Чтение онлайн

— Бедняга погиб, — сказал он. — Он был безнадежным пьяницей, но неплохим человеком. Да простит его Господь за слабость и ошибки, и пусть Шлинанаэр и море станут ему достойной могилой!

Мы отозвались дружным «Аминь!». И я не сомневаюсь в искренности чувств всей нашей компании.

Я с радостью вновь подробно описал отвагу и героическое поведение Норы, ее борьбу за мое спасение, заботу об отце. Она покраснела и закрыла лицо руками, и я заметил, что она вновь заплакала.

Потом мы некоторое время сидели молча, объединенные пережитым страхом, связанные навсегда той близостью, дороже которой нет ничего на свете.

Глава XVIII Исполнение планов

После завтрака Дик предложил пойти и посмотреть при полном дневном свете на то, к чему привело перемещение болота. Я опасался за Нору, поскольку ужасная картина могла тяжело подействовать на ее чувства, а кроме того, ей необходим был отдых и сон после ее долгой тяжелой ночи. Но она наотрез отказалась оставаться дома. В итоге мы все вместе — в высохшей и чистой одежде — отправились на гору, и только мисс Джойс не стала сопровождать нас, отдав предпочтение хлопотам по хозяйству.

После грозы утро выдалось ясное и свежее. Потоки дождя омыли все вокруг, очистив от грязи, и земля уже начала подсыхать. Солнце пригревало, и на смену рокоту и шуму дождя пришла благословенная тишина, воздух теперь казался неподвижным, словно буря нам только мерещилась, а теперь нигде — вплоть до западного горизонта — не было никаких ее следов, если не считать тяжелых и крутых атлантических волн и особенно мощного прибоя, ударявшего о скалы намного выше обычного. Мы сперва спустились по тропе к подножию горы, а затем двинулись на запад, чтобы приблизиться к Змеиному перевалу, поскольку планировали, по совету Дика, исследовать, если возможно, глубокую долину, образованную отступившим болотом. Когда мы добрались до подступов к перевалу, нас поразила огромная высота, на которую ночью поднималось болото. Примерно в ста футах над нами были заметны коричневые следы соприкосновения скал с грязевым потоком, а по сторонам долины те же отметки быстро снижались — там, где он прорвался к морю. Сам перевал между утесами расширился, так как часть камней была снесена колоссальным ударом.

Мы взобрались на скалы и огляделись. Нора встала рядом со мной, я обнял ее за плечи и почувствовал, что она чуть заметно дрожала, а когда мы глянули вниз, на могучие волны Атлантики, ударявшие в скалы на триста футов ниже нас, Нора прижалась ко мне плотнее.

На добрую четверть мили вокруг все побережье еще было окрашено бурой болотной субстанцией. Затем мы пересекли долину, обнажившуюся до скального основания. У нас не было больше причин бояться воды, провала в трясину или столкновения с потаенными в ней валунами. Небольшой ручей все еще стекал посреди проема и исчезал вдали, на Шлинанаэре, падая в море, — теперь у нас вместо перевала появился свой водопад, пусть и весьма скромный.

Затем мы перешли на западную сторону образовавшейся долины и с высоты того берега осмотрели бежавший внизу ручей. Это был живой и чистый поток, а не просто дренаж бывшего болота, глубоко пропитавшего землю. Мы прошли дальше, чтобы взглянуть на место, где накануне стоял дом, из которого Мердок изгнал Джойсов и где встретил смерть. Там мы обнаружили изрядный водоем — в разных местах вода собиралась в отдельные бассейны, глубокие и мелкие, а потом устремлялась по твердому скальному основанию к центральному потоку в глубине долины. Дик взялся объяснить нам свою теорию произошедшего ночью.

Знаете, мне кажется, что этот овраг, или долина, был здесь прежде, в давние времена.

Поток бежал вниз, к морю, и пересекал Шлинанаэр, как сейчас. Затем оползни, должно быть, целая серия, а также падение деревьев и отдельных валунов заблокировали проход воды, и самая глубокая часть стала озером, а края стали заболачиваться. Затем по многим причинам тут и накопление земли, и частые дожди, приносившие обломки гниющей растительности со склонов, и обилие глины, сползавшей в образующееся болото, — озеро стало густеть и превращаться в трясину. Масса все росла и росла, становилась вязкой и темной. Возможно, такое происходило здесь не раз. Более того, части болота могут быть разделены, могут даже различаться из-за условий, влиявших на их формирование, из-за состава почвы и количества элементов основания. Я думаю, что долина открывалась — как сейчас, а потом снова заполнялась водой и грязью, превращалась в болото. И так было на протяжении веков.

