Чтение онлайн

– Макар! Это ты?

Она хотела выйти к нему, но богатыри её не пустили.

– Ольга, дочь Никиты, это ты?
– хрипло проговорил он на одном дыхании, - смотри, что они со мной сделали! Я умираю, о Боже, я умираю. Помогите мне, братья, умоляю.

– Тебе сейчас поможет только одно, - произнёс один из богатырей, сопровождавших Ольгу, - Ты покусан упырём. Лучшее, на что ты можешь рассчитывать сейчас – это смерть.

– Нет! Я не хочу умирать. Только не сейчас.

И Макар скрылся в одном из переулков, его крики ещё были слышны, когда богатыри и Ольга двинулись вперёд. Они увидели склонившегося над телом человека упыря. Вурдалак пил кровь и был так увлечён этим занятием, что не заметил случайных прохожих, принесших ему смерть. Едва упырь поднял голову, она тут же слетела с его плеч, а из обрубленной шеи фонтаном забила кровь. Кровь попала на юбку Ольги, и она с силой зажала ладонями свой рот, чтобы не закричать. Богатыри схватили её и спешно утащили в переулок. Теперь они спускались вниз с небольшого холма возле самой городской стены. Тропинка была столь узкой, что здесь мог пройти только один человек. Спутники Ольги расположились так, что один из них шёл позади ней, а другой шёл впереди. Сердце бешено колотилось в груди девушки, но здесь шансов встретить упырей было меньше всего. Они шли, не зная ни о том, что происходит в городе, ни о том, жив ли ещё Никита и другие богатыри. Ольга увидела на крыше одного из домов существо, чей образ был скрыт под покровом ночи. Она не знала, заметили ли это существо её спутники, но существо явно их заметило, поскольку вскоре их было уже двое и на другой крыше. Они перепрыгивали с крыши на крышу, словно сопровождая идущих по тропинке.

– Они идут за нами?
– в страхе спросила Ольга. Но богатыри ничего ей не отвечали, а только ускорили шаг.

– Что вы молчите?
– уже закричала, а не заговорила она.

– Помни, - проговорил богатырь, идущий позади неё, - если тебя покусают, лучше умереть. Не становись такой как они.

Ольга всё ещё не понимала, что происходит, а богатыри уже вышли на большой проулок и встретились лицом к лицу с пятью мерзкими существами. Их трудно было назвать людьми. Лица упырей были изуродованы звериными клыками, кожа на полуобнажённых телах была синего мертвецкого цвета, глаза были чёрные и полны жажды крови. Богатыри вместе с Ольгой свернули в переулок, но прямо перед ними с крыши спрыгнуло двое упырей, преследовавших их всё это время по крышам. Ольга не выдержала и вскрикнула. А богатыри достали мечи и бросились на впереди стоящих упырей. В миг они пронзили их полуобнажённые тела и отшвырнули на землю. Но упыри снова поднялись на ноги. Они не были убиты и словно не замечали своих тяжёлых ран. А сверху упали ещё три вурдалака, один из них вцепился своими клыками богатырю в руку, но второй богатырь разрубил этого упыря пополам. Ольга прижалась к деревянной стене, она не могла поверить, что погибнет молодой вот так. Богатыри храбро сражались. Ольга видела, как на спине у одного мешком повис упырь. Вурдалак медленно выпивал его кровь, а вместе с ней и всю жизненную силу. Второй богатырь с прокусанной рукой ещё сражался. Он бросил щит на землю и отбивался одним мечом. А упырей меж тем становилось всё больше, но почему-то они не набрасывались на дочь воеводы. Вот и второго богатыря они прикончили, навалившись на него целой кучей, вцепившись клыками в его руки, ноги, шею, живот. Ольга закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого ужаса.

