такое!
– Открой, - встряхнул любимую за плечи Кирилл. – Нам стыдится нечего и некого. Ты свободная женщина и я не женат.
Лидия заглянула мужчине в глаза. Его решительность будто передалась ей.
«А ведь он прав», - промелькнула у неё мысль.
Она сжала руку Кирилла и открыла дверь. Саша ураганом влетел внутрь и без разговора набросился на мужчину. Однако, Кирилл не растерялся. Он будто был готов именно к такому «тёплому» приёму. Мужчина выдернул свою руку из руки Лиды, перехватил запястье парня, выворачивая за него руку Саши назад, пригибая драчуна.
Лиду будто парализовало. В её голове шумело. Язык онемел.
– Тихо, - ровным голосом произнёс Кирилл.
– Господи! – всплеснула руками Кристина Олеговна, которая тоже вошла в комнату. – Что же это! Мать позволяет любовнику бить родную кровинушку. Отпусти, изверг, мальчика! – заверещала она.
– Тихо! – повысил голос мужчина, продолжая удерживать сопящего и вырывающегося парня. – Вам, - смерил неприязненным взглядом Кристину Олеговну, - здесь не место. Нам свечку держать не надо. Сами разберёмся.
– Да, как… - она начала было возражать ему, но распознав в его глазах гнев и одержимость, спасовала и ретировалась из комнаты.
– Теперь ты, - Кирилл сильнее заломил руку Саше, тот застонал от боли, - ведёшь себя, как подобает взрослому, раз таковым себя считаешь. Мать не оскорбляешь. Понял?
– Угу, - пробурчал себе под нос Александр.
– Не слышу, - наклонился к молодому человеку мужчина.
– Понял! – выкрикнул тот.
Лида смотрела на происходящее, открывая Кирилла совсем с другой стороны. Сейчас он был мужчиной, достойным, смелым, рассудительным…
Кирилл чуть оттолкнул в сторону стола Сашу, а сам быстро закрыл дверь.
– Вот теперь и поговорить можно, - подошёл к Лиде и прижал её к себе. Саша побелел от гнева. Лида ахнула.
Глава 93.
Любовь, как дым. Вначале одурманивает, рисуя фантастические картины в воображении. Но как и любой яд, попавший в организм – отравляет. От кого зависит – как долго будет длиться эйфория? Как правильно рассчитать дозу, чтобы не произошло пресыщение? И надо ли рассчитывать? Может просто поддаться соблазну? Вдохнуть поглубже сладковатый дым-яд любви и плыть на волнах грёз…
Саша затравленным взглядом смотрел то на мать, то на Кирилла.
– Пусть он уйдёт, - произнёс парень, глядя в глаза Лиде. – Мы разберёмся и без него. Сами.
– Я… - начала было женщина.
– Нет, - перебил её Кирилл. – Разбираться будем все вместе.
– Уж не на место ли моего папочки ты метишь? – криво усмехнулся Саша.
– Упаси, боже! – отзеркалил его улыбку мужчина. – Идти по стопам твоего отца? Врать и изворачиваться? Это не по мне.
– Ну-ну, - хмыкнул парень, но первым выдвинул из-за стола стул и сел на него. – Послушаем, - закинул ногу на ногу.
– Садись, - обратился Кирилл к Лиде, отодвигая другой стул.
– Джентльмен, - выплюнул Саша, недовольно морща нос.
– Наслышан о твоём опыте охмурения.
Кирилл проигнорировал его выпад. Для себя он выбрал стул между матерью и сыном.
– Твой веник? – Саша отодвинул от себя букет роз.
Лида смущённо опустила глаза.
– Нельзя ли повежливее, - голос Кирилла стал громче.
– А то что? – нагло оскалился молодой человек.
– Я тебе не отец и не мать. Церемониться не стану. Перекину через колено и отхожу ремнём.
– Мама! – воскликнул Саша. – Как ты можешь позволять этому оскорблять меня!
– А ты, разве, меня не оскорбляешь? – вздохнула Лида, вставая со стула. – Кирилл, - положила руку на плечо мужчине, - тебе, действительно, сейчас лучше уйти.
Во взгляде Саши вспыхнуло ликование.
– Уверена? – переспросил он её.
– Да. Разговор ничего не даст. Разве ты не видишь, как он агрессивно настроен, - добавила женщина.
– Я вообще-то здесь, - вспыхнул Саша.
– Когда взрослые разговаривают, - вдруг резко произнесла она, - дети молчат.
– Мама! – подскочил парень с места.
– Разве я не права? – нахмурилась его мать. – Ворвался, как варвар. Кричишь. Оскорбляешь. На драку нарываешься. Только знаешь, что я поняла сынок.
– Что, - буркнул он.
– Что я не вещь. Не твоя, ни твоего отца, ни Кристины Олеговны. Я человек, как и вы. И если у вас может быть личная жизнь и своё мнение, то почему у меня не может быть.
– Ты… Ты… - Саша побелел. Он смахнул букет на пол и наступил ногой, раздавливая бутоны.
Кирилл дёрнулся на стуле, но Лида остановила его, покачав головой.
«В точности, как Дима, - промелькнула мысль у неё о сыне. – Они одинаковы в своей жестокости и несправедливости».
Возможно, именно в этот момент, женщина поняла, что с Сашей договориться не удастся. Ей придётся выбрать: или роль бессловесной овцы и сиделки бывшего мужа, или роль прокажённой и отвергнутой с Кириллом.
«Почему всё так сложно», - смотрела в спину сыну, который вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Пойдём, я провожу тебя, - сказала она Кириллу.
– Прости, - обнял её мужчина. – Теперь всё стало…
– Не извиняйся, - не дала договорить ему женщина. – В том, что Саша вырос эгоистом, виновата только я. Я одна.
Кирилл сильнее прижал её к себе. Он боролся со страхом, который неожиданно зародился в его сердце. Он был уверен, что из них двоих Лида выберет сына, не его. Кто он, в сущности, для неё… Нет. Он не осуждал её. Он любил. Искренне. Самозабвенно. Глубоко.
«Чтобы Лида не решила, - честно признался себе мужчина. – Я всегда буду рядом… Не смогу без неё…»
Они молча вышли в коридор. К их удивлению, Кристина Олеговна не поджидала под дверью. Кроссовки Саши валялись у «пуфика».