Чтение онлайн

Патрин мрачно посмотрел на лежащие на полу кинжалы. Работа испорчена. Он потерял контроль над собой.

"Пускай Альфред забирает чертова пса себе. Я буду только рад".

1 Упоминание о том, как Эпло сражался с хаодинами, смотри в первой книге цикла "Врата Смерти" - "Драконье крьщо".

Эпло подобрал кинжалы и начал работу заново, на этот раз полностью сосредоточившись на ней. Наконец он нанес последний знак и придирчиво рассмотрел клинок. Теперь все было так, как надо. Патрин взялся за второй кинжал.

Окончив работу, Эпло тщательно завернул оба рунных кинжала в промасленную гномью ткань. Эта ткань совершенно не пропускала воду - Эпло уже проверял. Промасленная ткань защитит кинжалы и сохранят их магию, даже если что-нибудь случится и сам Эпло ее лишится.

Не то чтобы Эпло особенно беспокоился, но подстраховаться не мешает. Честно говоря - а он полагал, что сегодня стоит быть честным, - Эпло не доверял змеям-драконам, хотя для этого не было никаких логически обоснованных причин. Возможно, его инстинкты улавливали что-то ускользнувшее от разума. А в Лабиринте Эпло научило доверять инстинктам.

Эпло подошел к двери и распахнул ее.

Грюндли кубарем влетела в каюту. Несколько смущенная гномиха поднялась, отряхнулась и посмотрела на Эпло.

– Когда ты отправшешься?
– требовательно спросила она.

– Прямо сейчас, - усмехнулся Эпло. Он прикрепил промасленные свертки на пояс, скрытый под складками одежды.

– Самое время, - фыркнула Грюндли и потопала прочь.

В послеобеденное время Элэйк отправилась к знахарке и пожаловалась, что у нее болит горло. Пока знахарка готовила отвар из ромашки и перечной мяты и зудела, что большинство молодежи потеряло уважение к старине, и как хорошо, что Элэйк не такая, девушка ухитрилась стащить несколько листьев бесстрашника, который знахарка хранила в небольшом бочонке.

Зажав листья в отведенной за спину руке, другой рукой Элэйк взяла отвар и внимательно выслушала наставления: половину выпить прямо сейчас, половину перед тем, как ложиться спать.

Элэйк пообещала, что так и сделает. Выйдя от знахарки, Элэйк добавила в отвар украденное листья и быстро вернулась к себе в каюту.

Ночью Девон и Грюндли встретились у Элзйк.

– Он ушел, - доложила Грюндли.
– Я видела его на борту лодки Он какой-то странный. Я слышала, как он разговаривал сам с собой. Я мало что поняла, но похоже было, что он расстроен. Ты знаешь, мне кажется, что он обратно не вернется.

– Не говори глупости, - насмешливо сказала Элэйк.
– Конечно же, он вернется. Куда же еще ему.

– Возможно, туда, откуда пришел.

– Что за чушь. Он обещал помочь нашему народу. Он не может покинуть нас сейчас

– Почему ты так думаешь, Грюндли?
– спросил Девон

– Даже не знаю, - ответила необычно серьезная и задумчивая гномиха. Как-то так он выглядит...
– Ока уныло вздохнула.

– Скоро мы все узнаем, - сказал Девон.
– Ты достала траву?

Элэйк кивнула и вручила каждому по листику. Грюндли с отвращением посмотрела на серо зеленый листок1, понюхала его и чихнула. Потерев нос, гномиха сунула листок в рот, быстро разжевала и проглотила.

Девон осторожно лизнул свой листик, потом принялся откусывать понемногу.

– Ты похож на кролика!
– нервно рассмеялась Грюндли.

1 Гномы не любят зелени, картофель, морковь и лук - единственные овощи, присутствующие в их кухне, да и те они не станут есть сырыми

Торжественная и серьезная Элэйк с благоговейным видом положила листок в рот. Закрыв глаза, она молча вознесла молитву.

Потом все трое сели и посмотрели друг на друга, ожидая, когда их страх исчезнет.

Глава 29

ДРАКНОР. ЧЕЛЕСТРА

– Куда это вы собрались, что вам понадобилась лодка?

Гном-матрос появился словно из-под земли и теперь сердито смотрел на троих друзей.

– Вы разговариваете с дочерью вождя, сударь, - с величественным видом сказала Элэйк.
– И с дочерью вашего короля.

– Совершение верно, - сказала Грюндли, выступая вперед.

Сконфуженный матрос сдернул колпак и поклонился.

– Прошу прощенья, барышня. Но мне приказано стеречь эти лодки и никому не давать без разрешения фатера.

– Знаю, - огрызнулась Грюндли.
– Отец нам разрешил. Элэйк, покажи ему разрешение.

– Что?
– Элэйк подскочила и удивленно посмотрела на гномиху.

– Покажи ему письмо отца с разрешением, - Грюндли подмигнула и многозначительно взглянула на сумочку, висевшую у Элэйк на поясе. Оттуда торчали краешки нескольких свернутых листков пергамента

Элэйк вспыхнула и прищурилась.

– Это мои заклинания!
– гневно произнесла она.
– И я никому их не показываю!

– Ох уж эти женщины, - поспешно сказал Девон, взяв матроса за руку и отводя его в сторону.
– Никогда не знают, что у них в сумочках.

– Ничего, - прошипела Грюндли.
– Ему можешь показать. Он не умеет читать

Элэйк сердито смотрела на гномиху.

– Ну давай! У нас нет времени! Эпло наверняка уже отравился.

Со вздохом Элэйк вытащила один из пергаментов.

– Этого достаточно?
– спросила она, развернув пергамент под носом у матроса и свернув обратно, прежде чем он успел что-либо рассмотреть.

– Э-э... да, наверное, - гном задумался, - Только лучше я все-таки схожу спрошу у фатера. Вы подождете, ладно?

– Подождем, подождем. Давай иди, - снисходительно сказала Грюндли.

Матрос ушел. Не ожидая, пока он вернется, трое друзей нырнули в люк, а оттуда - в маленькую подлодку, висевшую у борта большого судна, как дельфиненок под боком у родителей. Грюндли захлопнула люк и принялась уводить лодку в сторону от солнечного охотника.

– А ты уверена, что знаешь, как управлять этой штукой?
– Элэйк доверяла технике не больше, чем Грюндли- магии.

– Уверена, - быстро ответила Грюндли.
– Я уже пробовала. Я подумала, если нам представится случай следить за змеями-драконами, без лодки не обойтись.

– Очень умно с твоей стороны, - великодушно согласилась Элэйк.

В отличие от вод Доброго моря, вода вокруг Дракнора была мутной.

– Плывем, словно по крови, - заметил Девон, выглядывая в иллюминатор в поисках лодки Эпло.

Девушки невозмутимо согласились Бесстрашник вполне оправдывал свое имя.

– Что он делает?
– забеспокоилась Элэйк.
– Он уже давно сидит в своей лодке.

– Я же тебе говорила, - сказала Грюндли.
– Он не собирается возвращаться. Наверное, он укрепляет лодку, чтобы в ней можно было жить, пока...