– О, кто это тут у нас?
– раздался совсем рядом голос упыря. Кровосос шёл прямо к девушке, а вместе с ним ещё трое. Ольга вскрикнула от ужаса, но упырей это только позабавило. Они расхохотались как ненормальные и продолжили окружать. Со всех сторон доносились голоса.

– Смотри, какая вкусная.

– Да ещё совсем молодая, наверное, девственница.

– Я бы выпил тебя всю, без остатка, - облизывался вурдалак.

– А ну отойдите от неё!
– послышался позади упырей чей-то властный голос. Упыри расступились, и Ольга увидела Зиновия. Так отвергаемый ею купец теперь казался её единственным спасением. Он был один и, кажется, без оружия, но упыри почему-то испугались его и отступили. Ольга не выдержала и, заплакав, прижалась к его груди.

– Не бойся, дитя, - проговорил Зиновий, - они бы тебя не тронули, я велел им доставить тебя живой.

– Что?
– резко отпрянула от него Ольга.
– Ты? Но как?

– Не удивляйся, я их вождь, - спокойным голосом отвечал купец, - я сильнее и старше их, потому я на них не похож. Когда-то я был чародеем, и эта сила осталась во мне, когда я стал упырём. Например, я не боюсь солнца и много чего ещё, чего боятся упыри. Но меня всё ещё можно убить. Чтобы получить истинное бессмертие, мне нужна сила Змея. Но здесь не место для разговоров. Пойдём, я отведу тебя в безопасное место.

Глава 19.Богатыри против вампиров.

С улицы ещё доносились крики, при лунном свете можно было увидеть изуродованные тела павших в бою богатырей, упырей и простых горожан. Ольга в сопровождении Зиновия миновала весь этот ужас и направилась обратно к острогу, в котором содержался Змей Горыныч.

– Здесь ты будешь в безопасности, - говорил ей Зиновий, когда они вошли в помещение, - я знаю, в этом месте находится и Змей Горыныч. Он-то мне и нужен. Всё это кровопролитие из-за него. Мы так долго пытались его поймать, так долго я претворялся человеком. И вот он попался как мышонок. Теперь он наш. Через него и я обрету бессмертие. Я буду править миром, Ольга, и ты будешь править вместе со мной, как моя жена.

– Лучше смерть, - бросила ему в лицо девушка, которая теперь снова видела в нём гадливого купца.

– Что ж, если тебе так угодно. Но я бы предпочёл оставить тебя в живых. Не беспокойся, если ты не хочешь, я не прикоснусь к тебе. Упыри не могут иметь детей, так что в этом нет смысла. Хочешь спросить, зачем мне тогда нужна жена? У меня много жён, и каждая из них является феей. Дело в том, что упыри – существа непредсказуемые и неуправляемые. Сегодня они идут за тобой, а завтра уже предают тебя. Предательство в крови у вурдалаков. Я не могу быть уверен, что они в точности будут выполнять мои приказы и уж точно не могу быть уверен, что в одиночку удержу в подчинении целое войско упырей. Но есть чары, способные подчинять себе вурдалаков. Это чары женские, ими владеют только феи. Я видел таких фей, которые подчиняли своей власти больше сотни упырей, и те слушались их беспрекословно. Я - древний вампир, я живу уже много сотен лет, это даёт мне право и силу повелевать другими вампирами. Но каждый раз, когда я пытался создать армию упырей, что-то шло не так, и они опять предавали меня. Жёны-феи помогают мне управляться с этой бешеной сворой, ты ещё не фея, но можешь ей стать. Когда ты станешь моей женой, ты сможешь повелевать частью моего войска, вместе мы покорим мир. Знаю, тебе много чего наговорили про упырей, думаешь, мы убийцы, но это не так. Большинство из нас за всю свою долгую жизнь не убили ни одного человека. Да, мы пьём кровь из людей, и многие люди после этого умирают. Но умирают они, потому что сами хотят этого. Те же, кто хотели жить, выживали и становились такими как мы. Поверь мне, я повидал многое на своём веку. Я был рождён в 522-ом году от рождества Христова, в Римской Империи. В 556-ом году я был покусан, помню это так, будто это случилось вчера. Тогда я выбрал жизнь. Тогда упырей в империи было очень много, одно время мы недолго даже правили вечным городом Римом, мы назначали правителей по своей воле. Но потом на нас начались гонения. Мы вынуждены были покинуть пределы Римской Империи, но там нас ожидал ещё более сильный враг – мусульмане. От них мы стали скрываться на севере, в диких землях. Но и на эти земли проникло христианство, появились колдуны и богатыри. Колдуны принялись уничтожать нас. Но мы выжили, а колдуны проиграли. Теперь мы будет править на этой земле, а затем и во всём мире. Всё благодаря Змею Горынычу, он укажет нам дорогу на Калинов Мост. И мы будем непобедимы.

