Змеиные поцелуи
Шрифт:
«Больно, как же больно!
– Дмитрий закрыл глаза. – Больно осознавать, что ошибки прошлого обязательно настигнут в будущем».
Мужчине было жалко сына, который пока не понимал, что жизнь длинная. Ещё какая. И за всё придётся платить…
«Я вот уже расплачиваюсь», - думал он.
Глава 126.
Во сколько можно оценить любящее сердце? В один сладострастный поцелуй? Огромный букет роз? Флакончик дорогих духов? Бессонные ночи? Метания души?
Во сколько не оценивай, сколько не проси – всегда будет мало. Потому что сердце одно, а страстей, желаний, переживаний слишком много. Можно ли вытерпеть эти эмоциональные качели без травмы психики?
– Ну что? – Саша нетерпеливо заглядывал через плечо щуплого парня, который склонился над телефоном Дмитрия.
– Пока ничего, - сопел тот, продолжая колдовать над гаджетом.
– Оставил бы телефон до завтра, - отозвался молодой человек, который полулежал на раскладушке, вертя в руках баночку с алкоголесодержащим напитком. – Кубик не любит, когда у него над душой стоят. Он только и может, что над своими железяками дрожать, а как дело до нормальных баб доходит, так у него, - хихикнул, - всё время инструмент не в рабочем состоянии.
Щуплый парень поднял голову и оскалился:
– Я тебе, Боксёр, не мешаю ежедневные проверки устраивать, - хмыкнул, - всё ли у тебя функционирует. Вот и ты мне не мешай. Каждый развлекается так, как считает нужным.
– А кто расходы за свет будет оплачивать? – вскочил с раскладушки бугай. Мышцы на его груди и руках так сильно были обтянуты футболкой, что она могла в любой момент треснуть по швам.
– Мне-то для развлечений свет не нужен. А ты без света сможешь в железках копаться?
«А-то, - хмыкнул щуплый парень.
– Не переигрывай, Боксёр!»
– Всё, - Саша примирительно поднял руки, - понял намёк. Оплачу сколько скажете. Только разблокируйте телефон. Очень надо.
– Всем надо, - скривился щуплый парень. Он вытянул ноги, выпрямился, чуть качнувшись на табурете, а потом снова склонился над журнальным столиком, на котором лежал телефон и необходимые ему инструменты и гаджеты.
– Ага, - поддакнул Боксёр, потянувшись, перекатываясь с пятки на носок и обратно. – Оставляй телефон. Как Кубик разберётся, то сразу позвонит тебе.
– Нет. Я не могу оставить телефон и не просите, - спрятал руки в карманы брюк Саша..
– Как знаешь, - пожал плечами Боксёр, продолжая раскачиваться. – Тогда закажи чего-нибудь пожевать. А то на голодный желудок плохо думается. Пиццу. Двойную. С ветчиной и сыром.
– Эй, - возмутился Кубик. – Я здесь работаю! Хочу суши и креветки.
– Фу, - поморщился Боксёр. – Пусть ты пытаешься разблокировать телефон. Но именно я обеспечиваю безопасность твоему бизнесу.
– Хорошо, - вздохнул Саша. – Закажу и пиццу, и суши, и креветки.
– И попить, - растянул губы в улыбке Боксёр.
– И попить, - почесал затылок Саша.
«Главное, - думал он, - чтобы телефон отца разблокировали, и пароль к банковской программе подобрали. А там-то я…»
Саша отошёл к окну, чтобы сделать заказ. Пока он отвернулся, Боксёр шагнул к Кубику и тихо произнёс:
– Ну, что там?
– Всё путём, - ответил щуплый парень. – Телефон его отца. Есть четыре банковские карты и одна кредитная. Денег много. Так что когда зайдёт разговор об оплате, тряхни его посильнее. Пусть раскошелится.
– Тогда чего ты возишься?
– Да здесь есть несколько интересных документов. За них можно приличную сумму стрясти.
– Ну так, давай, действуй, - оглянулся на Сашу, который делал заказ, сильно жестикулируя.
– Потерпи немного. И будет у нас столько денег, братишка, что мы сможем сменить эту конуру, на что-нибудь приличное.
– Может и мать из деревни перевезём, - мечтательно улыбнулся Боксёр.
– Надо бы, - вздохнул Кубик. – Она столько для нас сделала, после развода с отцом.
– Уф, - обернулся Саша. – Заказал.
– Вот и славно, - Кубик склонился над телефоном, подключая его к какому-то неизвестному Саше аппарату. – Скоро всё будет.
«Скорей бы», - нервничал Александр.
Глава 127.
Кто-то ради любви готов на подвиги, а кто-то ради любви не может и двух слов связать. И не факт, что первый любит сильнее.
Никто не знает, почему у одних «люблю» легко срывается с языка, а у других будто ком встает в горле. Кто-то дышит любовью, а кому-то невозможно вздохнуть от переполняющих чувств.
Что правильно? Как правильно? И правильно ли?
В большой и достаточно просторной приёмной за канцелярским столом сидела молоденькая барышня в белоснежной блузке с большим кружевным жабо. Она подкрашивала губы ярко-алой помадой, когда дверь осторожно приоткрылась и внутрь вошёл мужчина средних лет в тёмно-синем элегантном костюме, который плотно обтягивал его сильно выпирающий живот. Он дёрнул на шее галстук, расстёгивая верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.
– Доброе утро, Юрий Николаевич, - широко улыбнулась ему красавица, быстро отложив в сторону и зеркало, и помаду.
– Доброе, Милочка. Доброе. Кофе мне и покрепче.
– Юрий Николаевич, - подскочила со стула девушка, - сейчас всё будет.
– И почту захвати, - не глядя на неё добавил мужчина.
– Хорошо. Хорошо, - суетливо ответила она.
Мужчина зашёл в свой кабинет. Снял пиджак. Бросил его на овальный стол, за которым обычно проводились заседания. Прошёл к письменному столу, который находился у противоположной стены от входа. Он брякнулся в кресло-стул. Вытянул ноги и нервно забарабанил пальцами по столу.
– Милочка, - недовольно пробурчал, нажимая на кнопку селектора. – Сколько можно ждать!
Ответом ему было шипение. А через несколько секунд дверь кабинета открылась. Секретарша семеня ногами вошла внутрь, держа в руках поднос, на котором была маленькая чашечка с кофе и несколько писем.
– Что это? – нахмурился мужчина, глядя на белую чашечку с тонкой ручкой.
– Кофе, - вскинула на него глаза Мила, пододвинув чашечку.
– Сколько можно повторять, что кофе я люблю пить по утрам из большой кружки, а эти маленькие чашечки только для клиентов.