Чтение онлайн

– Красибор, Будислав!
– воззвал вождь упырей. На его крик пришёл только Красибор. Лицо его и борода были перепачканы в крови и окрашены в красный цвет.

– Где меч Сорочинского Мастера?
– спросил Многоликий.

– Не знаю, владыка, я не брал его.

– А где Будислав?

– Не знаю, он куда-то исчез, видимо, крови богатырей ему показалось мало, и он решил полакомиться кровью местных.

– Это на него не похоже, он не любит убивать. Приведи ко мне пленных.

Красибор выполнил приказ, и вскоре перед Пафнутием предстал Семён Гривна и другие богатыри, которым не посчастливилось выжить и попасть в плен.

– Где меч, что был у Никиты?
– спрашивал вождь. Но богатыри молчали.

– Кто поможет найти мне клинок, тот получит свободу, даю слово, - пообещал Пафнутий.

– Я видел, как один упырь забрал что-то у Никиты, - заговорил Семён Гривна.

– Кто это был?

– Я не знаю вас по именам. Но он один из первых шёл в атаку, рядом с ним.

И Семён указал на перепачканного в крови Красибора.

– Будислав.
– Проговорил лишь вождь.

– Он предал нас, владыка?

– Да, это он забрал меч.

– Но, это значит, что ты теперь не сможешь убить этим мечом Змея, и мы не получим бессмертия. За что мы жертвовали жизнями? Неужели мы не сможем вернуть всех убитых?

– Мы найдём Будислава!
– Яростно прокричал Пафнутий, - он не мог уйти далеко, а сейчас нам пора в укрытие. Восходит Солнце, а я ещё слишком слаб, чтобы защитить нас от его света. Если Будислав не сможет спрятаться, то следующей ночью он уже будет без сил, и мы легко найдём его.

И вскоре Змейгород опустел. Дневной свет осветил вчерашние проделки упырей, и это была воистину ужасная картина. Горы трупов, особенно на центральной площади, забрызганные кровью стены, застывшие в гримасах ужаса лица. Местные жители, которым довелось пережить вчерашнюю ночь, были так напуганы, что не выходили из своих домов. Они не смотрели за хозяйством, не гнали коров на пастбища, птиц не выпускали из сараев, и теперь вся эта домашняя живность кричала во все голоса на весь город. Иные же животные бродили по городу среди мёртвых человеческих тел. Казалось, только домашний скот и птица были свидетелями того, что когда-то в Змейгороде кипела жизнь. Но теперь всё было кончено, теперь городом правили мёртвые.

Глава 22.Красный Змей.

Ольга ночевала в остроге. Дубовую лавку ей застелили пуховой периной, но всё это было напрасно: девушка за всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз. Всю ночь с улицы доносились крики ужаса и боли. Упыри терзали простых жителей. А где-то далеко, в городской крепости вурдалаки разделывались с семьёй Никиты Кожемяки. Эта мысль настойчиво преследовала Ольгу, и она вновь и вновь представляла, как её младший братик умирает от рук этих монстров.

– Монстров не бывает, - говорила ему как-то Ольга, когда маленький Ваня боялся засыпать, - если они когда-то были, то богатыри уже всех их истребили.

– Но зачем тогда папа снова уехал на войну?
– не сдавался мальчик.

– Эта последние монстры, после них никого не останется. И они далеко, они никак не могут оказаться у тебя под кроватью.

– А упыри?

– Упыри никогда не заходят в города, они не нападают на большие поселения людей.

Ольга совсем недавно стала частью семьи Никиты, но его дети уже успели к ней сильно привязаться. И вот теперь они должны были быть замучены жестокими монстрами, теми самыми, которые никогда за всю историю не проникали в города. И Ольга ничем не могла помочь своим близким.Но почему именно здесь, именно с ней случилось невозможное? И что теперь ждёт её впереди? В один миг Ольга лишилась всего, и теперь внутри у неё образовалась пустота, которая всё разрасталась и разрасталась, будто стремилась разорвать ей сердце, разорвать её на части. Девушка молилась, чтобы в этот момент рядом с ней был хоть кто-то, но никого не было, она была совершенно одна, во власти монстра. В какой-то момент она стала думать о том, чтобы покончить с собой, но в темнице у неё совершенно не было никакой возможности для этого. С рассветом ей принесли еду: кувшин молока, кусок хлеба и несколько отварных яиц. Странно, но упыри готовили пищу и не редко питались так же, как простые люди, хоть и не брезговали сырой плотью. Кровь была для них не столько едой, сколько источником силы, поддерживающим их молодость и неуязвимость. Если какой-то упырь смог бы отказаться от человеческой и животной крови, то вскоре начал бы стареть, как простой смертный, раны его стали бы заживать так же быстро, как у простого смертного.А спустя время он умирал, но даже мёртвое тело вурдалака тлело очень медленно, и стоило напитать его кровью, как оно могло вернуться к жизни.

