Змеиные поцелуи
Шрифт:
Осталось одно место, где он ещё не искал – комната отца.
Саша задержал дыхание и выскочил в коридор. Он хотел постучать в дверь комнаты отца, чтобы выяснить, дома ли Кристина Олеговна, но был удивлён, заметив жёлтый листок для заметок, приклеенный на дверь. И как он его раньше не заметил?
«Саша. Я решила вернуться домой. Ключ от комнаты на полке у зеркала. Все расходы по уходу за отцом на тебе и Лиде. Не прощаюсь, поскольку собираюсь часто наведываться, всё-таки Дима мой сын».
– Вот и славно, - парень смял бумажку и бросил её на пол. – Где тут ключик?
Ключ оказался там, где и указала Кристина Олеговна – на полке у зеркала в коридоре около входной двери в квартиру.
Саша победно схватил ключ, открыл дверь в комнату отца и застонал. Он без труда обнаружил и пакет, и разбросанные вещи. Вот только карманы были пусты: ни портмоне, ни банковских карт, ни денег.
– Вот же, карга старая! – воскликнул молодой человек.
Он огляделся. В комнате царил беспорядок. Поживиться было нечем…
Вдруг его взгляд зацепился за телефон отца, который лежал на подоконнике.
«Опаньки! – обрадовался Саша. – Видно удача на моей стороне».
Телефон был разряжен.
«Что ж, - парень вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ, вернув его обратно на полку у зеркала, - подзаряжу его и поеду к отцу. На телефоне явно будет пароль. Но если я не ошибаюсь, то разблокировать экран можно и с помощью отпечатка пальца. А для этого мне нужен батенька, собственной персоной. Сниму блокировку, открою доступ к онлайн-банку и переведу все деньги разом себе на карту. Вряд ли кто, - подумал о Кристине Олеговне, - знает пин-код на картах, а значит их кража без телефона была глупой и бессмысленной. Надо поторопиться, - судорожно начал переодеваться, - а то вдруг окажется, что отец уже может промычать бабке необходимую информацию. Она-то найдёт, как его убедить, но и я не лыком шит!»
Глава 125.
Что может служить залогом любви?
Искренность? Верность? Вера?
А проблемы… Могут ли они стать кандалами любви для возлюбленных, которые их навсегда разлучат или наоборот навечно свяжут…
Любовь словно муравьи ползают под кожей, прогрызая ходы к сердцу, чтобы и там, копошась, устраивать муравейник из нежности, одержимости, обмана, страха и желания.
Дима лежал на больничной койке, смотрел в потолок и слушал жалобы медсестры на несправедливую жизнь. Дни смазались. К его стыду, даже стыд куда-то испарился. Он больше внутренне не сжимался, когда приходилось облегчаться в памперс, не краснел, когда его обтирали влажными салфетками, не реагировал, когда очередная дежурная медсестра крыла неблаговидными словами его и его нерадивых родственников, которые не торопились забрать его из больницы или нанять ему персональную медсестру, или хотя бы доплачивать тем, кто был вынужден ухаживать за ним.
Мысли мужчины текли медленно. Сейчас всё виделось совсем в другом свете.
Он скрупулёзно воспроизводил в памяти свою жизнь… И всё больше и больше погружался в депрессию, осознавая, что сам всё разрушил. И как результат – он один, брошенный всеми в больнице.
Дмитрий пребывал в своих размышлениях, отгородившись от мира, не слушая бубнёж женщины в белом халате, поэтому был удивлён, когда перед его глазами появилось раздосадованное лицо матери. Медсестры, судя по всему, в палате не было.
– …. Ты же мне поможешь? – хмурила брови Кристина Олеговна. – Мне тут девочки, по секрету, сообщили, что ты можешь мычать. А ещё моргать глазами. Вот я и подумала, что буду называть цифру, а ты промычишь, если я назову верно.
Мужчина смотрел на мать и не понимал о чём речь, но когда она вытащила из сумочки его банковские карты и затрясла ими, гнев закипел внутри него.
– В пин-коде всего четыре цифры, - ласково улыбнулась ему Кристина Олеговна. – Так что мы быстро справимся.
«И ты отправишься тратить мои деньги, - пульсировало у мужчины в висках. – Разве так должна себя вести мать?»
– А то столько трат в последнее время и на лекарства, и на персонал, - сетовала мать.
«Ври убедительнее», - фыркнул про себя Дмитрий.
– Итак, - женщина показала ему первую банковскую карту. – Начнём. Один…
«Ну, уж нет, - злость, словно молния блеснула в глазах Дима. – Хватит с меня. Хочешь цифры, я помогу тебе. Но кто сказал, что они будут верными? Может у меня амнезия? Или мозги от лекарств не работают?»
– Пять, - продолжала Кристина Олеговна.
– Мммм, - замычал мужчина.
– Первая цифра пять, - довольство звучало в голосе матери. – Теперь вторая цифра. Сосредоточься.
Через сорок минут все циферки были аккуратно записаны. Кристина Олеговна потрепала Дмитрия по щеке, как послушного пса и засобиралась.
– Давай, сыночек, выздоравливай, - женщина нетерпеливо теребила ремешок сумки. – А я к тебе недельки через две-три загляну. Хочу домой съездить. Привести себя в порядок.
«А то вдруг я концы отдам, - если бы мог, то скривился бы мужчина, - а ты не при параде…»
Мать наклонилась, чмокнула его в лоб и скривилась:
– От тебя воняет, - произнесла она и вышла из палаты.
«А от тебя смердит алчностью», - хотел крикнуть ей Дмитрий.
В голове мужчины гудело. Он прикрыл глаза, радуясь своей мести и задремал, чтобы проснуться от неприятного запаха чего-то протухшего в купе с горьковатым ароматом мужской туалетной воды.
– Проснулся? – он услышал голос Саши. – Не волнуйся. Я быстро.
Парень схватил отца за руку и приложил его указательный палец к экрану телефона.
– Нет. Не этот, - задумался молодой человек. – Может этот? – приложил большой палец правой руки отца. – О! Сработало! Спасибки, - улыбка появилась на губах сына. Однако она быстро исчезла, когда появилось следующее диалоговое окно, предлагающее ввести пароль.
– Что это? – зашипел Саша. – Как это?
«А это сынок, - только и мог, что вздохнуть мужчина, - двойная защита. А то некоторые дамочки любят себе на счёт денежки переводить, - вспомнил он о любовнице, - пока я сплю. Как удачно, что не успел убрать…»
– Какой пароль? – навис над отцом сын.
– Ммм, - промычал тот.
– Издеваешься?
– Ммм, - было ему ответом.
– И что мне делать? Как жить? Ты обязан меня содержать! Я твой сын!
«А я твой отец, - мечтал отчитать его Дима, - но валяюсь здесь один, всеми брошенный и забытый!»
– Ничего! – побелел от гнева Саша. – Я что-нибудь придумаю! Но деньги будут мои! Слышишь?
Мужчина даже мычать не стал. Сейчас в Саше он видел себя – готового идти к поставленной цели по головам.