Чтение онлайн

– Верно. А потом он сбежал, когда на твоих людей напали упыри. Ты надеялся, что он мёртв, ведь все в той засаде погибли. Тогда бы все думали, что тебя нет в живых, ты легко бы проник в город и осуществил свой замысел. Богатыри за меня сделали мою работу, мне же осталось лишь прийти и прикончить их всех.

– Будь ты проклят!
– бросил ему Ратмир, и почти забытая, звериная ярость стала подниматься внутри него, но затем вырвалась наружу истерическим, полным безумия смехом. –А я уже начинал сомневаться, что ты существуешь. Проклятый демон, который властвует тайно, правит, всегда оставаясь в тени, меняя лица, как маски. Ты провёл всех. Где ты взял столько денег?

– Деньги…. У купца Зиновия их было много. Но деньги - это же такая мелочь по сравнению с моей великой целью. Я принёс людям мир и счастье. Я пришёл, чтобы окончательно положить конец войнам, боли, самой смерти. Весь мир идёт к этой цели, и я лишь его послушное орудие.

– Ты лжец, вурдалак. Ты не знаешь, что такое счастье. То, что счастье для одного, для другого – печаль. То, что для одних мир, для других – война.

– Знать – это не мой удел. Мой удел – вера, слепая вера в то, что мы, упыри, можем сделать всех людей счастливыми. Если бы не эта вера, думаешь, я прожил бы так долго в тени? Мне бы захотелось иметь своё лицо, захотелось бы любить, петь, радоваться. Я бы вышел из тени и непременно погиб бы. Я менял лица, я предавал и прятался, я забыл своё лицо и своё первое имя, я почти забыл уже лицо Сервы Адюльтера – моего бога. Но я всегда помнил одно – все должны стать упырями. Пить кровь, потреблять всё, что даёт мир, получать все возможные удовольствия от жизни. Все должны быть равны, все люди должны быть братьями. И ради этой цели я долго жертвовал своими упырями. Помнишь Талмата и Госту? Сильнейшие вурдалаки. Я обратил их. А Гарольд. Каким он мог стать слугой нашей великой цели. Я приносил их в жертву, я предавал их, и всё ради своей цели. И ради этой великой цели я принесу ещё одну великую жертву. Я убью тебя, Змей Горыныч, я выпью твою кровь без остатка и сам стану Змеем.

– Этого не может быть, - проговорил Ратмир, тщетно пытаясь собраться с мыслями, - Симаргл не позволит.

– Даже Симаргла можно провести, если знать, как. Я живу уже много веков на этом свете. Я знаю, зачем Сорочинский Мастер создал свой клинок, знаю его истинное предназначение. Если я убью тебя этим мечом, я заберу всю твою силу. К сожалению, меч пока ещё у Никиты. Но даже если я выпью немного твоей крови, часть твоей силы перейдёт ко мне. Этого хватит, чтобы уничтожить всех их и завладеть мечом.

Последние слова Зиновий произнёс не своим, но уже знакомым Ратмиру голосом. В одно мгновение лицо его изменилось, плечи увеличились в размере в два раза, купец значительно увеличился в росте, на лице появилась густая рыжая борода. Теперь перед Ратмиром стоял богатырь Гарольд и ухмылялся своей привычной презрительной ухмылкой.

– Ты не сможешь забрать мою силу, - всё ещё не сдавался Ратмир, - кровь оборотней ядовита для упырей. Если ты покусаешь меня, мы погибнем вместе.

– Я не говорил, что покусаю тебя. Будислав, Красибор.

В темницу вошли два упыря. Один из-за густых бровей был больше похож на филина, второй своим видом напоминал хорька. Второй, которого именовали Красибором достал из складки одежды острый кинжал и ударил им по руке чародею. Ратмир почувствовал острую боль, кровь обильно хлынула из раны. Другой, которого именовали Будиславом, поднёс к струящемуся потоку серебряную чашу. Кровь быстро наполнила сосуд, и упырь передал его Гарольду. Вождь вурдалаков достал какой-то флакон и пролил в чашу его содержимое.

– Отлично, - проговорил Гарольд, - теперь твоя кровь очищена. Тот, кто мне мешал, тот мне поможет, то, что должно было меня убить, сделает меня всемогущим.

И с этими словами он прикоснулся к чаше губами и принялся пить. Будислав же принялся заботливо перевязывать рану Ратмиру.

– Зачем ты помогаешь ему?
– прорычал Красибор, - он всё равно нам не нужен.

– От того, что он должен умереть не значит, что он должен страдать, - отвечал Будислав.
– Почему его смерть должна быть мучительной?

– Ты жалеешь этого мальчишку? Ты размяк как тюря, Будислав.

– Довольно, - властно гаркнул на них Гарольд, - сейчас не время для споров. Змей пока останется жив. Я забрал его силу, но не всю, а только часть. Чтобы получить всю его силу, я должен убить его чародейским мечом, его мечом, а меч пока ещё у Никиты Кожемяки.

– Мы идём в атаку?
– спросил Красибор.

– Да, собирайте всех, кого успеете. Но не всех, кто здесь есть. Хватит и немногих. С моей новой силой можно одолеть хоть целую дружину.

С этими словами Гарольд покинул темницу, вслед за ним ушёл и Красибор. Но Будислав задержался. Он как-то странно всматривался в лицо Ратмира, будто пытался в нём что-то разглядеть.

