Чтение онлайн

Беседа была столь увлекательна, что мы не заметили, как начало темнеть. Погода была отличная — выдался редкий для осени ясный теплый день, хотя повсюду я замечал признаки долгих и сильных дождей, которые шли в мое отсутствие. Земля на склонах размокла и пропиталась влагой, русла переполнились, заболоченные участки буквально сочились водой, дороги размыло — не только обычную грязь, но даже песок унесло потоками, обнажив тут и там скальное основание. Дик временами привлекал мое внимание к явным для него признакам подвижки болота на Ноккалтекроре и разрушительного действия затяжных дождей.

Когда мы достигли расщелины, от которой открывался полный вид на гору Ноккалтекрор со стороны дороги из Гэлоуэя, Энди обернулся и, указывая кнутом, крикнул нам:

Тама наша Ноккалтекрор, тама все сокровища. Говорят, молодой аглицкий джинтман, который закупил гору, знает, как добраться до тех сокровищ. А можа, он их уже сыскал. Вона! Глядите — вона чертова вершина! — и он подхлестнул кобылу.

Вид горы вызвал у меня прилив восторга и сладких предчувствий. Полагаю, это неудивительно, и все же моя радость сочеталась с неясной тревогой. На закате гора казалась мне зловещей и загадочной. Все для меня складывалось столь успешно, счастливо и легко, что я начинал ожидать потаенной опасности, ужасных препятствий на пути, которые уравновесили бы мое безмятежное блаженство. Потому что ни один человек не способен осознать и вместить столь полное и безграничное счастье.

На этой горе лежало заклятие! Я чувствовал это и ясно понимал — может быть, впервые с такой ясностью. Вероятно, внезапный страх отразился на моем лице, так как Дик пристально посмотрел на меня и сказал:

Не переживай, старина! В любом случае удача не отвернется от тебя. Я не могу вообразить большего счастливчика, чем ты!

Все так, старина, — ответил я. — Но, боюсь, грядет нечто страшное. Я не буду полностью счастлив, пока Нора, да и все мы, не отправится в другие края. Гора пугает меня.

Да что с тобой? Ты только что купил эту гору, зачем тебе мчаться прочь от нее?

Наверное, это звучит глупо, Дик, но мне вдруг вспомнились слова — вспомнились и все крутятся в голове: «Гора удерживает и не отпускает».

Дик рассмеялся:

Ну, Арт, это не моя вина и не вина мистера Кейси, если гора тебя удерживает. Она теперь твоя, каждый ее акр. Если ты не совершишь ошибку, в скором времени ты сумеешь превратить ее в одно из лучших поместий Ирландии, достойное прекраснейшей дамы! Разве я произнес недостаточно прекрасную речь?

Слова Дика заставили меня устыдиться собственного страха и сомнений, я собрался с силами и продержался бодро до тех пор, пока мы не добрались до места и не пожелали друг другу доброй ночи.

Глава XVI Мрачное предостережение

Не могу сказать, что наступившая ночь была для меня безмятежной. Порой мне удавалось позабыть тревоги, погрузившись в мысли и мечты о Норе, о нашем будущем, и я был счастлив. Но заснуть мне удавалось лишь на короткие периоды, и сны мои больше напоминали кошмары.

Центром всех снов, естественно, была гора Ноккалтекрор, однако я сам не понимал до конца, почему она должна была представать исключительно в ужасном свете. Во снах гора появлялась в неблагоприятных или неестественных обстоятельствах. Сперва я оказался там в потоке желтого лунного света, на самой вершине. И рядом со мной был огромный змей — в драгоценной, причудливо сиявшей короне. Лицо змея было похоже на физиономию Мердока.