– И что будет, когда вы покорите мир?
– прервала его Ольга.
– Все люди станут упырями? Чью же кровь тогда вы будете пить?

– Я об этом не думал. Я вообще в последнее время мало думаю, делаю лишь то, что привык делать за долгие века. Да и зачем мне думать, у меня есть вера, которую вложил в меня тот, кто обратил меня, вампирский бог Серва Адюльтер? Он знал все тайны упырей, знал всё о наших чарах, но мало что объяснял. Он просто говорил, и мы верили ему, потому что знали, что он прав. И он велел нам, своим верным ученикам, незадолго до своей смерти, подчинить своей власти весь род людской. Когда мы это сделаем, Адюльтер укажет нам дальнейший путь. Хоть он и давно мёртв, но самые старые из нас научились с ним говорить, призывая из тьмы его дух. Ты тоже станешь упырём, Ольга, если захочешь. А если нет, что ж, феи живут не дольше обычных человеческих женщин, и, думаю, твой человеческий век закончится раньше, чем мы захватим весь мир и перестанем нуждаться в помощи фей. В любом случае, ты только выиграешь, если присоединишься к нам. Но тебе даже не нужно будет пить кровь, ты останешься человеком. Никто не будет тебя неволить и насильно делать упырём. Мои жёны обучат и инициируют тебя, ты получишь власть, о которой прежде не могла и мечтать.

– А если я не захочу?

– Захочешь! – прокричал ей в лицо Зиновий. Изо рта его пахло кровью и мертвечиной.

Но в следующее мгновение вождь вернул себе самообладание.

– Я тебя не тороплю. У тебя ещё есть время подумать. А пока мне пора, нужно много кого ещё убить. Возможно, твой отец вскоре к нам присоединиться и станет одним из упырей. Он ведь тоже очень любит удовольствия жизни, думаю, он сможет тебя убедить. Думаю, к рассвету городу будет уже наш. Тебя буду охранять мои упыри, я распорядился не выпускать тебя. До встречи, моя невеста.

И с этими словами вурдалак оставил её одну, а сам отправился завоёвывать город. К полуночи уже все выжившие богатыри собрались на центральной площади. Их было около двух сотен – остатки сотни Николая Северянина, Сигвата, Дьярви и Семёна Гривны, который в своё время возглавил сотню покойного Бориса Шапкина. Некоторые богатыри были ранены, кольчуги их были перепачканы кровью, но лица полны отваги и решимости. Никита обходил их и проверял готовность к бою. Внешне он был спокоен, внутри же у него разыгралась настоящая буря. Ольга пропала, Зиновий оказался предателем и проклятым упырём. Лишь одно утешало Никиту: Змей Горыныч был ещё в остроге, иначе он уже летал бы над городом. А раз так, ещё всё можно повернуть вспять, ещё можно вернуть к жизни всех погибших, исправить все ошибки, вернуть себе город. Это было единственным утешением для Никиты Кожемяки, утешением больше религиозным. Ведь все религии в конечном счёте основаны на вере в существо, властное над временем, и если человек не властен над разрушающей силой времени, то этими существами должны быть духи, боги или Бог. Но Никита теперь сам мог получить власть над временем, и он готов был уничтожить каждого, кто встал бы у него на пути. Кожемяка теперь держал в руке чародейский меч Змея Горыныча, который должен был помочь ему в бою. Богатыри готовы были стоять насмерть, поскольку наградой за победу им было бессмертие, даже если они погибнут в этой схватке. Но знали это и упыри, а их в городе было много больше, чем богатырей. В полночь они стали выходить из сумрака ночи на центральную площадь, которая была освещена масляными лампами, выставленными в круг на высоких деревянных подставках: известно было, что огонь отпугивает упырей. Из-за этого на площади было светло как днём, и богатыри смотрели в лицо надвигавшемуся на них ужасу.