– Твоего отца звали Вышеслав?
– спросил вдруг он.

– Да, ты знал его?

– Знал, ты похож на него.

Лицо Будислава расплылось в странной зловещей улыбке. Ратмир не понимал, чему так радуется вурдалак, но не успел он спросить, откуда ему знаком отец Ратмира, как тот исчез за дверью. Дверь закрылась, засов скрипнул, и Ратмир снова остался во тьме, наедине со своими вопросами без ответа. Он старался не впадать в отчаяние и не терять присутствия духа, но всё же одиночество и темнота высасывали из него остатки мужества. Чародей чувствовал своё бессилие, с Никитой Кожемякой он ещё мог бы как-то договориться, но с этими существами договориться было невозможно, они были из другого мира, дикие как звери и коварные, как чародеи – настоящие порождения дьявола. В одиночестве Ратмир взывал к Симарглу, но Страж Времени безмолвствовал, руны на стенах полностью ограждали пленника от связи с миром мёртвых и Лукоморьем, так же, как стены темницы зарывали для него мир живых. И только мысль о Агнии и маленьком сыне грела чародею сердце. Но Ольга была права, сын его будет намного слабее отца, он был лишь на четверть чародей и на три четверти человек. Видимо, на этот раз Ратмир проиграл, уже ничего не могло его спасти.

Вождь упырей снова сменил лицо, став Пафнутием. Он ликовал, мысленно он был уже властителем мира, а Ольга была его женой. Но прежде нужно было ещё много сделать, и вождь упырей направился в бой мимо дома Фёклы. Трое богатырей сами загнали себя в ловушку, уничтожить их было просто. Пафнутий хотел сделать это сам, чтобы испробовать свои новые возможности в теле Змея. Прежде, чем в этом теле он пойдёт в бой против основных сил богатырей, он должен был убедиться, что способен самостоятельно управлять этой силой. Но вождь упырей был разочарован. Он не мог извергать пламя, не мог использовать чары воды и не мог летать. У Змея он забрал лишь трёхглавое тело, которое хорошо служило для устрашения, но им невероятно сложно было управлять. Пафнутий с трудом перенёс ту схватку, но богатыри смогли его ранить, а Никола Северянин даже срубил одну из его голов. После этого вождь начал терять силы и вынужден был принять человеческий облик. Пока упыри в отместку уничтожали вторую семью Николая, вождь пытался собраться с силами, но всё было бесполезно. Пафнутий вдруг отчётливо понял, что в эту ночь он уже больше не сможет сражаться. И он призвал к себе двух своих верных людей.

– Будислав, Красибор, я не смогу больше сегодня вести вас в бой. Но именно сегодня Змейгород должен перейти под нашу власть. Другого шанса у нас не будет. На рассвете многие покусанные обратятся в упырей, и вряд ли они будут нашими друзьями. Поэтому вы должны вести упырей без меня. Уничтожьте богатырей, во что бы вам это ни стало.

– И кто из нас будет главным?
– спросил Красибор.

– Не всё ли равно? Вы же не войско, и вам не нужно делать ничего сложного, вы должны просто прийти и убить. Я вскоре наберусь сил и уже в следующую ночь снова стану собой. Но помните, меч Сорочинского Мастера, что сейчас у Никиты Кожемяки, должен достаться мне. Каждый, кто прикоснётся к нему, будет убит.

– Мы поняли тебя, владыка, - произнёс Будислав.

– Тогда ступайте, сделайте, что должны.

И упыри снова пошли в атаку. Пафнутий же остался терпеливо ждать их возвращения. В самый ответственный момент он не мог контролировать их действий, и это очень его беспокоило. Вурдалакам нельзя было доверять, предательство было неотъемлемой частью их существа. Уже много раз в истории могущественные упыри создавали свои армии и добивались больших успехов, но каждый раз их губило предательство своих сородичей. Последним таким царём вурдалаков был царь-Кощей, известный как Кощей Бессмертный. Пожалуй, ему даже Пафнутий уступил бы в силе, но бессмертного Кощея предали сами упыри, и пленили волхвы, когда поняли, что его невозможно убить. Но вот всё закончилось, и вождь упырей отправился на поле боя. Некоторых богатырей Красибор оставил в живых. Он любил мучить пленных, питаясь их кровью по нескольку дней. Пафнутий осторожно перешагивал через тела убитых. Лица их были искажены в гримасах ужаса. Иные уже следующей ночью проснуться упырями. Тело Никиты Кожемяки было далеко, будто он не участвовал в последней схватке с упырями. Богатырь лежал на животе, и Пафнутий не видел его лица. Близился рассвет, звёзды исчезали с синеющего неба, и вождь вурдалаков принялся лихорадочно искать меч Никиты. Он перевернул мёртвое тело воеводы, осмотрел тела, лежащие рядом. Клинка нигде не было. Пафнутий разглядел на руке у Никиты след от укуса. Возможно, уже следующей ночью можно будет спросить у самого воеводы, куда он подевал свой меч в своей последней битве. Но и здесь Пафнутия ждало разочарование, при ближайшем рассмотрении он увидел у Никиты колотую рану в области сердца. Богатырь либо сам проткнул себя своим чародейским мечом, либо попросил кого-то это сделать. Но где же был его меч?