Змеиные поцелуи
Шрифт:
Женщина побледнела:
– Саша, сынок, ты видел, чтобы я кому-нибудь мстила в своей жизни?
Молодой человек замялся:
– Нет, - ответил он и нахмурился. – Нет, нет, нет! – воскликнул. – Только не говори, что ты втюрилась в этого Кирилла. Он же… прости Господи… только не в юбке… Разве ты не знаешь, что он занимается охмурением таких старушек, как ты. Отчаявшихся домохозяек.
«Я – старушка, - сердце матери ёкнуло от слов сына. – Отчаявшаяся домохозяйка…»
– Саша! – теперь воскликнула Лида, поднимаясь с кресла. – Не этому я тебя учила.
– Не этому! – вспыхнул парень. – Конечно, не этому. Но быть к негодяю добреньким, я не собираюсь. А ещё не хочу оказаться с голым задом на улице. Он же оберёт тебя до нитки.
Лида открыла рот, подбирая слова.
– Я думал, что ты умная женщина. Решила отомстить отцу. Заставить его пожалеть, что он бросил тебя. Вильнуть хвостом, так, кажется, говорят. А ты… действительно, клюнула на этого Кирилла?
– охнул он.
– Да на нём же пробу негде ставить!
– Тебе-то откуда это знать?
– Мне бабушка рассказала.
– И здесь без Кристины Олеговны не обошлось.
– Она волнуется за тебя.
– Не смеши меня, - всплеснула руками Лидия.
– Мама, - схватил её сын за плечи, встряхивая, - опомнись. Пока не поздно. Да и зачем нам с тобой кто-то третий? Вспомни, нам же хорошо было вдвоём. Мы – команда! Я поддерживаю тебя, ты - меня. Будем так жить и дальше.
– Ты решил не жениться? – прищурила глаза мать.
– Ну, почему же, - удивился он. – Когда-нибудь. В будущем. Может быть.
– И будешь жить с семьёй здесь? Вместе со мной? – продолжала задавать неудобные вопросы.
– Почему, сразу, здесь. Думаю, что мы продадим наши комнаты. Мне купим квартиру, а тебе комнатку в коммуналке.
– То есть ты всё уже распланировал? – скрестила она руки под грудью.
– Жить надо сейчас, - пожал он плечами. – А вообще, есть у меня ещё один вариант.
– Какой? – стало интересно матери. Она опустилась в кресло, продолжая скрещивать руки на груди.
– Ну, - Саша засунул руки в карманы, скосив глаза на розы, которые мать ранее подняла с пола на стол. – Ты не выбросила их! – перекосило его лицо злостью.
– Выброшу, - вздохнула она, - не отвлекайся.
– Да всё просто. Если отец решит продать свою комнату, то надо будет взять кредит. Тогда тебе придётся съехать жить на дачу, когда я женюсь, ведь денег тебе на коммуналку не будет. Но ты не волнуйся. К тому времени мы установим на даче котёл. И можно будет зимой топить комнату углём.
– Да, действительно, всё просто. Вот только я не согласна никуда переезжать.
– Как так? – опешил Саша. – Может тогда в дом престарелых?
– Никуда, - покачала она головой.
– Если бы вы с отцом не развелись, то он купил бы мне квартиру и подарил на свадьбу.
– Уверен?
– Конечно, - хмыкнул Саша. – Ты бы настояла. Я знаю.
– В этом ты прав, - согласилась она с ним.
– Мама, - снова присел перед ней на корточки Саша, - давай, не будем ругаться. А? Мы должны поддерживать друг друга.
– Конечно, - решила больше не спорить с сыном Лида. Победная улыбка засияла на лице парня.
– Давай, отложим этот разговор, - добавила мать.
– Отложим? – охнул парень.
– Что тут откладывать?
– Ничего, - пожала она плечами.
– Тогда решено, - молодой человек взял со стола растрёпанный букет. – Больше никаких Кириллов. Не хочешь за отцом ухаживать – не надо. Только надо будет нанять ему медсестру. Я договорюсь с бабушкой. Ты её знаешь, она до денег жадная. Придётся тебе взять подработку, чтобы оплачивать часть трат на отца. Я не могу, у меня сессия на носу.
Лида молчала. У неё не было больше сил, чтобы бороться за себя.
«Старушка, - вспомнила она слова сына. – Отчаявшаяся домохозяйка… Он прав. Я, действительно, отчаялась быть счастливой…»
– Цветы выброшу, - улыбнулся Саша, - не благодари…
Он тихо закрыл за собой дверь, уходя в хорошем настроении, не замечая каким серым стало лицо его матери.
Глава 96.
Семья – это бесценно. Кому, как не женщине знать об этом, которая поставила на пьедестал своей жизни – мужа, детей, дом. Кому, как не женщине знать об этом, если она каждый день своей жизни живёт проблемами, переживаниями, радостями и печалями мужа и детей. Кому, как не женщине знать об этом, которая потерялась между стиркой, уборкой и готовкой.
Семья – это бесценно… Ведь жизнь этой женщины обесценивается так же быстро, как растёт уверенность мужа, успехи детей, а дом становится полной чашей.
И однажды наступит такой момент, когда мужу станет скучно в чистом и полном тепла и уюта доме, дети расправят свои крылья и выпорхнут из гнезда, а дом… Дом опустеет…
Семья – это бесценно… Может быть именно поэтому те, для кого старалась хранительница домашнего очага, и не ценят её…
Лида больше не плакала. Слёз не было. Её охватила горечь. Давным-давно она прочила в какой-то умной книге, что дети самые жестокие и эгоистичные существа, особенно, если это касается любви к родителям. Они не готовы делиться. И вот сегодня у неё появилась возможность убедиться в правоте этого утверждения.
«Саша не хочет, чтобы у меня был мужчина, но в тоже время с лёгкостью готов сослать меня на дачу или в дом для престарелых, однако, грозится, что мне придётся возиться с его детьми, моими внуками», - вздохнула женщина.
Она переоделась и забралась в кровать. Ей было абсолютно всё равно какое время суток за окном. Укрывшись с головой одеялом, Лида закрыла глаза. Вот только сон не шёл, мрачные мысли тревожили её.
«Что мне делать? Как быть? – ворочалась с бока на бок. – Уступить сыну? Стать марионеткой? Или жить для себя…»
Вот только она не знала, как это – жить для себя. Она всегда жила для кого-то…, ставя свои интересы, мечты и желания на последнее место. Нет. Она вообще за последние годы не имела своих желаний и интересов, а мечты… Ей хватало того, что муж и сын позволяли ей мечтать вместе с ними.
«Тру-ля-ля. Тра-ля-ля», - зазвонил телефон где-то в комнате.
«Меня нет», - решила не вставать с постели Лида.
«Тру-ля-ля. Тра-ля-ля» - продолжал настойчиво звонить её телефон. Снова и снова. Снова и снова.