И всё же, вурдалаки могли обходиться без еды и сна по несколько суток. Но, несмотря на это, сегодня днём их вождь устроился спать. Он потерял много сил и до следующей ночи должен был опять стать прежним, чтобы настичь Будислава. Пока же за главного в Змейгороде остался Красибор. Когда-то он так же был чародеем, даже колдуном из клана Змея, теперь, как ему казалось, он стал сильнее, чем был. Но Красибор видел слабость своего вождя и всё больше начинал сомневаться в успехе их предприятия. Почему Будислав предал вождя, ведь он всегда был верен ему? Красибор считал его своим другом и был очень удивлён тем, что его сородич ничего ему не рассказал о своих намерениях. Что-то здесь было не так. Возможно, Будислав почувствовал, что вся их жертва напрасна, что им всё равно не достичь цели и не попасть в Змейгород. На Сорочинской горе, в подчинении Змея ещё оставались чародеи и наёмники. Кто знает, где они находились сейчас и знали ли о том, что происходит в городе? В любом случае, их стоило опасаться. И, возможно, Будислав разглядел эту опасность лучше других. Красибора одолевали сомнения. Закутавшись в балахон, защищающий от солнечных лучей, вурдалак даже выходил на улицу и поднимался на городскую стену. Солнце слепило его, и он почти ничего не видел, и всё же, его слух и его нюх подсказывали ему, что никакой опасности поблизости нет. Здесь пахло только мертвечиной. Но была ещё река, на берегу которой стоял Змейгород. Враг мог подобраться сюда на лодках. Как бы в подтверждение этих слов после полудня Красибор снова поднялся на стену и вдруг почувствовал и даже увидел какое-то движение на реке. Это были корабли, они приближались. Вот от чего так спешно убежал Будислав. Вурдалаки никогда не нападали на города, не следовало и теперь нарушать этого векового запрета. Красибор спустился вниз и принялся будить своих сородичей. Много спутников ему не было нужно, это привлекло бы внимание, достаточно было дюжины упырей. Красибору не пришлось их долго искать и уговаривать. Вурдалаки пошли за ним к потайному ходу и вскоре исчезли из города. Но нашлись и те, кто не поддались на уговоры и поспешили сообщить вождю о предательстве Красибора. Когда вождь поднялся с постели, было уже поздно: изменники покинули город. Но теперь к Змейгороду приближался неизвестный враг. Корабли уже подошли к портовым воротам. Это были торговые ладьи, их было слишком мало. Если ворота им откроют упыри, очевидно, они сбегут и приведут с собой подмогу. Если не впустить, они так же заподозрят неладное.

– Спрячьтесь и ждите меня, - приказал вождь, а сам отправился к воротам.

Гости были похожи на купцов. Впереди них шёл Евпатий, одетый в коричневую кожаную тунику, из всего оружия он имел лишь кинжал на поясе. Другие богатыри и торговцы были одеты так же легко и не были вооружены. Лёгкая добыча. Ворота стали медленно открываться, перед гостями стоял лишь один человек – Пафнутий.

– Милости просим, - проговорил колдун, слегка поклонившись.

– А ты здесь какого чёрта?
– спрашивал Евпатий, - где Никита, где Николай, где все?

– Их нет…в городе.

Но богатыри замешкались и не спешили входить в город.

