Змеиные поцелуи
Шрифт:
Лида вздрагивала всем телом, тихо плача на больничной койке.
«Это всё!
– болела её душа. – Неужели это всё?»
Сердце женщины уже не разрывалось между любовью к сыну и любовью к мужчине, поскольку она была раздавлена и опустошена. Они оба её бросили. Один – уничтожил её жизнь своим эгоизмом, другой… Другой – не смог выдержать испытание…
И лишь её чувства никого не заботили. Никого не волновало насколько плохо ей было.
Она продолжала вздрагивать, но слёз больше не было.
Неожиданно дверь в палату открылась.
Лида обернулась и задохнулась, увидев в дверном проёме Кирилла. Никакие слова не смогли бы описать то, что бушевало в его глазах.
– Лидочка, - кинулся он к ней, обнимая и осыпая её лицо поцелуями. – Любимая. Не плачь. Всё будет хорошо. Я с тобой.
– Кирилл, - шептала Лида. – Ты вернулся… Я не понимаю?
– Я люблю тебя! Люблю.
– Но Саша…
– Саша твой сын. Но надеюсь, что в ближайшее время, мы не будем с ним пересекаться.
– Кирилл, - судорожно вздохнула женщина.
– Сейчас я хочу услышать от тебя только то, что ты любишь меня.
– Я люблю, но… - замялась Лида.
– Никаких «но», - поймал её взгляд мужчина.
– Кирилл. Я не знаю, сможем ли мы жить с этим грузом.
– Ничего не говори, - он прижал её к себе. – Ничего не говори. Мы обязательно со всем справимся. Только не отгораживайся от меня. Не прогоняй. Я без тебя не смогу.
– Кирилл, - ахнула она. – Кирилл, - слёзы покатились из её глаз.
– Лидочка, - прижал к себе женщину Кирилл. – Давай, жить вместе. Только ты и я.
– Ты предлагаешь мне спрятать голову в песок?
– Нет. Я предлагаю тебе будущее, - запнулся, - со мной.
«Это неправильно, - мысли захороводили в голове Лиды. – Любовь прекрасна, пока на её путь нет преград. Мы с бывшим мужем любили друг друга… И что? Обман и предательство. А Кирилл… Он молодой, интересный, красивый… Сможет ли он забыть и простить то, что совершил Саша. Уверена, что произошедшее будет всё время стоять между нами. А потом он меня бросит. Найдёт себе другую… Беспроблемную... Лучше бы он не возвращался. Не вселял в меня надежду. Нет. Не хочу больше разочаровываться. Все предают меня: бывший муж, сын… Если и Кирилл так со мной поступит, я умру от горя и тоски, - вздохнула. – Наверное, лучше поставить точку в наших отношениях…»
– Кирилл. Нам надо немного остыть… - произнесла она вслух.
– Нет!
– воскликнул он.
– Да. Нам надо немного остыть. Остыть и подумать.
– О чём? – глядя ей в глаза, спросил мужчина.
– О жизни.
– О жизни? О какой жизни?
Несколько минут они молча смотрели в глаза друг другу.
– Постой, - Кирилл вскочил на ноги и заметался по палате. – Ты намекаешь на то, что нам надо расстаться? Да?
– Кирилл, я…
– Лида, - он подскочил к ней, схватил за плечи и встряхнул. – Очнись! Очнись! Не знаю, что творится в твоей красивой головке, но ты неправа. Во всём. Мы должны быть вместе. Понимаешь? Мы должны быть вместе.
– Это ты не понимаешь, - всхлипнула она. – Произошедшее всегда будет стоять между нами. И потом Саша. Он мой сын. Это не изменить.
– Ты хочешь сказать, что после того, что он сделал собираешься…
– Нет. Нет. Я не собираюсь поддерживать с ним отношения. Но он мой сын. Понимаешь? Я виновата в том, что он стал таким. Я…
– Почему ты винишь себя? – удивлённо спросил Кирилл.
– Он вырос эгоистом. Я воспитывала его, наставляла, но всё оказалось напрасным.