Сейчас я могу без особого труда оглянуться назад и найти основания для тех снов и мыслей. Змей с бакенбардами, столь отчетливо мне пригрезившийся, служил иллюстрацией к легенде, которую я услышал в первый грозовой вечер в этих краях, свет, исходивший от короны, тоже был частью предания, как и многие другие детали видения. Постепенно в моем сне пространство расширялось — я видел уже всю гору, она дрожала, оттого что гигантский змей обвивал ее кольцами под поверхностью и то сжимал, то ослаблял хватку. Каждое его движение приводило к изменению в очертании болота. Потом из темных теней появились французские солдаты, сопровождавшие установленный на лафет сундук. Они брели в мрачном молчании, а затем исчезли внутри горы. За ними крался Мердок, а когда они окончательно скрылись, к нему присоединился Мойнахан — он возник словно из ниоткуда, самым загадочным образом. Вдвоем они двинулись вдоль кромки болота, как вдруг старик с воплем провалился в трясину и, воздев в отчаянии руки, погрузился в глубину. В следующий момент мы с Норой шли рядом — и тут перед нами возникло перекошенное от злобы лицо Мердока на змеином теле, и кольца гада обвились вокруг нас. Одним рывком змей извлек Нору из моих объятий и уволок в болото, а я беспомощно смотрел ей вслед и ничего не мог поделать.

Затем наступил черед последнего из этих снов: мы с Норой сидели на нашем камне на Полях Утесов, мы были счастливы, смеялись. Сияло солнце, пели птицы, мы держались за руки, сердца наши бились в унисон. Внезапно раздался страшный гул, как при сходе лавины, а вслед за ним шум, как от хлопанья множества крыльев. Мы в испуге невольно прижались друг к другу, оглядываясь в поисках причины. И тут поверх утесов мы увидели надвигающуюся темную массу болота — омерзительно пахнувшую, гадкую, огромную. Она уже почти вплотную надвинулась, когда я прижал Нору, чтобы мы могли умереть вместе, крик ужаса пронзил мой слух, а невероятная мощь потока, наполненного змеями, подхватила нас и понесла к морю!

Я проснулся от собственного возгласа — столь громкого, что переполошил других постояльцев отеля. Первым был Дик, который вбежал в комнату и застал меня стоящим у кровати, белым от страха, еще не понимающим, где и как я оказался.

— Что с тобой, дружище? О, да у тебя, похоже, был настоящий кошмар! Спокойно, все нормально, это всего лишь сон.

По мере того как он говорил, я приходил в себя и осознавал границу между сном и реальностью. Мир возвращался в нормальное состояние. Я зажег свечу, оделся — я сомневался, что смогу снова уснуть. Оставшись один, я взял книгу. Как обычно бывает в такой ситуации, чтение отвлекло и помогло преодолеть волнение. Я почувствовал, как веки тяжелеют, и стал засыпать.

Вдруг в мою дверь постучали. Я очнулся — из окна в комнату лился дневной свет, книга упала на пол, я лежал на кровати одетый. Меня, как выяснилось, разбудил слуга с сообщением, что мистер Сатерленд ждет меня за завтраком. Я передал, что спущусь минут через пять — этого было достаточно, чтобы умыться и привести себя в порядок. Дик дружески приветствовал меня.

Смотрю, ночные кошмары не оставили губительных следов на твоей внешности. Да уж, старина, должно быть, это было нечто по-настоящему ужасное! Просто чемпион среди кошмаров! Этакое, что даже наш Энди не сочинил бы. Ты кричал так, словно живых мертвецов увидел. Я тут размышлял о контрасте между хорошим днем и столь мрачной ночью — вот тебе и равновесие света и тьмы. Слава богу, ясное утро приходит на смену черному ужасу.

Мы принялись за завтрак, и, надо признать, ничто не возбуждает утренний аппетит лучше, чем изрядная доза ночных кошмаров. После трапезы мы отправились к Ноккалтекрору и остановились у подножия горы, как обычно. Энди одарил меня многозначительным взглядом, но ничего не сказал, за что я был весьма признателен.

Я хотел бы осмотреться с другой стороны горы и с той стороны подняться к вершине, — сказал Дик. — Я надеюсь застать тебя у Джойса часа в два.

Хорошо, буду ждать тебя, — ответил я и пошел вверх по склону.

Открыв ворота усадьбы Джойса, я услышал громкий лай, почти сразу прекратившийся. Я вспомнил, что Дик подарил Норе мастифа. Стучать в дверь не понадобилось — Нора открыла ее мне навстречу и буквально бросилась мне в объятия.

Я хотела пойти встретить тебя, но подумала, что лучше дождаться дома! — прошептала она мне в ухо и поцеловала.

Мы устроились в гостиной, взялись за руки и не могли глаз отвести друг от друга.

Тетя вернулась, но сейчас она пошла в лавку, так что мы в доме одни. Ты должен мне обо всем, обо всем рассказать!