– Вы будете входить или нет?
– закричал Пафнутий. Он чувствовал, как нарастает жажда крови у затаившихся упырей, и скоро они потеряют какой-либо самоконтроль. Наконец, богатыри, тревожно оглядываясь по сторонам, вошли вовнутрь. Те, что шли последними, тащили с собой какой-то сундук с товаром. И вот все оказались в городе, ворота со скрипом захлопнулись за их спинами, а по бокам возникли отвратительные рожи закутанных в балахоны упырей. Вурдалаки спрыгивали с крыш, их было больше, чем гостей, они окружали, богатыри попали в засаду.

– Так, значит, это правда, - проговорил Евпатий, - город захвачен упырями.

В следующее мгновение богатыри открыли свой сундук, там оказались мечи и луки со стрелами. В мгновение ока они вооружились, под туниками обнаружились кольчуги. Первый же упырь, что решил наброситься на Евпатия, лишился головы от удара его меча. Но тот без головы стал кидаться во все стороны, будто нападал, будто ещё был жив, когти его впились в лицо Евпатию. Богатырь вскрикнул и почувствовал страшную боль, его товарищи разрубили упыря на куски. Лицо Евпатия было перепачкано в крови. Вурдалаки ринулись в атаку, но они были слабы, почти ничего не видели от Солнца, как слепые котята натыкались на вражеские клинки и в один миг погибали. Богатыри погибали, но побеждали. Вождь вурдалаков сражался в облике Пафнутия, он уже набрался сил за ночь, но пока экономил их. Когда вурдалаков осталось совсем мало, часть богатырей снова открыли портовые ворота. Теперь там стояло целое войско богатырей, во главе которого стоял Микула Селянинович. Богатыри вылезали из трюмов кораблей, приплывали на новых кораблях. Пафнутий разрубил набросившегося на него богатыря и бросился бежать. Он должен был разбудить всех своих упырей, все свои силы бросить в атаку. Вскоре с горсткой упырей перед портовыми воротами было покончено. Евпатий перевязывал свою тяжёлую рану.

– Как ты?
– спросил его Микула.

– Этот сукин сын хотел выколоть мне глаза. Наполовину это ему удалось.

И действительно, левый глаз у Евпатия теперь был закрыт, из него текла кровавя слеза, другой глаз ещё видел, но бровь над ним так же была разорвана и кровоточила. Понадобилось время, чтобы перевязать больной глаз и остановить кровь.

– Ты сможешь сражаться?
– спросил Микула.

– Ты спрашиваешь, смогу ли я погибнуть с достоинством? Думаю, смогу. Не самая лучшая смерть, конечно, но, в конце концов, какая разница.

– Я послал гонца в Новгород, - отвечал Микула, - скоро сюда прибудет подмога. Но мы должны сделать, всё что в наших силах.

– Ты уже говорил, Микула. Я ничего не имею против того, чтобы сдохнуть сегодня здесь. В конце концов, мы умрём, пытаясь сдержать порождения Сатаны, на том свете нам это, думаю, зачтётся.

– Тогда хватит зализывать свои раны, пойдём, сразимся на последок.

И они снова пошли в атаку, только теперь куда большим числом. И всё же, их было меньше, чем во власти Никиты Кожемяки, а упырей теперь было больше, чем тогда. Весть о врагах в городе быстро разлеталась по Змейгороду. Упыри стали вылезать из своих нор, щурясь от солнца. Ольга слышала, как упыри, что должны были охранять её в темнице, бросились бежать. Она поняла, что готовиться битва. Для неё это был шанс сбежать. Ольга с силой толкнула дверь и к собственному удивлению обнаружила, что дверь открыта. Вурдалаки даже не стали утруждать себя и закрывать засовы. Они не боялись, что пленница сбежит. Ольга не верила своему счастью, но, когда она взглянула в окно, её снова постигло разочарование. Упыри были совсем рядом, их было слишком много. Возможно, они плохо видели на солнце, но их нюх не изменял им, и Ольга не смогла бы пройти мимо них не замеченной. Решение пришло к ней внезапно и как-то само собой. Девушка нашла связку ключей на столе и принялась открывать двери темниц в остроге. В одной из таких темниц на цепи сидел изнеможенный пленник. Было видно, что с ним обращались гораздо хуже, чем с пленницей, даже если не учитывать, что он был прикован цепями к стене, не мог прилечь или сесть, мог только повиснуть на своих цепях. На руке у него была пропитанная кровью повязка, не были посуды для еды или для воды, солома на полу воняла мочой.