– И поэтому ты решила взять на себя все грехи своего сына? А если завтра он кого-нибудь ограбит, ты тоже будешь утверждать, что это ты виновата? Нет, Лида. Твой сын достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за свои поступки. Тебе пора перестать относиться к нему, как к маленькому несмышлёному мальчугану. Он должен понять, что всё имеет свою цену, и за преступление обязательно будет наказание.
– Ты хочешь, чтобы я заявила на Сашу?
– Для него было бы лучше.
– Лучше? – ахнула Лида.
– Конечно.
– Тебе легко говорить, - обиделась она.
– Ты неправа, - прижал к себе женщину. – И ты, и я – мы одинаковые. Ты пожалела сына, но и я пожалел его, когда он поцарапал мой автомобиль.
– Как?
– Вот так, - отстранился от неё Кирилл. – Я провёл с ним беседу и посчитал, что он всё понял.
– А он… Он… - расплакалась Лидия.
«Всё страшнее, чем я предполагала, - размышляла она. – Саша непросто эгоист. Он явно болен. Кирилл прав, надо попробовать жить для себя, с Кириллом. Вот только как? Как это сделать, если раньше я жила для сына и мужа. Муж… Н-да… Но сын… Господи, кто бы подсказал, что делать?»
– Я согласна, - выпалила неожиданно для самой себя.
– Что? – не понял мужчина.
– Я согласна попробовать жить вместе, - прошептала она.
Кирилл не стал радостно улыбаться или произносить восторженную речь, он наклонился и поцеловал Лиду.
«Господи, помоги нам», - подумал он.
Глава 124.
Слёзы – это слёзы… Вода и вода… Немного солёная, иногда чуть сладковатая…
Они появляются сами. И исчезают сами по себе. Блестят, дрожа на ресницах, словно бриллианты. Текут длинными дорожками по щекам, оставляя мокрые следы. Тёплые… Потому что так плачет сердце от счастья или от горя, выворачивая душу.
Нет ничего слаще слёз любви…
Нет ничего горше слёз любви…
Они приносят облегчение и опустошение, будто переворачивают страницу жизни, исписанную и замусоленную по краям, чтобы можно было начать новое повествование…
Утром, которое больше походило на полдень, Саша проснулся с жуткой головной болью. Он прошлёпал на кухню, шаркая ногами и держась одной рукой за голову.
В квартире стоял тошнотворный запах чего-то тухлого. Это усугубляло и без того отвратительное состояние молодого человека.
«Была бы мать, - сдерживал рвотные позывы Саша, - она бы всё убрала. А как проснулся, таблеточку бы предложила, рассольчиком бы побаловала, бульончик бы горяченький сварила, - почесал щетину. – Так нет. Ей надо свою жизнь устраивать. Бабка только о себе думает. Отец… Отец… Как я сразу не догадался. Его вещи матери в больнице отдали. А там наверняка есть банковские карты и деньги. Телефон точно был. Ещё бы. Ему телефон нескоро пригодится. Да и зачем овощу телефон. А зачем овощу деньги?
– улыбнулся и поморщился от тошноты, что поднималась кисло-горькой волной. – Хотя лекарства ему всё-таки надо купить. Пусть лечится… А я сегодня у друга какого-нибудь переночую. В квартире дышать невозможно. Нужно куда-нибудь позвонить, договориться, чтобы в квартире убрались. Сам-то я точно не буду корячиться».
Молодой человек прошмыгнул в свою комнату, открыл окно, а затем вернулся в комнату матери и открыл окно и там.
Теплый воздух быстро заполнил комнаты, привнося духоту и пыль улиц. Саша дыша ртом, вначале отыскал на одной из полок этажерки в комнате матери пластиковый ящик с лекарствами и кое-как проглотил обезболивающее, не желая выходить в коридор, чтобы пройти на кухню за стаканом воды. Подождал немного и принялся искать пакет с вещами отца из больницы.
– Да, где же он! – спустя час вспылил молодой человек. – Ни в комнате матери, ни в моей…