Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Позвони, отцу.
– Он тоже отказался приезжать. Что они понимают. Девочка хотела быть счастливой. А в любви все средства хороши.
– Я тоже не приеду, - отрезал Кирилл. – Оля поступила подло. Впрочем, чего можно было от неё ожидать. Она же лучшая подруга Инны.
– Кира! – продолжала его упрашивать мать. – Оля неудачно упала и повредила лицо. Ты не представляешь, что значит для девушки её лицо. Это же… всё… Прошу тебя, ради меня. Сынок, - плакала она.
Мужчина съехал с дороги. Его душа рвалась к Лиде, а совесть настаивала, что Ольга, какая – никакая, а его сестра.
– Хорошо. Я приеду, - выдавил сквозь зубы.
– Спасибо, Кира. Спасибо, - зашептала мать.
Кирилл вздохнул и набрал номер Лиды.
– Алло, - её голос был звонким и радостным.
– Лидочка, - снова вздохнул Кирилл.
– Что? Что случилось? – она уловила смятение и сожаление в его голосе.
– Я не смогу приехать. Очень хочу. Очень. Но… - запнулся, - произошло кое-что.
Лида молчала, испытывая жгучее разочарование.
– Позвонила мать, - пояснил он, - Ольга напилась и упала. Подробностей я не знаю. Мать говорит, что падение было очень неудачным. Оля повредила лицо.
– Господи, - ошеломлённо прошептала Лида. – А ребёнок?
– Нет никакого ребёнка, - тихо сказал мужчина. – Нет и никогда не было.
– Как? – воскликнула женщина.
– Всё было обманом.
– Бедная, - вырвалось у Лиды.
– Бедная? – удивился Кирилл.
– Только представь, как она отчаялась, чтобы выдумать такое.
– Лида, Лида, - укоризненно произнёс мужчина. – Она это делала не от отчаяния, а для выгоды.
– Всё равно. Жалко её. Лицо для женщины - это всё.
На губах Кирилла мелькнула кривоватая улыбка: «Женщины!»
– Надеюсь, что всё обойдётся, - добавила Лида.
– Я позвоню, - и замолчал.
– Конечно позвони. Даже не сомневайся.
– Люблю тебя, - вздохнул мужчина. – Как же я хочу оказаться рядом с тобой, обнять, почувствовать твои мягкие, сладкие губы…
– Кирилл, - улыбка слышалась в её голосе.
– Всё, всё, больше не буду.
– Буду ждать звонка.
Мужчина нехотя попрощался с любимой, ещё немного повздыхал, сожалея, что долгожданная встреча откладывается на неопределённое время и направил автомобиль в сторону больницы.
«Надеюсь, - мрачно думал он, - что это не окажется очередным фарсом и обманом».
Глава 100.
Ложь… Она сладкой патокой льётся в уши, опутывает своей липкой паутиной сердце, задурманивает, ослепляет разум и уничтожает душу.
Зачем лгать? Чтобы в один прекрасный момент поскользнуться на этой самой лжи? Или сломать голову, запоминая, кому и что было сказано? Или в конце концов потеряться, разорвав тонкую нить между реальностью и вымыслом…
Кирилл довольно быстро добрался до больницы. На улице его встретила мать. Женщина нервно расхаживала перед входом в приёмное отделение.
– Наконец-то! – воскликнула она, бросаясь к сыну.
– Как Оля?
– Кира, - обняла его женщина. – Всё плохо. Оля навсегда останется инвалидом.
– Где она? – обнял он плачущую мать.
– В хирургическом отделении.
– Ты видела врача? Каков прогноз?
Женщина только всхлипывала.
– Хорошо. Я сам всё узнаю. Ты побудь здесь.
Он посадил мать на лавочку, а сам поспешил к соседнему зданию, в котором находилось отделение хирургии.
Внизу его встретила худощавая женщина, лет пятидесяти в зелёном, затёртом на животе и локтях, халате.
– Доброй ночи, - поздоровался Кирилл.
– Здесь все ночи недобрые, - недовольно пробурчала дежурная медсестра. – Ходят и ходят.
– Простите, час назад к вам поступила моя сестра. Я хотел бы срочно переговорить с её врачом.
– Конечно, всем всё надо срочно, - хмыкнула женщина. – Неположено. Ночь на дворе, приходите утром.
– Я вас очень прошу. Мать не доживёт до утра от волнения. Сестра неудачно упала, а нам известно только то, что она сильно повредила лицо.
Женщина вздохнула и покачала головой:
– К нам с травмами лица сегодня никто не поступал. А тем более после падения.
– Как? – опешил Кирилл.
– Вот так, - пожала плечами дежурная медсестра.
– Но… - не знал, что сказать мужчина.
«Так я и знал, - нахмурился он.
– Ольга снова в своём репертуаре. Но зачем лгать?»
– Может она поступила в другую больницу?
– предположила медсестра.
– Да нет, в эту, - Кирилл назвал фамилию.
– Так, так, - женщина поправила очки и раскрыла общую тетрадь с загнутыми уголками. – Да. Есть такая, - посмотрела на взволнованного мужчину. – Ладно, вызову к вам доктора, если он свободен.
– Спасибо! – воскликнул Кирилл.
– Подождите, - махнула в сторону стульев, что стояли вдоль стены.
Кирилл не мог сидеть. Он принялся расхаживать взад и вперёд, то и дело поглядывая на медсестру, которая что-то шептала в трубку телефона.
– Дмитрий Дмитриевич сейчас спустится, - произнесла она, повесив трубку внутреннего телефона.
Кирилл завёл руки за спину и сцепил их в замок, продолжая расхаживать туда-сюда, от стола дежурной медсестры до окна.
– Вы родственник пострадавшей в аварии? – окликнул Кирилла низенький мужчина, в зелёной униформе хирурга, снимая с головы чепчик и поправляя седые волосы.
«Авария…» - побледнел Кирилл.
– Да, это я. Здравствуйте, - молодой человек протянул руку для рукопожатия. Врач чуть помедлил и пожал протянутую ладонь в ответ.
– Ну, что могу сказать, - вздохнул Дмитрий Дмитриевич, - состояние удовлетворительное. Сотрясение не выявлено.
– А лицо? Что с лицом?
– А что с лицом? – удивился врач.
– Нам сказали, что у неё сильно повреждено лицо.
– Что вы мне голову морочите. У неё порезы на руках и груди. Неглубокие. Швы, конечно наложили косметические. Но это не смертельно, поверьте мне.
– А можно мне к ней? Понимаете, мать с ума с ходит. Телефон у сестры выключен. Хоть одним глазком.