У нас не было возражений или комментариев. Мы могли только выслушать и согласиться с Диком. В конце концов, он единственный из нас разбирался в таких сложных геологических процессах.

Когда мы подошли к месту, где спасались от потока мы с Норой, я внимательно огляделся и смог оценить масштаб угрозы. Теперь было почти невозможно вообразить, что такая высокая скала в роковой час превратилась в небольшую каменистую платформу посреди болота. Я поднялся на верхнюю точку утеса и нацарапал на камне крест — там, где моя храбрая возлюбленная опустилась на колени, чтобы вытащить меня из трясины, вырвать из липких когтей смерти. Затем мы продолжили путь. Выше над нами с обеих сторон отчетливо вырисовывались скалистые утесы с глубокими отвесными стенами, своего рода узкий проход или ущелье в долине. Дик указал на эту особенность ландшафта.

Смотрите! Вот одно из условий, о которых я говорил. Болото перегорожено внутри на камеры или цистерны, как их иногда называют. Своеобразие Змеиного перевала в том, что он буквально прорезает гору, создавая уникальные условия для накопления воды и грязи. Поразительно! Мы можем увидеть скелет болота! Я и не рассчитывал на это! — в нем говорил восторг исследователя, уже позабывшего пережитые ночью страхи.

Мы примерно определили то место, что указал старик Мойнахан, как точку, где его отец в последний раз видел военных и сундук. Нам с Диком было ужасно любопытно осмотреться там, и мы решили пересечь долину и проверить, уцелела ли отметка из камней в виде буквы «У», сделанная Диком. Джойс и Нора отказались с нами идти, так что мы отправились по впадине вдвоем, а потом прошли дальше — туда, где стены ущелья были почти отвесными и сходились весьма близко. Там было несложно идти по каменистому ложу, тщательно промытому потоком воды.

Когда мы уже были у входа в этот узкий участок долины, нас внезапно окликнул Джойс:

Эй, взгляните — а что вон там за странный квадратный камень? Он необычно выглядит!

Он немного спустился, так как предмет, привлекший его внимание, находился на полпути между берегом и дном впадины. Мгновение спустя мы услышали его удивленный возглас.

Он развернулся и махал нам. Мы поспешили по уступам наверх, к Джойсу. Перед ним на выступе мягкой каменистой породы стоял деревянный сундук, обросший болотной грязью. Он был закрыт, но один из нижних углов сломался — вероятно, при падении. Из отверстия высыпалось несколько монет — безусловно, золотых.

Мы очистили крышку и прочитали чеканные буквы «К. Р.» на проржавевшей металлической оковке. По сторонам сундука еще сохранились крупные железные ручки, покрытые, кроме грязи, чем-то белым. Мы склонились, чтобы рассмотреть, что это, как вдруг Нора, которая как раз подошла к нам, ахнула и в ужасе припала ко мне, спрятав лицо у меня на груди. И тогда я присмотрелся и понял, что такого ужасного она увидела.

С обеих сторон от сундука болтались остатки скелетов — точнее, руки — и лишенные плоти костяные фаланги пальцев, словно приросшие к металлическим ручкам. Трагическая картина давней ночи, словно живая, предстала перед глазами. Мы — трое мужчин — сняли шляпы.

Бедолаги! — сказал Дик. — Они до конца были верны долгу. Охраняли доверенное им сокровище. Смотрите — наверное, они вон там оступились и провалились в трясину со скалы, по которой шла тропа. А поскольку они держались за ручки сундука, быстро утонули! — он покачал головой. — Если бы они сразу отпустили его, может быть, выбрались бы, хотя… вот тут у плеча остатки кожаных ремней, прикрепленных к сундуку, — скорее всего, у солдат не было шансов скинуть их вовремя. Они были обречены! Но Франция могла бы гордиться своими сыновьями, верными командирам и чувству долга.