– Зиновий!
– разглядел вдруг знакомого Никита, - ты – жалкий трус. Выходи, чтобы сразиться со мной, как мужчина, один на один. И покончим с этим здесь и сейчас.

– Только если у тебя не будет в руках меча Горного Мастера, - отвечал вождь вурдалаков.
– Должен тебя предупредить, что если я сегодня погибну, то погибнет и твоя дочь.

– Что? Она жива? Что с ней?

– Она у меня, и она будет моей женой после того, как я закончу с вами.

– Она никогда не будет твоей женой, жалкий выродок.

– Вурдалаки, к бою!
– скомандовал Зиновий.

– Богатыри к бою!
– прокричал Никита.

И богатыри сомкнули щиты, выставили вперёд копья и ровным шагом пошли на врагов. Упыри же побежали толпой, без всякого порядка, без дисциплины и тактики. Из оружия у них в руках в лучшем случае были только острые пики и длинные кинжалы, а в худшем только клыки и когти, брони не было никакой. И всё же их было очень трудно убить, особенно не чародейским оружием. Даже отсечение головы не всегда убивало упыря. Богатыри выдержали первый натиск врага и не отступили ни на шаг, нанизав на копья порой сразу по несколько корчащихся в муках кровососов. Но упыри забирались друг другу на плечи и запрыгивали в толпу богатырей. Никогда ещё эти трусливые твари не были так бесстрашны, никогда ещё так не рисковали своими жизнями. Однако в руке у Никиты был чародейский меч, который одним ударом тяжело ранил упырей и забирал у них силы. Раненные его мечом вурдалаки слабели на глазах и не редко не могли уже снова подняться на ноги. Воевода рубил во все стороны, не жалея сил, он старался прорваться в самую гущу схватки и убить как можно больше упырей, забрать их жизненную силу, чтобы потом не составило труда срубить им голову. Лицо, кольчуга, руки Никиты были перепачканы кровью вурдалаков. Казалось, он один убил больше упырей, чем все остальные богатыри вместе взятые. Никита прорывался к Зиновию, он хотел ранить предателя и забрать его в плен, чтобы потом обменять на свою дочь. Богатырь уже не добивал раненных упырей, а просто рубил, пробираясь через них как через густой лес, оставляя позади себя обессилившие тела. Но один упырь смог сохранить в себе какие-то силы и вцепился прямо в сапог воеводы. Никита застыл от острой боли и затем одним ударом срубил упырю голову. Кожемяку нельзя было остановить, он наступал и наступал, его верные богатыри едва поспевали за ним. В какой-то момент Зиновий понял, что вот-вот столкнётся лицом к лицу с Никитой, он был не готов к этому и потому отдал приказ к отступлению. Через несколько мгновений упыри скрылись во мраке среди городских построек, оставив за собой горы трупов своих сородичей. Эта была победа, и богатыри радостно ликовали, хоть и сами потеряли около половины своих братьев. Никита был ужасен при тусклом свете, весь с головы до ног он был перепачкан во вражеской крови, на окровавленном мече его висели ошмётки плоти. Он был похож на зловещего демона, наводящего ужас на всех живых.